– Я постараюсь, – сжав от злости зубы, ответила я.
– Так почему ты выбрала именно наш городок? – спустя несколько минут спросил он.
– А почему нет?
– Хочешь сказать, что взяла карту, ткнула пальцем в первое попавшееся место и решила, что переедешь туда?
– Примерно так и было. Клинику, в которой я работала, собираются закрывать. Я не хотела ждать, когда попаду под сокращение.
– Сейчас такое не редкость, – равнодушным тоном заметил хирург.
– Но этой клинике, судя по всему, расформирование не грозит.
– Опрометчиво так полагать, – коротко ответил он.
– Конечно, для такого невзрачного городка наличие многопрофильной больницы своего рода роскошь, но и без работы вы тут не сидите, разве я не права?
– «Невзрачного городка»? – переспросил хирург.
Я замялась:
– По сравнению с Т. здесь особо не на что посмотреть.
– Значит, наш городок и наша больничка ассоциируются у тебя исключительно с «дырой», в которую ты приехала?!
Я даже обернулась, чтобы взглянуть на него.
– Я не это хотела ска…
– Я закончил, – перебил меня хирург и, стянув с рук перчатки, отвернулся. – Что ж, добро пожаловать в дыру! – отрезал он и вышел из перевязочной, демонстративно хлопнув дверью.
Некрасиво получилось. С другой стороны, это место на самом деле ассоциировалось у меня с дырой.
***
Широкий коридор приемного отделения вновь опустел. Я вернулась в холл и нашла свою сумку там же, где оставила ее: на полу возле пластикового стула.
– Вы еще здесь?
Я повернулась к стойке регистрации пациентов лицом, чтобы встретится взглядом с уже знакомой мне медсестрой.
– Вещи свои пришла забрать, – ответила я и попыталась улыбнуться.
– Меня зовут Стелла.
– Алексис Ней, – представилась я в ответ.
Стелла сложила руки на груди и победоносно мне улыбнулась:
– А вы молодец, доктор Ней! С вами приятно было работать!
– Это взаимно, Стелла. Спасибо вам за помощь.
– Кабинет руководителя клиники в конце того коридора, – Стелла указала рукой на узкий длинный коридор за своей спиной.
– Спасибо, – вновь поблагодарила я, хотя дорогу к этому кабинету уже знала.
– И не обращайте внимания на нашего Оди! – прокричала мне в спину Стелла. – Если бы вы действительно сделали все неправильно – от вас бы живого места не осталось!
Хохот Стеллы «провожал» меня вплоть до самого кабинета руководителя клиники. Оди… «Фифа», «цыпа», теперь вот «Оди». Так зовут хирурга, который зашил мою рану? Я не привыкла к такому фамильярному обращению ни к собственной персоне, ни в адрес своих коллег. Но, если Стелла привыкла к этому, значит в этом месте мне придется пересмотреть свое отношение к правилам субординации.
Вздохнув полной грудью несколько раз, я открыла дверь в приемную и подошла к столу секретаря. К сожалению, руководитель клиники принять меня не смог, однако, он отдал распоряжение проводить меня к своему заместителю. Пожилой мужчина по имени Стефан Хотрик осмотрел меня с головы до пят и сквозь зубы процедил:
– Ваш пропуск в отделение будет готов только после обеда.
– И как же мне туда попасть? – задала наводящий вопрос я.
Доктор Хотрик все с тем же недовольным видом взял со стола свой браслет развернул голоэкран. «Порывшись» в книге контактов, он тяжело вздохнул и набрал чей-то номер.
– Это Хотрик. Вызовите ко мне Ригарда: пусть заберет своего нового, – взгляд в мою сторону, – травматолога.
Недолгое молчание.
– Ну так найдите его!!!
На этом разговор был окончен, причем, не только «по сети». Я молча кивнула и вышла в коридор. Интересно, почему доктор Хотрик не вызвал руководителя моего отделения лично? Наверняка для этого были свои причины, мне пока неведомые.
Не знаю, что произошло в последующие десять минут, но именно спустя это время «полубог» вылез из своих апартаментов и, взглянув на меня, отчеканил:
– Следуйте за мной.
Этой емкой фразой, усугубленной недовольным выражением лица, он вполне конкретно дал мне понять, где мое место. А судя по тому, что за все время нашего путешествия от его кабинета к отделению он не проронил ни слова, это место было даже не в сестринской…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Как ни странно, дверь на третий этаж, где располагалось пресловутое отделение, была не заперта. Из кодового замка торчали провода, и доктор Хотрик явно удивился такому положению вещей.
– Совсем от рук отбились… – буркнул «полубог» и вошел в отделение, минув дверь с табличкой «санпропускник».
Просторный коридор простирался по левую сторону от нас. Где-то там, вдалеке, я заметила стойку сестринского поста. Справа от нас оказалось две двери: ординаторская и все тот же «санпропускник». Удобно конечно: поднялся на этаж, переоделся и тут же, через вторую дверь, прошел в отделение, уткнувшись носом в ординаторскую.
Из палаты вышла медсестра и, заметив заместителя руководителя клиники, вежливо кивнула.
– Ригард у себя? – даже не поздоровавшись с ней, спросил Хотрик.
– Я не видела его. Возможно, он уже…
– Все ясно! – перебил медсестру «полубог» и повернулся ко мне. – Сами его найдете. Если возникнут вопросы – он знает, где меня найти.
– Конечно, доктор Хотрик, – смиренно ответила я.
Мне всегда казалось, что новых врачей, поступивших на работу, можно, как минимум, представить коллегам. Однако доктор Хотрик решил поступить иначе. Открыв дверь в ординаторскую чуть ли не ногой, он пропустил меня вперед и громко огласил:
– Ваш новый травматолог!
Хлопок – и я осталась по другую сторону двери, глядя на лица четырех коллег.
– Алексис Ней! – выпалила я и улыбнулась, дабы хоть как-то смягчить приветствие.
– Кофе будешь, Алексис? – улыбнулся самый пожилой доктор.
– Буду.
– Да, не стой ты в дверях! – воскликнул другой. – Проходи, не стесняйся! Стол у окна свободен. Размещайся, раскладывай вещи. Меня зовут Огри Наварро.
– С сахаром? – спросил первый доктор.
– Нет, спасибо.
– Я – Дик Патриксон, – представился мужчина. – А двое молодчиков, что с тебя глаз не сводят, – Чарльз Ельзи и Дональд Петкинс.
– Очень приятно, – продолжала улыбаться я, пока выкладывала вещи на свободный стол.
– Это же вы там, внизу, были? – выпалил Ельзи.
– Да, – кивнула я.
Хранители Патриксон и Петкинс – переглянулись.
– Сколько же вам лет, деточка? – спросил доктор Наварро.
– А сколько дадите? – улыбнулась я.
– Двадцать пять-то хоть есть?
Я похлопала себя по щекам и засмеялась:
– А я хорошо сохранилась, не так ли? Ладно, мне еще нужно встретиться с руководителем отделения и переодеться.
Остальные в ответ промолчали. Решив, что на этом разговор окончен, я вышла из ординаторской и направилась в санпропускник. Нашла свободный шкафчик и сразу же выбросила свою одежду в мусорное ведро. К сожалению, бюстгальтер и трусы спасти не удалось: кровавые подтеки испортили и их. Теперь придется домой ехать в хирургическом костюме. «Душ» – волшебное слово. К счастью, повязку на мою рану хирург наклеил непромокаемую. Я залезла в душевую кабину и тут же расслабилась. Давно мне не было так хорошо. И за воду платить не нужно, а это всегда приятно. Открыв дверь кабины, я никак не ожидала увидеть перед собой голого хранителя!
– Твою мать!!! – воскликнул хирург.
– Неужели нельзя было подождать?! – заверещала я, прячась за пластиковой дверцей душевой.
– Это – мужская раздевалка!!!
– На двери не написано, что она «мужская»!
– Вылезай! Мне нужно в душ!
Стянув полотенце на груди, я вышла «в свет» и, надменно приподняв подбородок, направилась к своему шкафчику. Хоть бы прикрылся, честное слово!
И только я подумала о том, что смотреть на голых хранителей все равно, что разглядывать накачанных, обмазанными маслом спасателей в календаре, как моя правая нога «уехала» вперед, а я, соответственно, полетела назад.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Меня вовремя подхватили, иначе голову бы точно расшибла.
– Спасибо, – прохрипела я, шаря руками по полу в поисках полотенца.
