Его волосы успели высохнуть, и теперь их шелковистые, слегка вьющиеся пряди так и манили запустить в них пальцы. А его улыбка – когда, конечно, он позволял ей появиться на губах – могла растопить любой лед. Слабый, слегка мускусный аромат мужского одеколона, смешиваясь с естественным запахом кожи, усиливал притягательность Бенедикта. Короче, Валери пришлось признать, что Роджер Бенедикт прямо-таки излучает сексуальный магнетизм, к которому она не осталась равнодушной.
Осознав, какое направление приняли ее мысли, Валери покраснела. Стараясь скрыть смущение, девушка наклонилась к опустевшему алюминиевому контейнеру и попробовала закрыть его, но пальцы почему-то не слушались, и защелка не желала поддаваться. Роджер пришел ей на помощь. Когда его пальцы коснулись руки Валери, ее словно током ударило. Она быстро отдернула руку и изобразила отстраненно-вежливую улыбку. Однако по ответной улыбке Роджера, понимающей и чуть насмешливой, по искоркам, вспыхнувшим в его глазах, Валери поняла, что он заметил, как на нее подействовало его мимолетное прикосновение.
Инвентаризация закончилась. Сохраняя видимость деловитости и невозмутимости, Валери выписала чек и записала адрес отеля, в котором Роджер остановился в Натчезе, чтобы позднее доставить туда покупки. Когда Роджер уже собрался уходить, Валери все-таки не выдержала и полюбопытствовала:
– Вы ведь живете в Нью-Йорке, не так ли?
– Да, – довольно приветливо ответил он.
– Можно полюбопытствовать, что заставило вас отправиться на машине в такую даль?
– Миграция.
Валери удивилась:
– Миграция? Вы что же, решили сменить место жительства?
Роджер рассмеялся, потом доходчиво объяснил:
– Весной птицы мигрируют с юга на север. Наверняка вы изучали это явление в школе, мисс Верной.
Сама напросилась! Валери мысленно отчитала себя за бестолковость, но сумела бойко парировать:
– Ах да, конечно, миграция! Мы же учили это в начальных классах, а это было так недавно! Как я могла забыть?
Фред Верной засмеялся, качая лысеющей головой.
– Мистер Бенедикт, вы давно интересуетесь птицами?
Роджер, смягчившись, повернулся к хозяину:
– Да уже несколько лет. Певчие птицы – мой конек, можно даже сказать, что я всю жизнь мечтал написать о них книгу.
Валери притворно зевнула.
– А мне всегда казалось, что певчие птицы – все такие серые, неприметные...
Роджер повернулся к ней и укоризненно заметил:
– Серые – вовсе не значит неприметные, мисс Вернон. Просто для того, чтобы их заметить, нужно быть наблюдательным человеком.
Он пристально посмотрел на Валери, ей показалось, что в его взгляде снова промелькнула насмешка.
– Возьмем, к примеру, ваши глаза.
– Мои глаза?
Под его пристальным взглядом Валери ощутила какой-то странный трепет. Роджер между тем продолжал ее рассматривать, одним только взглядом нарушая ее спокойствие.
– Да, мисс Верной, ваши глаза. Они у вас поразительного цвета, похожи на синие фиалки, но не такие пронзительно-синие, как оперение индигового вьюрка при полном параде.
Валери нахмурилась, а Роджер снова повернулся к Фреду. Девушка считала глаза самой привлекательной из своих черт, а этот тип заявил, что они уступают в яркости оперению какого-то вьюрка!
Фред Верной передал посетителю пальто и зонтик.
– Если вам понадобится еще какая-то помощь, пока вы в Натчезе, звоните нам, мы всегда рады помочь.
– Благодарю вас, сэр.
Роджер надел пальто и направился к двери, но внезапно остановился, щелкнул пальцами и медленно повернулся обратно.
– Знаете, мистер Верной, пожалуй, в одном вопросе мне действительно нужна ваша помощь. На вашей вывеске упоминается не только магазин, но и фотостудия Вернона. Этим тоже вы занимаетесь?
Фред отрицательно покачал головой, покосился на Валери и с гордостью сообщил:
– Нет, это моя дочь.
Роджер оценивающе посмотрел на Валери:
– Вы профессиональный фотограф? – Она хотела было возмутиться, но не успела. Роджер поднял руку и поспешил добавить: – Ах да, простите, совсем забыл, вы же изучали фотографию в колледже. Вы до сих пор этим занимаетесь?
Валери не смогла отказать себе в удовольствии съязвить:
– Только когда папа разрешает мне поиграть с его фотоаппаратом! И должна сказать, с тех пор как я вышла из детсадовского возраста, я ни разу не бросала его в унитаз.
Теперь настала очередь Роджера прятать улыбку. Он пристально посмотрел на Валери.
– Ладно, мисс Верной, признаю свою ошибку. А теперь скажите, кого из местных фотографов, умеющих действительно хорошо фотографировать природу, вы мне посоветуете?
Валери вся обратилась во внимание.
– Вам нужен фотограф?
– Поскольку Рико вышел из строя, мне нужен кто-то другой.
– Вы не хотите подождать, пока он поправится после травмы?
– К сожалению, не могу себе это позволить. Сроки поджимают.
Мозг Валери лихорадочно заработал. Возможно, у Роджера Бенедикта непростой характер, но Валери увидела перед собой возможность продвинуться на профессиональном поприще и понимала, что такой случай нельзя упускать.
– Мистер Бенедикт, я рада предложить вам свои услуги.
– Вот как?
Он очень удивился.
– Как я уже говорила, у меня есть диплом фотографа. Я закончила Северо-Восточный университет штата Луизиана. Мои работы печатались во многих местных изданиях...
– В каких, например? – с явным интересом поинтересовался-Роджер.
Валери протараторила с полдюжины названий местных газет и журналов, но Роджер нахмурился и покачал головой:
– Очень жаль, мисс Верной, но я никогда не слышал ни об одном из них.
– Послушайте, я действительно хороший фотограф. Я уверена, что смогу обеспечить вас всеми фотографиями, которые потребуются для книги, и эти фотографии будут отличного качества.
Роджер нахмурился еще сильнее. Некоторое время он, по-видимому, колебался, но затем снова покачал головой:
– Ценю ваше предложение, мисс Верной, но эта книга для меня слишком важна, я не могу рисковать и брать кота в мешке.
– А что, если бы издатель, когда вы принесли свою первую рукопись, ответил так же?
Роджер развел руками:
– В ваших словах есть резон, но мне все же нужен человек с большим опытом. По-видимому, мне придется поступить так, как я первоначально планировал, и позвонить нескольким известным мастерам в этой области.
Валери хранила ледяное молчание. Роджер вздохнул.
– Честное слово, мне очень жаль, не обижайтесь, ладно? – Он посмотрел на часы. – А теперь, с вашего разрешения, мне пора.
Но Валери не могла допустить, чтобы он просто так ушел. Она догнала писателя возле двери. Тот посмотрел на нее с нескрываемым недоумением:
