Бэкенхем, к удовольствию Джорджи, вел под руку Вайолет с одной стороны и мисс Присциллу Трент с другой. Мисс Трент, казалось, завладела его вниманием, в то время как Вайолет по обыкновению витала в облаках.
Джорджи нахмурилась. Если Вайолет хочет завоевать Бэкенхема, почему она ведет себя так безучастно?
Мисс Трент сделала паузу в рассказе, и граф повернул голову к Вайолет, чтобы услышать ее точку зрения. Очаровательная девушка оглянулась на него и улыбнулась ему самой сладкой своей улыбкой. Если Джорджи хоть что-то понимала в мужчинах, это должно было растопить его сердце прямо сейчас.
Голос за ее спиной произнес:
– Красивая пара, не правда ли?
Джорджи увидела, кто к ней подошел.
– Лорд Лидгейт. Да, они хорошо смотрятся вместе.
Он подал ей руку. Джорджи оперлась на нее.
Лидгейт намеренно замедлил шаг, так что они оказались вне пределов слышимости, но все еще в поле зрения других членов группы.
Стараясь опередить своего собеседника, она выпалила:
– Я надеюсь, они поженятся, Бэкенхем и Вайолет, я имею в виду. Граф мог бы объехать всю Англию вдоль и поперек и никогда не найти девушки прекраснее.
Когда она подняла голову, на его лице была улыбка, но в глазах читалось сомнение.
– Вы не одобряете эту идею? – спросила она.
Он склонил голову:
– Партия в высшей степени приемлемая. Но, если вам интересно, изначально Бэкенхем отверг эту мысль.
Джорджи не смогла сдержаться:
– Что? Он думал, Вайолет его не достойна?
– Умоляю вас, леди, откройте глаза. Разумеется, дело не в этом.
– Тогда я не понимаю, – она покачала головой.
Он развел руками:
– Разумеется, из уважения к вашим чувствам. Должно быть, горько видеть, как сестра занимает ваше место, место графини Бэкенхем.
Ее рука впилась в ручку зонтика.
– Он так сказал?
– Не в таких выражениях. Но вы же знаете его. Джентльмен до мозга костей.
Бэкенхему было жаль ее! Она боялась такого поворота. Боже, она готова была провалиться под землю от смущения. А уж ярости не было границ.
На этот раз Джорджи удалось сдержать свои эмоции.
– Я всецело одобряю их союз, и я говорила об этом Бэкенхему. Я не только мечтаю видеть Вайолет счастливой в замужестве, но также желаю знать, что Кловерли-Мэнор в хороших руках.
– С этой задачей никто не справится лучше Бэкенхема.
– Вот именно.
– В таком случае я могу предположить, что вы никоим образом не будете мешать своей сестре и ее шансам на помолвку? – уточнил Лидгейт.
– Я постараюсь быть так неприятна графу, как только возможно.
Лидгейт удовлетворенно кивнул:
– Отличная стратегия. Вы могли бы немного пококетничать с кем-то из джентльменов, раз уж хотите вызвать его неприязнь.
Джорджи наморщила нос:
– Например, пофлиртовать с вами.
Лидгейт рассмеялся:
– Не дай бог! Дорогая, вы слишком очаровательны, а я чересчур восприимчив. Я, несомненно, потеряю голову, и мое сердце будет отдано вам навеки.
– Невозможно, Лидгейт. Все прекрасно знают, что у вас нет сердца.
– В таком случае, Хардкасл, – порекомендовал он.
Она посмотрела на пару впереди – лорд Хардкасл терпеливо выслушивал болтовню леди Шарлотты.
– Но он всего лишь мальчик, – возразила Джорджи.
– Мне кажется, он старше вас на год или два, – сказал Лидгейт. – Вчера он весьма галантно ухаживал за вашей сестрой. У него за душой только дом в Ривер-Тик, поэтому сейчас он подыскивает себе невесту из богатых наследниц.
Джорджи до сих пор переживала, что Вайолет могла попасть в сети лорда Пирса. Она не совсем избавилась от тревоги за сестру, и теперь новое романтическое увлечение Вайолет вызывало смешанные эмоции.
Если бы ее сестра отдавала особое предпочтение какому-то молодому человеку, она бы заметила перемену. В любом случае Хардкасл Вайолет не пара.
– Что ж, – сказала Джорджи. – Спасибо за подсказку. Я сделаю все возможное, дабы оградить от этого молодого человека свою сестру.
Они добрались до окраины деревни и окружили Бэкенхема, рассказывающего о местных достопримечательностях.
– Усадьба Кингс-Хед считается обиталищем призрака одной дамы, которая ждала своего возлюбленного, чтобы сбежать с ним в Гретна-Грин. Возлюбленный не явился, и леди свела счеты с жизнью на чердаке этого дома. В годовщину ее смерти призрак бродит по дому, причитая о потерянной любви.
Женская часть присутствующих хором издала протяжный вздох.
Джорджи приподняла одну бровь и протянула:
– Святые небеса, лорд Бэкенхем, оказывается, вы такой романтик.
Произнеся это, она прошла мимо и взяла за руку Хардкасла.
Обращаясь к своему новому пленнику, она сказала:
– Мой дорогой сэр, вы просто обязаны помочь мне советом насчет одной покупки.
Слегка озадаченный, молодой человек произнес:
– О, разумеется, мисс Блэк. Буду рад. Дело важное, я полагаю?
– Жизненно важное, сэр.
Она обернулась и помахала Бэкенхему.
– Умоляю вас, не прерывайтесь, милорд. Вы не будете возражать, если я пропущу лекцию об окрестностях? Как вам известно, я сама родом из этих мест.
На лицо лорда Бэкенхема упала тень, но он склонил голову и повернулся к благодарной аудитории.
Неодобрительные взгляды Бэкенхема навеяли на Джорджи воспоминания о прошлом. Когда она завела Хардкасла в мануфактурную лавку, он наконец поинтересовался:
– Мадам, я сознаюсь в живейшем любопытстве. Что здесь такого жизненно важного?
– Ленты, – торжествующе сказала она, выбрасывая из головы мысли о Бэкенхеме. – Мне необходимы ленты и кружева. Вы должны помочь мне выбрать.
Он рассмеялся. Обаятельная улыбка осветила темно-серые глаза, сделав его лицо невыразимо привлекательным. Юноша не был красавцем, но у него было очень приятное лицо, которое можно назвать красивым в моменты оживления. В эту секунду Джорджиана убедилась в правоте Лидгейта: Хардкасл был опасен.
Обмениваясь с ним шутками и любезностями, Джорджи подумала, как безобидный флирт полезен для души.
– Я запрещаю вам покупать это, – сказал он, показывая ей длинное белое кружево. – Подходит для чепца старой девы, но никак не для украшения божественной мисс Блэк.
Она потянулась к кружеву, усмехаясь:
– Дайте его сюда! Скажите на милость, давно вы стали судьей кружев? И хочу вам напомнить – ведь я и есть старая дева.
Он развеселился:
– Самая юная старая дева из всех, кого я встречал.
И добавил, понизив голос:
– Вы должны быть облачены в экзотические шелка и изумруды, а не в белое кружево. Нет, никаких кружев!
