вдоволь наедитесь! Удачи!
– Удачи и тебе, Огромвалун!
И великан отправился через волны к Ледовому заливу и Шептолесью, а Таппи, довольный своим первым приключением, отвязал Хиххи от мачты и взял курс на остров Медовун.
История третья
В которой Таппи совершает большую ошибку, но зато обретает нового друга
После того как наш отважный викинг без колебаний отдал Кракену три мешка съестных припасов от Толстопузли, его корабль стал легче пёрышка. Добрые Морские Ветры наполнили собой красно-белый парус, и корабль бодро заскользил по спокойным водам Бурлящих морей. Таппи удобно уселся на палубе и посмотрел на Хиххи:
– Ну вот, наше первое приключение закончилось. Теперь-то ты наконец согласишься со мной, что мореплавание – это приятное дело?
– Интересно, как долго ты будешь так думать! – буркнул Хиххи, по-прежнему с лёгкой обидой, указывая копытцем на место, где прежде лежали мешки с едой.
– Таппи посмотрел в ту же сторону и сразу загрустил.
– Что ж, – вздохнул он. – Нам нечего есть. Это плохо, потому что на пустой желудок сложно управлять кораблём. Да и вообще с пустым брюхом всё намного труднее. Будем надеяться, что до того самого острова Медовуна осталось недалеко. Эй, Драконья Голова! Сколько ещё до Медовуна?
В ответ раздался храп. Драконья Голова, устав бороться с Большими Волнами, погрузилась в спокойный сон, зависнув прямо над волнами.
– Должно быть, близко, – Таппи сам себя успокоил. – Эй, Хиххи! Знаешь, о чём мы позабыли?
– Закрыть дверь в Избушке на ключ? – обрадовался олешек.
– Ох, дорогой Хиххи, тебе уже не надо об этом переживать, – сказал Таппи с умным видом. – Большие Волны были такими холодными, что я сразу всё вспомнил. Я закрыл Избушку на ключ и отдал его на хранение медведю Брюхни! Я о другом хотел сказать. Ты знаешь, Хиххи, что в давних историях все корабли носили разные имена? А наш корабль мы до сих пор никак не назвали. Мы должны для него что-нибудь придумать.
Хиххи, однако, не хотел делиться идеями, а Таппи, который давно ничего не ел, быстро потерял интерес к этой забаве, к тому же в голову ему ничего не приходило. Поэтому друзья плыли в тишине, которую прерывали только шум волн и храп Драконьей Головы. Время тянулось немилосердно. Неожиданно над кораблём зависла серая туча и с интересом взглянула на путешественников.
– Приветствую тебя, Туча! – поздоровался Таппи, как всегда, вежливо. – Ты знаешь дорогу к острову Медовун?
– Знаю! – ответила Туча.
– Это замечательно! – обрадовался викинг. – Это далеко?
– Нет, близко! – улыбнулась Туча. – Но вам следует повернуть на восток, и немедленно!
– Прекрасно! – воскликнул Таппи и налёг на рулевое весло. – Без тебя мы могли бы заблудиться! Спасибо тебе!
Туча ничего не ответила и поспешно удалилась, сделав вид, что её прогнал какой-то своевольный ветер. К сожалению, это была не обычная туча, а вредная Туча Врунья, которая обожала обманывать мореплавателей. Ты наверняка знаешь, что нет ничего хуже лжи, но Туча Врунья не имела об этом понятия, потому что её никто не воспитывал. И потому Таппи и Хиххи отправились туда, куда они совсем не собирались. А остров, который вскоре открылся их взгляду, назывался не Медовун, а Поганец, и ничего хорошего он друзьям не сулил.
Сначала из моря выросли чёрные, хмурые горы, о подножие которых со зловещим гулом разбивались волны. Над вершинами кружили чайки, издававшие вместо радостных криков какой-то пронзительно-скрипучий визг. Даже толстые серые тучи над островом имели злобный и отталкивающий вид.
– Может быть, я ничего не понимаю в путешествиях, – заметил Хиххи, – но этот остров совсем не похож на Медовун.
– Перестань ныть! – строго сказал Таппи своему другу. – Конечно же, это Медовун, и мы сейчас хорошо покушаем. Вон там удобная бухточка! Ох, подожди ещё минутку!
Последние слова были обращены к брюху Таппи, которое на слово «покушаем» ответило громким урчанием – таким громким, что неожиданно проснулась Драконья Голова. Она фыркнула, словно была лошадиной, а не драконьей, а потом зевнула и огляделась по сторонам.
– Кажется, я заснула, – сообщила она. – А где мы сейчас?
– Это остров Медовун, – ответил Таппи.
– Ага. Это значит, что я хорошо выспалась. Медовун лежит в двух днях пути от того места, где мы встретили великана Огромвалуна!
– Вот зануда! – вздохнул Таппи, а брюхо поддержало его долгим урчанием. – Держим курс на эту маленькую бухту!
Викинг не хотел признаваться друзьям, что никогда он не был так голоден, как сейчас. А в таких ситуациях его разум работал не наилучшим образом. Именно поэтому, убеждённый в своей правоте, он направлялся прямо к берегу. И вскоре нос корабля уткнулся в песок. Радостный Таппи выскочил на берег.
– Хоп-хоп! – закричал он. – Есть тут кто-нибудь? Кто-нибудь, кто хотел бы угостить голодного викинга? Хоп-хоп!
Наверняка мама и папа говорили тебе, что громко кричать нельзя. Таппи, вообще-то, помнил об этом, но ему так сильно нужна была помощь, что он решил временно этого правила не придерживаться. Поэтому он кричал во всю глотку, всё громче и громче, пока не разбудил чародея Торбула, жившего на вершине самой высокой горы Поганки.
– Что тут такое происходит, тысяча чертей? – проворчал тот себе под нос. – Кто так шумит на моём острове, разрази его гром? Неужели это моя славная дружина?
Ты наверняка уже догадался, что чародей был очень плохо воспитан и показывал это на каждом шагу. Он закинул в угол свои тёплые тапки, которые держал лишь для того, чтоб показать, что они ему не нужны. Затем он утёр нос рукавом, немного поворчал и подошёл к окну.
– Бурчи! – пробормотал он. – Подай мне подзорную трубу!
Бурчи, маленький мохнатый тролль с густой взъерошенной шевелюрой, выскочил из-за угла и подбежал к чародею, волоча по полу прибор, отобранный некогда Торбулом у какого-то купца.
– Осторожно, сломаешь! – огрызнулся Торбул и вырвал подзорную трубу из рук тролля-помощника с такой силой, что тот покатился и приземлился на пятую точку. Чародей внимательно посмотрел в сторону бухты и увидел Таппи, а за ним корабль и стоящего на его носу маленького оленя.
– Так-так… – пробубнил довольный Торбул и снова утёр нос. – И что мы имеем? Вполне приличное суденышко, в самый раз для моей славной дружины, вкусного оленя и крупного богатыря, который мог бы носить меня на плечах. В последнее время мне как-то совсем не хочется ходить.
