Это твердое загремело железом и… С грохотом приземлилось рядом со мной! Я в ужасе уставилась на сбитого мною с ног стражника. Это он стоял, а вернее, шел ко мне у меня за спиной, а я его нечаянно уронила.
Над рыночной площадью в воздухе заметалась отборная брань. Мало того, что я уронила беднягу, так он еще и при падении влез рукой в то, что оставляют после себя лошади и быки. А на руке перчатки почему-то не было. Вот теперь стражник и размахивал благоухающей свежим навозом рукой в воздухе и поливал всех отборной бранью.
Я повторила про себя некоторые из его речевых оборотов, мимоходом отметила, что Святая Бригитта уважает троицу, а значит, я сейчас еще кого-нибудь собью с ног, и нырнула в тень у прилавков, чтобы перебраться на другой торговый ряд и наконец отсюда смыться.
Маневр удался. Но Святая действительно любит троицу. Выбираясь из-под прилавка в тихом аптекарском ряду, я нечаянно боднула головой проходящего господина. И, не успев даже прийти в себя, была схвачена им за ухо.
Я привычно взвыла:
– Ай, больно же! Дяд…
Крик застрял у меня в горле: на меня зло смотрел лысый и зеленый пособник остроухой твари, из-за которой я и носила Печать обязательств.
– Вот ты где!
Глубокое удовлетворение в голосе зеленого уродца не сулило мне ничего хорошего. Я испуганно замерла, прикидывая шансы на побег. Но зеленомордый издевательски скривился, мигом догадавшись, что я задумала:
– Даже и не думай! Или останешься без уха! – Он неприятно осклабился: – Хотя, оно тебе и так скоро будет ненужным!
Я сглотнула и прошептала:
– Почему?
– А потому, милая девочка, что ты не выполнила свои обязательства! Или ты думаешь, что мы будем тебя ждать вечно? Пока ты надумаешь найти то, что обещала!
Ухо уже горело так, словно его хорошенько боевики приложили файерболом. А еще и проклятый зеленомордый тянул его вверх, вынуждая меня становиться на цыпочки, чтобы хоть немного уменьшить боль. Со слезами на глазах глядя на своего мучителя, я прошептала:
– Я выполнила ваше условие. Я устроилась служанкой в нужный дом и обыскала его от подвала до крыши – лаборатории в нем нет.
На нас уже стали обращать внимание. В аптекарских рядах в отличие от продуктовых стояла благостная тишина. Тут никто не орал, призывая купить рыбу, что «еще пять минут назад плескалась в реке», или птицу, которая «буквально мгновенье назад пыталась улететь в лес». Тут продавались сушеные травы, настои и отвары, какие-то камешки, косточки, ягоды и плоды. И клиентами этих рядов в основном были травники, ведьмы и лекари. Иногда даже целители заглядывали на огонек. Но все было тихо, чинно и мирно. И вот тут появилась я…
Зеленомордый хмуро зыркнул на самых любопытных торговцев и понадежнее перехватил меня за плечо:
– Как это нет?! Ты что мелешь? – Он еще раз оглянулся. – Впрочем, тут не место для подобных бесед. Идем-ка, голубушка, сестре моей все это расскажешь!
Он поволок меня за собой, больно впиваясь тонкими пальцами в кожу. Наверняка останутся синяки. Но я старалась не обращать на боль внимания, пытаясь найти выход из создавшегося положения.
Как назло, зеленомордый тащил меня по самым тихим рыночным рядам: аптекарские, ученические, где продавались писчие принадлежности и книги, под конец повернул в ряды, где торговали мебелью. Я с тоской изучала выставленные и проплывающие мимо образцы табуретов и ширм. Тут, даже если получится вырваться, спрятаться негде. Товар выставлен художественно, без нагромождений, людей в такой ранний час совсем нет. Хоть бери и прячься от зеленомордого в тени массивной напольной вешалки на три крючка.
Надежда вспыхнула у меня в груди тогда, когда к нам подошли два стражника и лениво поинтересовались:
– Куда ты тащишь эту девку, эльф?
Я поперхнулась воздухом. Разве то, что у него острые уши, делают его эльфом? Эльфы все красавчики, как на подбор. Словно Святая Бригитта их по отдельной выкройке создавала и использовала для них отборные материалы. Длинные светлые волосы, голубые или зеленые глаза и чистая кожа. Как у той остроухой твари, что меня Печатью наградила. А этот скорее сын орка. Хотя я не представляю, что нужно съесть или выпить эльфу, чтобы он лег с орчихой в постель. Да еще и сделал ей сына.
Зеленомордый надменно выпрямился:
– Это служанка из дома моей госпожи. Ее послали кое-что купить, а она вместо этого просто гуляла по рынку и глазела на товар. Я ее еле нашел.
Стражники нахмурились и переглянулись. Один из них вытащил какую-то пластину. Посмотрел сам и протянул товарищу со словами:
– Ну да, это она. Знатно погуляла деваха!
Зеленомордый ощутимо напрягся. Так, что его пальцы почти проткнули мое плечо до крови. Я прикусила губу, чтобы не заскулить от боли. А он осторожно поинтересовался у стражника:
– А в чем дело?
Я не знаток поведения знатных и богатых. Но где-то тут зеленомордый ошибся. Потому что стражники мгновенно подтянулись и надменно процедили:
– Она наслала проклятье на лоток с пирожками уважаемой Мархи. Весь товар пропал. Уважаемая Марха понесла большие убытки. Так что мы забираем ее. Если она так нужна твоей госпоже, то она может за нее уплатить долг. Или деваха будет его отрабатывать сама тут, на рынке.
У меня перед глазами все закружилось: стражники, ширмы, табуреты и зеленомордый. Вот козел! Служанка его госпожи! Да если бы не он, я бы давно уже сбежала с рынка и в руки стражникам не попалась бы! И ведь даже на миг не задумался, как может обыкновенный человек наслать проклятье! Я же не ведьма и не маг! От злости и страха меня передернуло. Чтоб этой остроухой и зеленомордой твари блеять по козлиному каждый раз, как он решит соврать представителям законной власти.
– А большой ли убыток? – Я чуть не скривилась. Да кто ж так разговаривает со стражей? – Моя госпожа строго-настрого приказала привести мерзавку немедленно. Может быть, я оставлю вам залог и заберу ее к госпоже? А потом уже как она решит: или заплачу долг, или приведу на отработку.
Стражники вновь переглянулись. И, клянусь
