я смирилась. Понимаешь, нельзя заставить полюбить или разлюбить. Это чувство или есть, или нет.
– Догадывался. Может нам попробовать пожить вместе и разобраться в чувствах?
– Сам придумал или подсказал кто?
– Я сказал родителям о возможной беременности. Отец уверен, что ты не согласишься, а мама надеется.
– Извини. Я не готова к подобным экспериментам. Ты ведь в душе надеешься, что всё окажется кошмарным сном. Я слишком хорошо тебя знаю. Пожалуйста, Серёж, не приходи сюда больше с подобными мыслями и предложениями.
Беременность Дарьи подтвердилась, а противопоказания к аборту не оставили сомнений.
– Всё слышала? – обнимая дочь, спросила Лидия Николаевна. – Будем рожать.
В выходной день в гости пожаловала семья Грачёвых.
– Даша, раз уж так случилось, нужно подумать о свадьбе.
– О чьей свадьбе?
– О вашей с Сергеем. Что тут непонятного?
– Дорогие наши соседи, мне не хочется вас обижать, но я не думаю о свадьбе с вашим сыном. Более того, я не буду устраивать цирк, за который потом рассчитываться не меньше года, влезая в долги. Как вы видите нашу совместную жизнь, если он меня не любит?
– А раньше вы, о чём думали?
– Раньше говорил обратное, а я поверила.
– Значит, он один во всём виноват?
– Никто не виноват. Каждый имеет право на ошибку. Не заставляйте сына делать то, чего он не хочет. Нельзя человека насильно заставить полюбить или разлюбить. Мы что первая пара, которая распалась? Пожалуйста, оставьте меня и своего сына в покое.
– Лида, а ты что молчишь?
– Я думаю, дети взрослые и сами разберутся, что для них важнее остаться друзьями, признав ребёнка или жениться и стать недругами. Пусть ребёнок ещё родиться.
– Ты подумала, что о нас будут говорить соседи?
– Соседи будут говорить в любом случае, поженятся они или нет.
Дарья работу не бросила, а сдав зимнюю сессию, уехала к бабушке на два дня. Бабушке шёл шестьдесят шестой год.
– Бабуля, ты мне поможешь с ребёнком?
– С кем, Дашенька?
– Я жду ребёнка, но не хочу бросать учёбу. Вот и готовлю почву заранее, на что могу рассчитывать. Успею сдать сессию за четвёртый курс. На работе я буду в отпуске, а вот в сентябре должна учиться. Мама возьмёт отпуск, а дальше? Если ты откажешься, я пойму.
– Глупая, как я могу отказать своему правнуку. Ты хочешь, чтобы я зиму пожила у вас?
– Хотелось бы.
– У меня к тебе встречное предложение: перебирайся сюда. Будешь ездить на занятия, а мне, и погулять с малышом проще, и за домом присмотр не нужен.
– Бабуля, а это неплохой вариант.
Александр Каневский сам заговорил с Дашей.
– Даш, ты беременная?
– Давно догадался?
– Отец ребёнка не зовёт замуж?
– Я отказала.
– Почему?
– Замуж выходят по любви, а меня не любят.
– А за меня выйдешь?
– Нет. Я очень надеялась, что моей любви хватит на двоих. Ты хочешь испытать такое разочарование? Это очень больно и обидно.
– Тебе будет трудно одной с ребёнком. Раз не хочешь за меня замуж, можешь принять меня в качестве жилетки и мою помощь?
– Приму, но в разумных пределах. Саш, ты не обижайся. Ты мне дорог, но только как друг. Мы почти четыре года учимся вместе, и я не хотела бы тебя потерять.
– Вот за то, что ты искренняя, я тебя и люблю. Домой подвезти?
– Тебе же в другую сторону.
– Поеду кругами. Ты вообще как себя чувствуешь? Как протекает беременность?
– Доктор, у меня всё хорошо. Двенадцать недель и всё время хочется есть. Я у мамы под наблюдением.
Подъехав к подъезду, Даша простилась с Александром и поднималась в квартиру. На площадке её ждал Сергей.
– Нашла мне замену?
– Не говори глупости. Сашка мой друг им и останется.
– Я одно время был твоим другом. Напомнить, что потом произошло?
– Чего ты добиваешься, Грачёв?
– Ревную.
– Глупо и безосновательно. Сашка предложил мне помощь, и я её приняла, хотя пока не знаю, в чём она будет выражаться. Ты привыкай к его присутствию и думай о своей учёбе.
Даша готовила ужин и как-то незаметно для себя сравнивала Александра и Сергея. «Внешне Саша явно проигрывал Сергею. Каневский был чуть выше ста семидесяти, средней комплекции, шатен с серо-синими глазами. Умный, интеллигентный и очень тактичный. Он не вступал в споры, не повышал голоса, не говорил неуважительно о женщинах, умел слушать, но придерживался всегда собственного мнения. Я вряд ли обратила на него внимание, если бы он в начале первого курса не вступился за меня, когда я столкнулась с наглым мажором с непристойными предложениями прямо у стен учебного заведения. Саша дважды попросил его отпустить меня, но самовлюблённый наглец только ухмылялся, глядя на парня ниже ростом и уже в плечах. И тогда Каневский его ударил. Ударил дважды в живот и в челюсть. Парень упал на колени и понял свою ошибку. Саша без слов взял меня за руку и проводил в аудиторию. Так мы познакомились, а потом все эти годы дружим.
Сергей Грачёв сейчас широкоплечий шатен с тёмными глазами и почти модельной внешностью с ростом сто восемьдесят пять. Но я помню его и десятилетним мальчишкой, и шестнадцатилетним подростком, и молодым парнем. Он менялся внешне, но неизменно оставался моей тайной любовью. Не замечала, что его бескорыстие сменилось эгоизмом и самовлюблённостью, а доброта и забота – пренебрежением к окружающим. Я всё списывала на синдром единственного ребёнка. Ребёнок вырос, а болезнь осталась. Как же я была слепа. Детская привязанность сменилась влюблённостью и не заметила, что сама сотворила себе кумира».
Теперь Саша иногда подвозил её из университета домой. Во второй декаде мая Даша пошла в декретный отпуск и занималась только учёбой. Получив декретные, Даша с Сашей поехали в магазин и купили кроватку. Сдав сессию и став студенткой пятого курса, Даша уехала к бабушке за город.
– Лапушка, ты как дочку назовёшь?
– Не знаю. А ты что посоветуешь?
– Я очень хотела дочку Вареньку, а родился сын Андрей. Не зря люди говорят, что дочка ближе к матери. Разве я думала, что под старость, при живом сыне, останусь со снохой и внучкой? Дочь бы меня не бросила.
– Пусть будет Варенька Ольховская. Мне нравится.
– А если Сергей будет настаивать на своей фамилии?
– Пусть попробует. С чего ты о нём заговорила?
– А вон твой гусь лапчатый идёт. Встречай. Ревнует он тебя к Саше, значит, не безразлична ты ему.
– Ты зачем приехал?
– Я экзамены сдал. Через три дня диплом получу.
– А работу уже нашёл? Тебе не стыдно сидеть у родителей на шее в двадцать три года?
– Дашка,
