делась из запертой комнаты на втором этаже!
Я шикнула на паука:
– Тише ты! Не приведи святая Бригитта, разбудишь!
Емеля показал лапкой, что он закрыл рот на воображаемый ключ, и выбросил его мне за спину. При этом сам едва не свалился с моего плеча назад. Мне пришлось зажимать рот рукой, чтобы не рассмеяться с этой пантомимы.
Осторожно пробравшись на кухню, я с тоской изучила полки пустых шкафов. С продуктами в доме по-прежнему было туго. Я нашла половинку буханки не слишком свежего хлеба, несколько яблок и кусок ветчины. Всю добычу я увязала в подходящую белую тряпицу.
– Элка, что ты копаешься! Хочешь, чтобы хозяин проснулся и закрыл тебя в спальне понадежнее?
Емеля занял любимое место на подоконнике и обеспокоенно поглядывал на розовеющую полоску на востоке. Я хмыкнула:
– В такое время еще и слуги спят, а ты хочешь, чтобы с постели поднялся потомственный аристократ?
– Аристократ не равно соня! – Паук воинственно, как генерал на параде, махнул лапкой. – Давай, пошевеливайся! Если собралась бежать, тогда ноги в руки, и вперед! А то я скоро начну думать, что ты нарочно тянешь время, чтобы хозяин тебя остановил и никуда не отпускал! Решила все-таки с ним остаться?
Я уже открыла рот, чтобы привычно огрызнуться. И задумалась: а если бы можно было выйти замуж за хозяина, осталась бы я? Хотела бы я рожать ему детей, каждый вечер ожидать домой и кормить ужином? Я попробовала представить себя в объятиях хозяина: растрепанная, в платье, сооруженном из чехла для мебели, с грязным пятном на щеке. И он, в белоснежной кружевной сорочке и полосатом атласном жилете. И отчаянно замотала головой:
– Это невозможно! Он – высокородный аристократ, а я – сирота безродная, выросшая в приюте. Я никто.
Емеля пренебрежительно свистнул:
– Тю! А ты думаешь, король тебя выдаст за конюха или лакея? Нет, тебя отдадут какому-нибудь обнищавшему аристократу, который за привилегии на все закроет глаза.
Я поморщилась:
– Ты говоришь мерзкие вещи.
– Я говорю правду! – Емеля приподнялся на всю высоту своих ног. – И если ты не хочешь проверить мою правоту на собственной фейской шкурке, то давай, поторапливайся! Пока еще все действительно спят. Или ты хочешь, чтобы кто-то увидел тебя, выходящей из этого дома?
Я замотала отчаянно головой. Хвост дракону не режут по маленькому кусочку. Животному от этого втрое больней. Паук прав. Раз решила бежать, то надо торопиться.
– Идем!
Я решительно протянула пауку руку, чтобы ему было легче забраться на меня. А у самой сердце в груди тревожно забилось. Что я делаю? Куда меня несет?
Выйдя на порог дома, я зябко поежилась. На улице уже было достаточно светло, хотя солнце еще не взошло. И в то же время было еще по ночному зябко. Теплых вещей у меня не было. Я запахнула на себе поплотнее прихваченную из дому накидку неизвестного происхождения из пыльной и местами траченной молью шерсти и украдкой оглянулась на дом. Найдя глазами господские окна, мысленно пожелала хозяину, чтоб у него все было хорошо. И чтобы женился он обязательно только на той, на которой сам пожелает. Чтоб никаких приворотов, хитростей и обманов с ним произойти не могло. Надеюсь, я достаточно фея. Чтобы это мое пожелание сбылось. Мысленно осенив себя знаком Святой Бригитты, я решительно шагнула с крыльца.
Это был самый опасный отрезок моего плана. Если бы хозяин сейчас соизволил проснуться и выглянуть в окно, весь мой побег сразу бы улетел к демонам в Нижний мир. Поэтому я шла торопливо. Но не бежала. Чтобы в случае чего можно было с невинным видом сказать, что я никуда не бегу, мне просто показалось, что кто-то у ворот озорничает. О том, что это глупость, я старалась не думать.
– Стой!
Емеля так неожиданно зашипел мне на ухо, что я споткнулась и едва не упала. Паук, возмущенно вопя, улетел куда-то в кусты.
– Вот ты корова неуклюжая, а не фея! Доставай меня отсюда быстрей! Или ты решила таким способом от меня избавиться? Так не дождешься! Я к тебе и с того паучьего света приду в качестве призрака!
– Эмиль, не бухти! – Мне было стыдно за свою неуклюжесть. Чтобы подлизаться к ворчащему пауку, я назвала его тем вычурным именем, которое он себе выбрал. – Лучше скажи, где ты сидишь. Я тебя не вижу среди мусора.
– Не Эмиль, а Эмильен! Благородное эльфийское имя. Да что ты шаришь как бабка в поисках оброненного лорнета! Не видишь, что ли? Я правее, на ветке сижу!
С горем пополам я обнаружила бухтящего паука в самом низу кучки сухих веток.
– Ты чего мне на ухо орал «стой»? Чтоб теперь жаловаться, что я тебя потеряла? Ну извини, по-другому останавливаться резко даже лошади не умеют!
Паучище надулся. Даже в размере увеличился. Но когда я попыталась подхватить его с кучи мусора, чтобы продолжать свой путь, проворно отбежал в сторону:
– Посмотри ниже. Там, где я сидел!
– А что там?
– Посмотри, я тебе говорю!
Пришлось рыться голыми руками непонятно в чем. Сухие ветки обладали колючками. У камешков между ними были острые углы. В общем, я изрядно поранила пальцы, прежде чем мне в руки попался какой-то кулон. Я с изумлением вытащила из кучи мусора слабо мерцающую молочную капельку на обычной медной цепочке.
– Что это?
– Потом посмотрим! – Емеля проворно вскарабкался по моей руке на свое прежнее место. – Пошли уже отсюда. А то попой чувствую – попадем!
– Вот еще! – Я хотела зашвырнуть кулон туда, откуда его и вытащила. – Не хочу, чтобы меня обвинили потом в воровстве! Это не мое, и мне оно не надо!
Паук неожиданно ощутимо стегнул меня по щеке лапой:
– А я тебе сказал – забирай и пошли! Потом скажешь спасибо!
Наверное, если бы я в этот момент смогла заглянуть в будущее и увидеть, что меня ждет за воротами особняка, я бы ни за что не согласилась на подобную авантюру. Уж лучше замуж и сидеть в золотой клетке, чем так. Но, к сожалению, я была
