«Ободки» были у обоих светил науки, и Артура поразил сразу бросающийся в глаза контраст между старыми, «безободковыми» видео этих мудрецов и новыми. Сейчас и манера говорить, и сама речь была… изысканной, что-ли. Не мог подобрать он слово. Не запинались, не повторялись, никаких «эээ», «ммм». «Вот двухголовые! Такие и какашку обрисуют – купить захочется, - улыбнулся наш герой про себя».
Оставшееся после просмотра роликов время Артур предполагал посвятить статьям профессора Ананда, но судьба расположила в его кабинете ту самую давнюю подругу, училку по физике, - по беседам с которой он так соскучился. Не расставшаяся со своей врождённой скромностью даже после установки «Второго мозга» Наталья робко зашла, прикрыв за собой дверь:
- Артур, привет, можно к тебе?
- Конечно, Наташа! Заходи, присаживайся. Как поживаешь?
Из всех «двухголовых» коллег (то есть из всех, кроме Азамата) только эта подруга молодости вызывала ещё у нашего героя теплые, дружеские чувства. С фасада «ободок» не сильно на неё повлиял – как была она тихой, культурной, практически незаметной личностью, так такой и осталась. Речь, конечно, стала намного увереннее, в одежде теперь была более разборчивой, безобразничающих на уроке научилась грамотно урезонивать и приводить в чувство. Артур не мог объяснить себе почему и от неё он отдалился. Скорее всего сам «ободок» уже отталкивал от него человека. И надень сейчас кто из его близких даже муляж этого устройства – общение станет другим.
- Прекрасно! Как сам? – гостья прошла и села на первую парту, примыкающую к учительскому столу.
- Отлично. Может чаю? Конфеты, печенюшки у меня тут есть, - предложил Артур и нырнул под стол, открывая тумбочку с названными акселераторами радости.
- Нет, нет, - остановила его подруга. – Мы только что с Эльмирой (учительницей начальных классов) поели. Ещё и торт она принесла. День рождения у Тамары (школьной медсестры) сегодня.
- Посмаковали значит? – улыбнулся сохранивший свои стратегические запасы. – Как уроки проходят? Обломали мы андроидов, да?
- Да, пусть их на что-нибудь другое программируют. Самая лучшая новость этого года! Я бы без работы завяла.
Артур ей верил. Он не мог представить Наташу, занимающуюся чем-то другим, кроме преподавания. Она была создана для этого. Даже летом набирала детей, курсы на дому устраивала.
- А уроки…, - вспомнила она первый вопрос – не считая, конечно, самого первого – риторического. – Не сравнить с тем, что было раньше. Я даже особо не готовлюсь уже. Всё как по маслу проходит. В дополнение к основной теме столько случаев, примеров ещё привожу. Чтобы детишки лучше осознали значимость проходимого материала и области применения поняли. Но…
На лице старой подруги отразилось беспокойство.
«Неужели про минус какой-то скажет? – обрадовался наш герой. – А может ещё и откажется? И у меня не получится стать сенсацией? Звездой?» Он подавил улыбку.
- Не знаю к кому обратиться. Те, кто с устройством только отмахиваются – говорят ерунда. Шутят и смеются. Ты единственный из ветеранов школы без «Второго мозга».
- Рассказывай, Наташ. Помогу, чем смогу. Что тебя беспокоит?
- Это устройство самовольничает в моей памяти!
- В смысле? Равзе не в этом его функция?
- Оно стирает неугодные ему данные. То, что оно считает неправильным или ненужным.
- Стирает? Удаляет навсегда?
- Да, да.
«Интересно, а как… - мысль, зародившаяся в голове, тут же вывалилась наружу»:
- Интересно, а как ты это заметила? Если он что-то стёр, то как ты можешь помнить о том, что это было?
- Помогли близкие… И дневники. Сначала слово «искусство». Я всегда писала его «исскуство». Это ошибка с детства преследовала меня. Я не обращала на неё внимания. Сейчас я не делаю этой ошибки, ободок выкинул ошибочный вариант. Я поняла это, перечитывая свои старые дневники. Я даже подчёркивала эти две «с» впереди – это был мой личный стиль написания этого слова. Потом дата рождения моей лучшей подруги – я всегда неправильно её помнила. Даже шутила всегда с ней, говоря: «я помню твоё 23 сентября». На самом деле её день рождения 26-го. Но я и не старалась запоминать эту цифру. Я всегда поздравляла её 23-го. Это была наша традиция. А в этом году я в первый раз в жизни поздравила её 26-го. Она сильно удивилась и всё мне рассказала. Число Пи! Я никогда не могла запомнить девятку. Для меня оно было: 3.141526… На самом деле 3.1415926. Отец указал мне недавно. «О, молодец Наташка! Наконец девяточку стала ставить!». Обрадовался…
- Но разве это не хорошо? - недоуменно пожал плечами Артур. – Устройство стирает неправильные данные, чтобы они не захламляли память – твою и виртуальную, не путали.
- Но это мои ошибки! Они не мешали мне. Мне прекрасно жилось с ними. Стирая такие вещи, «Второй мозг» стирает мою индивидуальность. Я заметила около десяти таких удалений. А сколько я не заметила? Сколько таких, про которые не знает ни отец, ни подруги, ни старые дневники, ни кто-либо или что-либо ещё! И я никогда не узнаю, что из этого стёрто!
Наташа была в отчаянии, казалось она вот-вот заплачет.
- Ну, ну, - Артур сел за парту рядом с ней и обнял за плечи. – Не расстраивайся. Снять не думала?
- Это исключено! Ободок изменил мою жизнь. Я стала счастливее, увереннее. Даже записалась на бачату. Всю жизнь хотела, но так стеснялась… Я меж двух огней – не могу его снять, но с ним я потеряю себя, свою индивидуальность.
Артур задумался. А и вправду не эти ли мелкие ошибочки, неровности, шероховатости в наших мыслях, душах делают нас именно нами. И если бы их не было, если бы все люди были бы абсолютно безупречными, рациональными, не были бы они как две капли воды похожи друг на друга. И не стало бы от этого мучительно скучно всем? Ведь истина, правда, как мы знаем, одна. А значит, если все будут абсолютными правильными, вести себя и думать тем самым единственно правильным способом… Не превратятся ли все в копии друг друга? И не в этих ли ошибочках, которые делают нас такими разными и непохожими друг на друга, таится сила людей. Не они ли заставляют нас подходить к проблеме не только с абсолютно правильным, рациональным решением, но и с другими, не такими идеальными, но имеющими шанс сработать лучше рациональных в определенных «нерациональных» условиях. Стали бы крупные бизнесмены такими крупными, если бы не миксовали в своей деятельности рациональное с нерациональным? И не поубавился бы в таком правильном мире спрос на шампанское, которое пьют после - не очень совместимого с рациональным, - риска?
- Может поговорить с разработчиками? Пусть перепрограммируют как-нибудь.
- Разговаривала. Сказали – исключено. «Второй мозг» запрограммирован на улучшение качества и эффективности нашего биологического мозга, нашей жизни. И он делает всё, что считает нужным для этого.
«То, что считает рациональным, - усмехнулся про себя Артур. – А лишать радости двух людей на 23 сентября, лишать их согревающей душу традиции? Это рационально?»
«Окно» подходило к концу.
- Я подумаю, Наташ. Не переживай. Сейчас дети будут заходить… - намекнул он ей на конец разговора.
- Хорошо, Артур, спасибо! – подруга поднялась из-за парты. – И у меня урок, пойду. Можно завтра на «окне» тоже к тебе прийти? С тобой намного приятнее разговаривать… Ладно, бывай!
«Чем с этими «двухголовыми, - закончил за неё предпоследнее предложение поработавший психологом учитель истории»
Артур не знал, как ей помочь. Тут и думать было нечего. Либо ты живешь с «ободком», веселишься, кайфуешь от новой жизни, но принимаешь иногда его самовольничания в твоей голове, либо ты снимаешь его, впадаешь поначалу в депрессию, как Адам и Ева, изгнанные из Рая (они же были в депрессии? Думаю, были. Хотя бы, в первые дни и недели), а потом учишься веселиться и кайфовать без него. Но зато никто не выкидывает «ненужные вещи» (твои и такие родные) из твоей головы. Усидеть на двух стульях не получится. Большинство проблем возникает из-за этих стульев. Мы пытаемся усидеть на двух, трех и более стульях и почувствовать своим мягким местом, которое у нас одно (хоть и разделённое на две половинки), прелесть каждого.
