Гирин потянулся за сигаретой. Секунды две Полонский видел склонившийся затылок в мелких рыжих волосках.
«Что мне доложить директору канала, дружок? Сказать, что у дознавателя неважное настроение?»
На сей раз Януш досчитал до пятнадцати. Гирин курил свой слащавый «эрзац», с интересом разглядывая остывающий завтрак на столе подчиненного. Ведущая второго канала, ухитряясь одновременно говорить бодро, с томным придыханием, сообщила о новом наборе желающих в «Жажду».
«Георгий Карлович, я просмотрел список заказчиков на текущий месяц. Серьезные люди».
«Очень серьезные, дружок. Тебе хватит ума не называть имен?»
«Если у Костадиса не было сердечного приступа, мы рискуем подставиться. Разрешите мне войти в сценарий».
«Дружок, у заказчика еще в запасе шесть оплаченных дней. Он залечит свою шишку на затылке и получит право еще неделю играть в любовь. Кто заплатит неустойку в тридцать тысяч, если мы сейчас выдернем девушку? Тем более что придется применять насилие. Не забывай: перформер понятия не имеет о дополнительных чипах в организме, пока не отключится таймер! Как ты ее убедишь, что придется залезть в глаз?»
«Костадис дал понять, что к своим чипам коды нам не отдаст».
«А что ты хочешь там увидеть? Есть основания считать, что он тебя обманул?»
«Нет, не думаю. Скорее всего, он рассказал все, как было. Если кто-то и видел больше, то только эта артистка».
«Януш, ее уже допросили и отпустили. Никто не вправе задерживать человека более суток без предъявления обвинения… Смешно сказать, я втолковываю это специалисту Управления! Таймер сработает через шесть дней, она сама придет к нам за остатком денег, и лазер снимет весь ее стрим…»
«Она могла видеть гораздо больше, чем говорит. Георгий Карлович, у меня такое чувство, что мы делаем большую ошибку. Нельзя было ее отпускать. Помогите мне ее найти… Я попробую убедить ее… в частном порядке».
С минуту Гирин взирал на собеседника ничего не выражающим взглядом. Фен оторвался от макушки Януша и уполз в потолок. «Домовой» насыпал вуалехвостам свежую порцию корма и запустил в кухню пылесос. Дикторша заигрывала с волосатым юношей, победителем шоу «Двое в тайге». Председатель совета потушил окурок и пощелкал по клавишам.
«Это исключено по условиям соглашения. Никаких вмешательств в личную жизнь перформера… Но снаружи на „Халву“ можешь взглянуть. Даю тебе сутки, дружок. Доступ с компьютера в моем кабинете. Пропуск начнет действовать через час».
Дожевывая на ходу, Януш бегом спустился на паркинг. При подъезде к Останкино трижды предъявил пропуск. Какое-то время простоял в пробке, разглядывая громаду новой телевышки. Вышка утопала в лесах, обещая вот-вот обойти в росте старшую сестру, над верхними секциями кружили вертолеты. В небе вспыхивала бегущая строка. К столетию старого Останкино гражданам обещали грандиозное празднество.
Главное здание встретило дознавателя вечерним холодом коридоров. Проскальзывая повороты, изредко кивая полузнакомым лицам, Януш привычно отмечал знакомые двери. Двери походили на зарубки памяти.
Департамент телевещания.
Дирекция Первого канала.
Аппаратная номер такой-то.
Департамент по связям с общественностью.
За сотню лет эти двери пропитались запахом власти.
Гирин, как всегда, угодил и нашим, и вашим. В распоряжение дознавателя он предоставил все базы данных и каналы связи, а вход в сеть открывался с личного рабочего места председателя экспертного Совета. Высокое доверие, ограниченное восемью часами утра понедельника. В восемь тридцать в дознании должна быть поставлена точка, а сто пятьдесят солидных заказчиков получат доступ к сценарию «Лукум». Новое слово в интерактиве, новые возможности перформанса…
Шеф оставил записку с кодами доступа и магнитным ключом от бара. Януш прошелся по кабинету размером с хорошую волейбольную площадку, потрогал фарфоровую четверку коней, несущую на бал Золушку в золоченой карете. Януш знал, что за кабинетом следили, как минимум, четыре угловые камеры. Но наверняка у Гирина имелось разрешение на отключение федеральной слежки.
…Невозможно сосредоточиться на работе, когда твоя женщина сначала доводит до изнеможения твой язык, затем, ни с того ни с сего, доводит тебя до нервного истощения своими придирками, затем снова требует любви, затем отказывается встречаться, затем заявляет, что ты ей надоел, и исчезает на сутки, демонстративно нацепив новое дорогое белье…
Только запустив обозреватель, Януш заметил на обратной стороне записки еще несколько слов, написанных от руки. Гирин оставил такие подсказки, что сразу становилось ясно: шеф мыслил с ним в одном направлении. Ничего удивительного. Человек на таком посту обязан иметь нюх, как у лисицы. На этот стол ложились аналитические отчеты по безопасности всех новых программ. Малейшая ошибка, неточность в рекламе, угроза безопасности клиентам могли стоить миллионов, судебных тяжб и потерянного реноме.
Дознаватель задумался. Тем временем театр погнал рекламу предстоящих праздников. Замелькали кадры хроники, умело переведенные из плоскости в трехмерный объем. Запуск первого комплекса, тысяча девятьсот шестьдесят седьмой год. Тогдашний коммунистический лидер Брежнев лично выбирает место для телебашни. Заливают фундамент, подвешивают на пружинах «комнаты тишины». Колосс разрастается, дает приют арендаторам, сторонним службам, от него отпочковываются программы, рождаются первые альтернативные каналы. И снова – стройки, расселение кварталов, подземные тоннели, отдельные корпуса для правительственных вещательных каналов. Первое интерактивное шоу, включение руководства Останкино в Совет обороны и Совет при президенте. Первая программа с участием перформеров, первые счастливые покупатели. Закон о телевидении две тысячи двадцать девятого года, поставивший Останкино вне контроля. Поправки к Конституции в тридцать шестом году. Запрет частных альтернативных каналов. Введение сценарных перформеров…
Непосвященным кажется, что корпорация незыблема, как ее главный офис. Наблюдатели полагают, что не из Кремля, а именно отсюда исходят команды. Отчасти это верно, но многое зависит от случайной оплошности. Недостаточно четко внесли в договор, что клиент может погибнуть не только от зубов аллигатора, но и от удара молнии. При вручении приза не учли особенностей налогообложения в чужой стране. Не забыли взять разрешение у родителей, что их ребеночек примет участие в смертельном шоу, но забыли предупредить, что покинуть сценарий до конца съемок невозможно…
Януш приложил ладонь к опознавательному сегменту, ввел многозначный код. Компьютер шефа не желал подчиняться привычным безмолвным командам. По статистике, восемьдесят семь процентов пользователей всего мира общались с электроникой посредством внедренного под кожу микрочипа. Но Гирин принадлежал к оставшимся тринадцати процентам. Он упорно мучился с устаревшим голосовым интерфейсом и совсем уж архаичными клавиатурами.
Януш поиграл кнопками на подлокотнике кресла, настраиваясь на долгую неподвижность: массивное седалище шефа требовало гораздо большего простора. Над головой с шелестом развернулся колпак кинотеатра, и вкрадчивый женский голос произнес: «Добро пожаловать, Георгий Карлович. Чем займемся сегодня вечером?..»
Полонский не мог сдержать улыбку. Интересно, что сказала бы настоящая секретарша Гирина, если бы увидела, в каком соблазнительном декольте выступает ее виртуальный двойник? Хлопая длинными ресницами, девушка вышла на подиум, точно диктор перед картой погоды, и указательным пальчиком провела по списку директорий.
– Сценарий «Халва», – сказал дознаватель.
Белокурая бестия качнула бедрами и чуть ослабила шнуровку на корсете. Погас свет, замурлыкал корпоративный гимн, и перед носом дознавателя затрепетала оранжевая надпись: «Проектная группа персонального шоу „щербет“. Интеллектуальная собственность корпорации. Все права защищены. Тиражированию не подлежит. Только для руководителей категории „А“. Очередной доступ к ресурсу санкционирован по запросу председателя экспертного Совета. 20 сентября 2067 года, 19.43. Время московское».
