тем, что я тебе сказал и звони, как определишься со сдачей квартиры.
– Саш, а ужин?
– Спасибо, Мария Кузьминична. Я и так засиделся.
Глава 3
В конце января в квартире Ольховских был наведён порядок, и можно было выставлять её к сдаче в аренду.
– Вынесу мусор и будем считать, мы с задачей справились.
– Мусор вечером не выносят – денег в доме не будет, – Даша слегка улыбнулась. Я сделаю это утром. Саш, я как-то за всем этим «погромом» забыла одну простую вещь. Мы с мамой придумали ход: в дни зарплаты деньги, оставшиеся от предыдущей зарплаты, складывали в одно место. Это могла быть тысяча, две тысячи рублей. Место им определили спонтанное. Вторая полка кладовой, состоит из трёх рядов нешироких досок, которые по толщине разные. Вот между двумя тонкими мы и складывали свои «капиталы». Неси отвертку. Откручивай шурупы.
– Даш, деньги на месте, держи.
– Сумма конечно небольшая, но значительная. Восемьдесят девять тысяч и двести долларов, – посчитав деньги, хозяйка сложила их в пакет.
– Даш, у тебя финансовые проблемы? – заканчивая работу, спросил Александр.
– С деньгами у нас всё в порядке. У бабушек пенсия, у меня зарплата. Баба Тоня раз в три месяца получает плату за аренду своей квартиры. Мне выплатили приличную сумму морального ущерба, но я смогла оплатить из них только покупку медицинского костюма и белого халата. С одной стороны, они для меня как красная тряпка для быка, с другой стороны на мне забота о двух пожилых женщинах, памятник для мамы.
– Пусть лежат и будут тебе резервным фондом. Тебе что нужно к весне?
– Я об этом не думала. Наверное, в первую очередь набрать свой прежний вес и часть проблем исчезнет сама собой.
– А теперь подумай, купи себе удобную обувь и одежду, и ходи на работу как на праздник.
– Ужин мы с тобой заработали, получили заслуженную награду. Я позвоню бабушке и скажу, что приеду завтра.
– А я?
– А ты после ужина поедешь домой.
– Как скажешь.
Провожая Сашу у порога, Даша позволила себя поцеловать. Поцелуй был далеко не дружеский. Он сбросил с себя куртку, не прерывая поцелую, подхватил её на руки и бережно опустил на кровать. Он не спешил, слишком долго ждал этого момента и не был уверен, что Даша позволит это. Дарья позволила…
– Ты понимаешь, что дружеские отношения закончились?
– Почему? Что преступного в том, что нас охватила страсть, и мы не смогли побороть искушение?
– Как-то это всё неправильно.
– Чтобы ты сейчас не говорила и как не рассуждала – это было превосходно. Теперь мы ещё лучше будем понимать друг друга. А повторять это или нет – время и обстоятельства подскажут. Ты не замужем, я не женат, и если мы обманываем, то только себя. Спи, правильная ты моя.
На квартиру весной нашёлся арендатор. К этому времени Даша закрасила седину на висках, начала «оттаивать». Постепенно появился аппетит и вкус к жизни. Она уже не пряталась в своей раковине, а была на виду. С Сашей они встречались не чаще раза в неделю в выходной, и если у них не было дежурств. Это были прогулки в парке, посиделки в кафе или «полежалки» в его квартире. На работе у одного и второго дела шли хорошо. Молодые доктора набирались опыта и учились самостоятельности. Им было по двадцать шесть лет. Он любил, она позволяла себя любить, оба мечтали поехать осенью вместе в отпуск, но совместную жизнь не планировали. Они, встречаясь раз в неделю, не уставали друг от друга. Было о чём рассказать и что послушать. На две недели в отпуск они выбирались вдвоём. Родители Александра и его сестра прекрасно знали Дарью и отношение своего сына и брата к ней, но на браке не настаивали. Бабушкам Даши Саша нравился. Они не понимали, почему внучка не выходит за него замуж. Продолжалось это три года, пока весной двенадцатого года Дарью Андреевну не навестила «потенциальная» невеста Александра. Девушке было лет двадцать.
– Меня зовут Вероника. Это я вам звонила, – сказала она, глядя в глаза Дарьи.
– Присядьте и расскажите, чем я обязана.
–Я знаю, что вы учились вместе с Каневским, он давно вас любит и не скрывает этого. Я работаю с ним в одном отделении год, а встречаемся мы три месяца. Почему вы, а не я? Я его люблю и я моложе вас.
– От меня вы чего хотите? Да, мы дружим многие годы, но я ничего не слышала о вас. Вы свои отношения держите в тайне? Почему? Саше двадцать девять и ему пора создавать семью. Что он сам говорит?
– Что у него есть любимая женщина, а меня отправляет на аборт.
– Вы хотите, чтобы я на него повлияла? Скажите как? Я могу поговорить, но повлиять на него не могу.
– Просто прекратите с ним встречаться по выходным и всё.
– А как я объясню ему своё решение?
– Придумайте что-нибудь.
– Извините, но я не люблю ложь и сама стараюсь не лгать. Вы не боитесь, что беременность не спасёт ваши отношения, если он вас не любит.
– Это уже не ваше дело. Он вас быстро забудет и у нас всё наладится.
– Здесь вы ошибаетесь. Не может наладиться то, чего нет. Вы не нервничайте, вам это противопоказано. Я не буду встречаться с Сашей, но поговорю и объясню своё решение.
Через два дня Александр пригласил Дашу в ресторан, отметить Международный женский день.
– Дашка, что с настроением? Держи – это тебе маленький презент к празднику, – говорил он, протягивая ей продолговатый футляр, в котором лежали большие женские прямоугольные часы на браслете.
– Спасибо. Это то, что я хотела. Ничего не хочешь мне сказать по дружбе?
– Ты о чём?
– О беременной медсестре Веронике.
– Ты ревнуешь? – Александр смутился.
– Нет. С чего ты взял? Я, можно сказать, рада за тебя. Теперь ты перестанешь вытирать мне сопли, и займёшься своей жизнью. Когда свадьба?
– Какая свадьба? Я не люблю её. Раз уж так случилось, буду помогать ей, но зачем жениться?
– А когда спал с ней и не предохранялся, любил? Это твой прокол и думаю, не единственный. Ты не учитываешь один факт. Вы работаете вместе и брак единственный способ не испортить свою репутацию. Ты не только себя подставляешь, но и отца. Можно уволиться, разговоры улягутся, но отношения испортятся. Она сейчас в таком же положении, в котором в своё время была я.
– Даша…
– Не перебивай меня. Я знаю, что дети рождаются не всегда от большой
