Выяснилось, что журналисты вопреки своему обыкновению приврали не очень сильно. Действительно, неделю назад сеньор Аурелиано был разбужен среди ночи жутким грохотом. Сперва он подумал, что рушится дом, потом — что настал конец света, потому что окна были ярко освещены снаружи. Преодолев испуг, он все же выбежал на улицу и увидел зарево над полем. Какой–то черный объект горел ярким пламенем, озаряя окрестности. Аурелиано с опаской приблизился к нему; теперь он смог разглядеть, что это точно не самолет и не вертолет. На метеорит тоже было не особенно похоже. Пламя тем временем начало пожирать траву рядом со странным предметом. Аурелиано кинулся в дом за подмогой, и в этот момент раздались взрывы.
В этом месте рассказ моего собеседника сделался еще более эмоциональным. Видимо, немало страху пережил он в тот момент, когда горящие обломки начали падать со всех сторон, прочерчивая мрак ночи огненными линиями. Сеньор Гарсиа припустил еще быстрее, загнал высунувшихся было на улицу домочадцев обратно под спасительную крышу и стал из окошка наблюдать за происходящим.
Минут через двадцать взрывы прекратились, но пожар разгорался все сильнее. Именно тогда семья Гарсиа выскочила с лопатами на поле и начала копать колею вокруг горящего «пришельца», чтобы не дать огню распространиться дальше. Покончив с этой работой, люди стали с интересом рассматривать незваного гостя, держась от него, правда, на довольно почтительном расстоянии,
Больше всего упавший на поле Аурелиано предмет был похож на огромное сгоревшее насекомое, Цилиндрической формы, с торчащими в разные стороны стержнями и обугленными проводами, с выступами безупречно правильной формы, он явно был создан разумными существами. После недолгого семейного совета члены семьи пришли к выводу, что перед ними — рухнувший спутник. Надо сказать, что это было наиболее здравое и аргументированное решение, возразить против которого фактически было нечего. Спутник тем временем догорел, но Аурелиано — тоже весьма разумно — не стал обшаривать в темноте раскаленный металл, а решил дождаться утра, сообразив, что у объекта ноги не отрастут и с поля он никуда не денется.
На мой вопрос, почему он сразу не оповестил власти, Аурелиано ответил так просто и незамысловато, что я устыдился собственной недогадливости. Ситуация оказалась вполне банальной и рядовой: неподалеку от дома Гарсиа стоят дома их соседей, и Аурелиано был абсолютно уверен, что, пока он сам с домочадцами суетился вокруг горящих обломков, кто–то из них уже успел сделать нужный звонок. Соседи же, в свою очередь, были уверены, что властям все сообщил Аурелиано. То, что обе стороны, мягко говоря, ошибались, выяснилось только утром.
Итак, вскоре после восхода солнца все жители поселка собрались на поле Гарсиа, Странный предмет догорел и теперь лишь слегка дымился. По всему полю были рассыпаны обломки, которые люди стали немедленно собирать как сувениры. Этот процесс был прерван только появлением полиции и военных, которые вежливо попросили всех разойтись, а «сувениры» сдать по–хорошему.
Однако еще до того, как это произошло, Аурелиано смог довольно подробно осмотреть « подарочек» , свалившийся ночью на его поле, и даже осторожно его ощупать. Теперь сомнений не оставалось: перед ним явно был металл. В корпусе «пришельца» зияло несколько довольно крупных дыр через которые Гарсиа попытался заглянуть внутрь, однако ничего не увидел — там была одна чернота. Он подумал о том, что можно, конечно, попытаться пролезть в них, но, помня, что он отец семейства, поступать таким образом не рискнул.
Мой собеседник успел довольно подробно рассказать все это, когда мы наконец приблизились к месту падения. Это была довольно крупная воронка, вся трава в радиусе десятка метров вокруг которой выгорела. Безобразное черное пятно на поле — вот и все, что напоминало о свалившемся с неба госте,
Но все ли? По словам Аурелиано, военные и полиция пробыли здесь не очень долго — они погрузили на специальный транспорт сам объект, отобрали сувениры у местных (кто отдал, разумеется) и прочесали поле, причем не очень тщательно… Да здесь в траве наверняка сидит огромное количество обломков, которые наши представители власти по своему всегдашнему ротозейству просто не нашли! Может быть, потом они вернутся, чтобы завершить начатое? Но до этого момента я еще много успею сделать,
Работа на поле заняла практически весь день до захода солнца. Мне было совершенно наплевать на то, что я не спал вторые сутки, — это был азарт археолога, первооткрывателя, тем более что находки следовали одна за другой, Разумеется, это были в основном мелкие детали — куски проводов, какие–то оплавленные железные изделия… Но я, как ребенок, радовался каждой найденной вещи»
Вечером, сердечно распрощавшись с сеньором Гарсиа и его семейством, я отправился домой.
Чешское клеймо и палец, мумии
Дома я, как заправский археолог, расстелил на полу чистую ткань и начал разбирать свои находки. Собственно, ничего особенного они мне не говорили — да, передо мной был металл, да, некоторое время он подвергался воздействию очень высоких температур, но это я знал и так. Нужно было обратиться к специалистам. К счастью, у меня был хороший друг в Национальном историческом институте, а среди прочих неоспоримых достоинств этой конторы было то, что там имелась прекрасная лаборатория, оснащенная по последнему слову техники. В ней можно было сделать химический, спектральный, радиоуглеродный анализ чего угодно. Так что на следующий день я отнес другу ящичек со всеми найденными предметами и стал ждать результата.
Его звонок раздался через несколько часов.
— Ганс, ты что, проверяешь наше оборудование? — послышался в трубке раздраженный голос.
— А в чем дело?
— Обломки, которые ты мне притащил — явно куски какого–то разбившегося немецкого самолета. Металл, из которого они сделаны, был выплавлен на заводе Круппа в первой половине 40–х годов. Об этом говорит его структура. Видимо, самолет был сделан в Чехии, потому что на одном из фрагментов ясно видно клеймо чешских оружейных заводов. Его ни с чем не спутаешь, а после 1945 года оно было заменено на другое. Кроме того, бьюсь об заклад, что самолет долгое время лежал в африканской пустыне.
— Почему?
— Ну, палец летчика, он мумифицировался…
— Палец летчика?! — честно говоря, никакого пальца среди своих находок я не замечал.
— Ну да, палец. Ты что, не видел его? Тоже мне, археолог–любитель. Он, конечно, совсем обгоревший и напоминает кусок толстого провода, но в том, что это палец, нет никаких сомнений. Единственное, что мне кажется странным, — это то, что сгорел он уже после того, как мумифицировался. Ты что, жег все эти обломки, что ли? Следы горения совсем недавние, Ладно, еще что накопаю — позвоню.
Я знал, что мне повезло, но не представлял, что настолько. В моем распоряжении оказались фрагменты тела того, кто управлял этим аппаратом! Был ли он человеком? Думаю, да, иначе мой дотошный друг немедленно указал бы мне на какие–нибудь странности в строении этого важного органа человеческого тела. Правда, может быть, у него пока просто не дошли до этого руки…
Но на данный момент антарктическая гипотеза, казалось, начинала приобретать все более и более реальные основания. Действительно, откуда еще мог прилететь объект, сделанный из германской стали середины 40–х годов? Где еще могли сохраниться эти технологии, кроме как в тайном убежище нацистов на ледовом континенте? Ведь на завершающем этапе войны туда было эвакуировано большое количество всевозможных стратегически важных производств, которые должны были позволить базе выжить самостоятельно. Подлодки и тяжелые транспортные самолеты «Юнкерс–390» вывозили в Антарктиду весьма ценный персонал.
Не секрет, что после поражения в войне Германия недосчиталась многих известных ученых. В основном это были те, кто крепко связал себя с нацистским режимом и не ждал ничего хорошего от победителей. Среди эмигрировавших были биологи, специалисты по ракетной технике, ядерной физике, самолетостроению.
В числе этих людей было немало фанатичных нацистов. С ними ехали квалифицированные рабочие, которым предстояло расширять производство в Новой Швабии. Среди них наверняка были и металлурги (учитывая, что собственное металлургическое производство на родине пингвинов появилось еще в начале 40–х годов). Кроме того, из Германии в Антарктику переправлялись целые высокотехнологичные заводы, которых победители потом не досчитались и весьма недоумевали по этому поводу.
Чем же мог быть разбившийся объект? Летательным аппаратом нового, неизвестного всему остальному человечеству типа? Вполне возможно. Запущенный из Антарктиды, он потерпел крушение в Патагонии — практически рядом. Да, мне действительно повезло — теперь в моей коллекции есть предметы, созданные на тайной базе нацистов. Было чем гордиться.
