– Это же временно, сэр. Долго они вас на суше не продержат. Я вообще не понимаю, – нахмурилась Хонор, – зачем вы понадобились министерству иностранных дел.
– А что, – он взглянул на нее искоса, – думаешь, старому хрычу вроде меня нельзя доверить дипломатическую миссию?
– Конечно, нет! Я просто хочу сказать, что от вас куда больше пользы на ускоренных тактических курсах, чем на дурацких дипломатических приемах. – Она неодобрительно поморщилась. – Если б у Адмиралтейства была хоть капля здравого смысла, они бы послали министерство иностранных дел куда подальше и дали вам боевую группу, сэр.
– Есть многое на свете и помимо руководства курсом тактики – или даже боевой группой, – возразил адмирал. – Если вникнуть в суть, политика и дипломатия, пожалуй, окажутся важнее… – Хонор фыркнула, и он нахмурился. – Ты не согласна?
– Не люблю я политику, адмирал, – сказала она откровенно. – Как только с ней связываешься, все становится туманно и запутано. Это политики виноваты в неразберихе на станции «Василиск», и это из-за них чуть не погибла вся моя команда. – Она покачала головой. – Нет, сэр. Я не люблю политику, не понимаю ее, да и не хочу понимать.
– Тогда вам самое время переменить мнение, капитан. – В голосе Курвуазье почувствовалась неожиданная резкость. Харрингтон только моргнула от удивления, а на плече у нее Нимиц поднял голову, уставившись зелеными глазами на невысокого пухлощекого адмирала. – Хонор, твоя личная жизнь – это твое дело, но ни один капитан на службе Ее Величества не может позволить себе девственности в политике, а особенно в дипломатии.
Она покраснела еще жарче, но невольно выпрямила плечи, как в Академии, когда Курвуазье, тогда еще капитан, произносил свой окончательный приговор. Они далеко ушли от острова Саганами, но некоторые вещи, поняла Хонор, не меняются никогда.
– Прошу прощения, сэр, – сказала она подчеркнуто формально. – Я просто хотела сказать, что политиков, похоже, больше заботит личная выгода и создание финансовых империй, чем их основные обязанности.
– Не думаю, что герцог Кромарти согласится с такой характеристикой. Да она ему и не подходит. – Хонор снова открыла было рот, но Курвуазье мягко прервал ее движением руки. – Да, я знаю, что ты не имела в виду премьер-министра. И после того, что случилось с твоим последним кораблем, я вполне понимаю твою реакцию. Но в настоящий момент, Хонор, дипломатия абсолютно необходима для выживания королевства. Поэтому я и согласился на предложение министерства иностранных дел, когда им понадобилось послать человека на звезду Ельцина.
– Я понимаю, сэр. Во мне, наверное, слегка чувствуется обида.
– Слегка, – улыбнулся Курвуазье.
– И даже больше, чем слегка. Но я мало имела дела с дипломатией. Мне больше попадались спецы по внутренней политике – такие, знаете, скользкие и увертливые.
– Что ж, оценка, наверное, справедливая. Но это дело намного важнее, поэтому я и хотел с тобой поговорить. – Он потер бровь и нахмурился. – Честно говоря, Хонор, я удивлен, что Адмиралтейство назначило на это дело тебя.
– Правда?
Она постаралась не показать обиды. Неужели адмирал думает, что она не выложится до остатка – особенно ради него – только потому, что не любит политиков? Ей казалось, что он ее знает лучше.
– Не потому, что ты не справишься. – Его быстрый ответ успокоил ее обиду. – Просто… Что ты знаешь о положении на Ельцине?
– Очень мало, – признала Хонор. – Я пока не получила официального приказа и досье, так что все, что я знаю, – только из газет. Я посмотрела «Королевскую энциклопедию», но мне это мало что дало, а их флот даже не указан в справочнике «Джейн»[5]. Похоже, на Ельцине для нас мало интересного, кроме его местоположения.
– То есть ты по крайней мере понимаешь, почему мы хотим заполучить эту систему на свою сторону? – спросил Курвуазье, и Хонор кивнула.
Звезда Ельцина находилась меньше чем в тридцати световых годах от двойной системы Мантикоры к северо-востоку галактики. А главное – она была расположена между Королевством Мантикора и стремящейся к завоеваниям Народной Республикой Хевен, а в надвигающуюся войну с Хевеном не верили только идиоты – или члены либеральной и прогрессивной партий. За два с половиной года, прошедших после наглой попытки НРХ захватить систему Василиск, дипломатические столкновения между двумя державами становились все более злобными, и обе стороны сейчас выбирали позиции поудобнее перед неизбежным открытым столкновением.
Поэтому была так важна звезда Ельцина. Она и соседняя с ней система Эндикотта были единственными обитаемыми мирами на протяжении двадцати световых лет, как раз между двумя противниками. Союзники или, что еще важнее, передовая база флота в этой зоне пришлись бы очень кстати.
– Возможно, ты не представляешь, – продолжил Курвуазье, – но дело тут не просто в стратегической недвижимости, Хонор, правительство Кромарти пытается выстроить заслон против Хевена. Мы достаточно богаты, чтобы им противостоять, и техника у нас лучше, но нам никак не превзойти их в живой силе. Нам нужны союзники, и еще больше нам нужно, чтобы в нас видели заслуживающего доверия партнера, у которого хватит смелости и силы воли не отступить перед Хевеном. Вокруг полно нейтральных государств, и, даже когда начнутся боевые действия, их будет хватать, и нам нужно уговорить как можно большее их количество быть нейтральными в нашу пользу.
– Я понимаю, сэр.
– Отлично. Но я удивился твоему назначению на именно это задание потому… что ты женщина.
Хонор удивленно уставилась на него, и Курвуазье невесело рассмеялся.
– Прошу прощения, сэр, но я не понимаю.
– Поймешь, когда получишь досье, – кисло отозвался Курвуазье. – Пока что давай я расскажу тебе главное. Да ты садись, капитан.
Хонор опустилась в кресло и, внимательно глядя на своего начальника, пересадила Нимица с плеча на колени. Адмирал, похоже, был серьезно озабочен, но Хонор все же никак не могла понять, как ее пол связан с пригодностью или непригодностью для нового задания.
– Не забывай, что звезду Ельцина заселили намного раньше Мантикоры, – начал Курвуазье привычным тоном академической лекции. – Первые колонисты высадились на Грейсоне, единственной обитаемой планете Ельцина, за пять сотен лет до того, как мы появились на сцене. – Он покивал, видя удивление в глазах Хонор. – Именно. Когда они улетели от Солнца, по Ельцину еще не было данных разведки. Да и анабиоз тогда только лет десять как изобрели.
– Боже мой, да почему же они сюда потащились? – вырвалось у Хонор. – Наверняка по системам ближе к Солнцу астрономические данные были лучше!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
