— Странно, — криво усмехнулся Лайм, ставя на стол оба бокала. — Похоже, сегодня вечером ты уже выпила немало?
Ей не хотелось оправдываться. С какой стати? Ее карие глаза потемнели от обиды и возмущения.
А ведь она так по нему соскучилась! Разлука длилась всего неделю, но Флора так тосковала, что сейчас едва сдерживалась, чтобы не прижаться к широкой груди мужа, нежно поцеловать его, так, чтобы закружилась голова…
Но Лайм ведет себя так враждебно, а она-то готова была броситься ему на шею!
— Ты, конечно… — начала было Флора, но муж буднично перебил ее:
— У тебя новое платье?
— Да, — с вызовом подняв голову и чувствуя, что краснеет, ответила она. — А что, я не могу позволить себе купить что-нибудь?
Лайм, конечно же, обратил внимание на то, что эта вещь не из дешевых.
— До сих пор ты избегала покупать такие наряды, — многозначительно заметил он.
Флора решила, что с нее хватит. Она не считала себя виноватой, ведь Келвин предложил считать платье премией.
— Вообще-то я его купила за счет нашей фирмы… — начала она.
— Фирмы? — недоверчиво переспросил Лайм, демонстративно оглядывая глубокое декольте и еле прикрытые колени. — Да неужели?
— Представь себе, это так.
Муж поднял брови.
— Странно! Мне бы никогда не пришло в голову покупать платья своим служащим. Особенно такие дорогие и… откровенные. Это Келвин посоветовал тебе выбрать его? Ему понравилось, что оно плотно облегает твои прелести? Что соски просвечивают сквозь ткань, когда напрягаются, как сейчас?
Бессмысленно было объяснять Лайму, что таким образом ее тело реагирует только на его близость.
— Нет! — гневно возразила Флора.
— Ах, не он! — протянул муж, очевидно не веря ни одному ее слову. — Значит, он только заплатил, так?
— Я не желаю разговаривать с тобой в подобном тоне! — Флора отвернулась.
Но муж поймал ее за руку и притянул к себе. Ей сразу же захотелось обнять его, и, не в силах справиться с собой, она тихо прошептала:
— Лайм, пойми…
Однако он был по-прежнему холоден.
— Хватит валять дурака. Где и с кем ты была? Развлекалась с Келвином? Признавайся, — продолжал он, словно испытывая удовольствие от того, что мучил себя и ее. — Ты надела трусики под эту тряпку? Или данная модель не требует такой детали туалета? — Его глаза сверкнули.
Горячее желание опалило Флору, возобладав над всеми остальными чувствами. Вся ее гордость вдруг куда-то улетучилась, и вместо того, чтобы с возмущением опровергнуть нелепые подозрения и выбежать из комнаты, она с изумлением поняла, что не в силах сдвинуться с места. Пожар вспыхнул в ее крови, заставляя все сильнее жаждать того, чем вряд ли могла закончиться эта ссора.
— Молчишь?.. Тогда можно я проверю? — вдруг произнес Лайм и, мгновенно приподняв край платья, скользнул пальцами между ее бедер. — Хорошо, — спокойно констатировал он, нащупав кружевные трусики. — Кое-что там все же есть. — Он легко провел по тонкой ткани, заставив Флору вздрогнуть от острого ощущения. — Но ведь ты не собираешься, конечно, оставаться в них надолго?
Жалобно затрещала ткань, и, сорвав с нее трусики, он небрежно отбросил их в сторону, продолжая внимательно следить за выражением ее лица.
Потом он подхватил Флору на руки и опустил на ковер.
— Лайм… — стонала она, отвечая на его поцелуи. — Любимый.
Однако муж молчал, а его ласки становились все более настойчивыми. Тогда она сама расстегнула ему брюки. Тяжело дыша, они сбросили одежды, и их истосковавшиеся тела слились в едином порыве страсти. На Флору обрушилось бушующее море наслаждений. Она была так возбуждена, что почти сразу достигла пика. Лайм победоносно засмеялся, услышав ее вскрик, и вскоре сам, опустошенный, издал протяжный стон.
Они замерли в объятиях друг друга, тяжело дыша. Внезапно Флору охватил невыносимый жгучий стыд. Теперь, когда ее желание было утолено, оскорбленная гордость властно заявила о себе.
— А ну, слезай с меня, животное! — неожиданно для самой себя громко выкрикнула она, изо всех сил пытаясь столкнуть с себя мужа.
Он послушно встал и быстро застегнул молнию на брюках, но потом вдруг наклонился и подхватил ее на руки, заглядывая в глаза.
Что у него на уме? Даже когда Лайм впервые признался ей в любви, Флора не могла понять, серьезно ли он говорит. Этот человек был из тех, что ни перед кем не раскрываются до конца. И, соглашаясь выйти за него замуж, она не устояла именно перед этой загадочностью. А потом не раз обижалась, не понимая, что стоит за таинственными взглядами мужа.
Видя, что Лайм направляется в спальню, Флора в ярости забарабанила кулачками по его груди.
— Отпусти меня немедленно!
— Нет.
— Я вызову полицию!
— Слишком поздно, все ушли домой, — насмешливо заметил он.
— Пусти, а то я буду кричать! — запальчиво воскликнула Флора.
— Давай, давай, кричи, — пожал плечами Лайм. — Будешь жаловаться, что тебя изнасиловали? — Он осторожно опустил жену на постель и, склонившись над ней, неожиданно мягко произнес: — Дорогая, прости.
Флора с трудом удержалась от того, чтобы открыть ему свои объятия. Вместо этого она отодвинулась на противоположный край кровати, аккуратно отстегнула черные чулки и медленно стянула их со своих длинных ног.
— Хорошо, что хоть догадался извиниться, — проворчала она. — Ты вел себя как последний хам! — И она ценой невероятных усилий наградила мужа сердитым взглядом.
— Ты права, — грустно согласился Лайм.
Он так старательно пытался изображать раскаяние, что ей захотелось немедленно прижаться к нему. Но нужно было делать вид, что она все еще сердится.
— И это все, что ты можешь мне сказать?
Лайм начал расстегивать рубашку.
— А что еще я должен говорить? Я же извинился! — обиженно пожал он плечами.
— И ты полагаешь, что этого достаточно? Одно слово, и я обо всем забуду?
— А это уже зависит от тебя, — невозмутимо ответил Лайм. В свете лампы его глаза казались скорее серыми, чем голубыми. — Ты, конечно, можешь раздуть из этого целый скандал, и мы поссоримся на месяц, — ты этого хочешь?
Он сбросил рубашку, обнажив мускулистый загорелый торс. Впервые за всю их совместную жизнь Флора не потеряла голову при виде тела мужа.
— Я раздуваю скандал? — задохнулась она от возмущения. — По-твоему, это я…
— А кто же?
Лайм снял брюки и остался в трусах. Флора стала расстегивать свое платье, но не могла справиться с молнией на спине.
— Дай-ка я, — предложил муж.
Он всегда сам раздевал ее, и глупо было бы не воспользоваться его помощью. Но на этот раз он так быстро справился с заданием, что Флора рассердилась еще сильнее.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
