– Пока вы не вошли, я рисковал умереть со скуки. – С этим абсурдным заявлением он указал на соседнее с ней кресло. – Не возражаете, если я к вам присоединюсь?
– Садитесь, пожалуйста. Я только рада компании.
Он уселся, тщательно расправив фалды своего фрака.
– Благодарю вас. Поскольку вы тоже приезжая, подозреваю, что вы знаете здесь так же мало людей, как и я.
– Разве вы не знакомы со всеми знатными семействами в приходе?
– Знать людей по именам – еще не означает иметь случай дружески беседовать с ними. Клянусь, спустя пять минут после прибытия я уже исчерпал все свои возможности обсуждения погоды и великолепия убранства комнаты.
Похоже, он не испытывал трудностей, разговаривая с ней, и Аннабелл заподозрила, что юноша нарочно наговаривает на себя, чтобы она чувствовала себя более раскованно. Затем ее осенила мысль, приведшая ее в смятение. Если помощник викария получил приглашение, не значит ли это, что и викарий тоже скрывается где-то поблизости?
Аннабелл внимательно оглядела присутствующих, но многие из гостей стояли группами, закрывая других от взглядов.
– Вы пришли один? – спросила она.
– Да, боюсь, бедный Персиваль не получил приглашения.
Аннабелл попыталась скрыть облегчение. Было бы в самом деле неловко повстречаться с мистером Бантингом, в особенности когда он в упор не замечал ее в церкви последние несколько воскресений.
– Понимаю.
– Не стоит так стараться соблюсти учтивость, – со смехом заметил мистер Тремейн. – Вряд ли можно упрекнуть вас за нежелание видеть его здесь. Насколько я понял, несколько недель назад произошел крупный переполох в классной комнате.
Аннабелл покраснела, представив себе, как мистер Бантинг, должно быть, ругал ее у себя дома.
– Мне очень жаль, что вам пришлось узнать об этой неприятной истории.
Мистер Тремейн накрыл ее ладонь своей.
– Будьте уверены, что я не осуждаю вас, мисс Куинн. Совсем наоборот. Я могу упрекнуть вас только в одном.
Его фамильярное поведение смущало Аннабелл, поэтому она высвободила свою ладонь и сложила руки на коленях, тесно сплетя пальцы.
– В чем же?
– Бантинг теперь уже большую часть дня находится рядом со мной. Должно быть, вы отослали этого брюзгу назад, чтобы насолить мне?
Аннабелл подавила бестактный смешок.
– Право же, мистер Тремейн! Не следует делать такие нелепые замечания. Однако скажите, он ведь не одобрил ваш поход сюда этим вечером?
Мистер Тремейн пожал плечами.
– Я напомнил ему, что получил приглашение благодаря своим связям. Видите ли, мой покойный дедушка был виконтом Мерриманом – хотя я всего лишь второй сын второго сына. Вот почему я вынужден зарабатывать свой хлеб как духовное лицо.
Значит, она была права, посчитав, что он из дворян.
– Вы выбрали замечательную профессию. Скоро вы станете священником?
– В следующем году, если все пойдет хорошо. А до тех пор обречен делить кров с вашим непримиримым противником.
Злословие в адрес викария явно доставляло его помощнику огромное удовольствие. Аннабелл показалось неуместным продолжать подобную беседу в праздничной гостиной среди множества гостей.
– Нам не следует говорить об этом здесь. И пожалуйста, поймите, что я не испытываю недобрых чувств к мистеру Бантингу. Я бы хотела, чтобы наши разногласия поскорее забылись.
– Как пожелаете. – С веселой улыбкой мистер Тремейн сменил тему: – Полагаю, нам более пристало степенно поговорить о книгах. Тогда любой, кто достаточно дурно воспитан, чтобы подслушивать, будет потрясен мощью наших интеллектов.
– Ну вот, теперь вы меня дразните.
– Что еще остается делать мужчине в такой ситуации, как не поддразнивать прекрасную девушку в надежде вызвать ее улыбку?
Аннабелл и вправду рассмеялась над его шуткой.
– Мне уже достаточно лет и благоразумия, чтобы придавать значение подобной лести, мистер Тремейн. А теперь, наверное, мне не следует долее задерживать вас. Здесь достаточно других леди. Возможно, найдется и та, кто более заслуживает вашего внимания.
– Ах, скромность так вам к лицу. А что касается других леди, боюсь, они больше интересуются нашим хозяином.
Упоминание о лорде Саймоне заставило Аннабелл посмотреть в его сторону. Как и прежде, стая красавиц теснилась вокруг него. Девушка вынуждена была признать, что он выглядел в этот вечер поразительно элегантным в своем темно-синем фраке. Белоснежный галстук удачно оттенял его загорелое лицо и темные волосы. Другие джентльмены в гостиной бледнели по сравнению с его крепкой широкоплечей фигурой и холодной самоуверенностью.
Внезапно он повернул голову и посмотрел на нее. Под обжигающим взглядом его темно-серых глаз сердце Аннабелл бешено забилось. Ее охватил жар, и она ощутила острую потребность обмахнуться веером. Казалось, он был недоволен ее присутствием здесь… или не одобрял, что она сидит рядом с мистером Тремейном?
При ее первом посещении церкви Святого Джерена лорд Саймон грубо прервал ее разговор с помощником викария и потащил вместе с герцогом к карете. «Я нанял вас на службу не для того, чтобы вы флиртовали с местными жителями», – сказал он.
До чего же смехотворно. Если лорд Саймон не хотел, чтобы она разговаривала с кем-либо из его гостей, ему в первую очередь не следовало приказывать ей присутствовать на этом званом ужине.
Она нарочно кокетливо улыбнулась мистеру Тремейну.
– Кажется, вы прочно застряли здесь, в углу, со мной. Придется придумать, как нам не умереть со скуки до ужина.
– Дорогая мисс Куинн, любые слова, слетающие с ваших прекрасных губ, приводят меня в восторг. – Он склонился к ней ближе, голос был полон горячих эмоций: – Уверяю вас, это чистейшая правда!
Пылкое выражение его лица встревожило Аннабелл. Кажется, мистер Тремейн повел себя несколько развязно, в особенности для того, кто посвятил свою жизнь церкви. Наверное, его аристократическое происхождение взрастило в нем чувство вседозволенности. Если он из тех джентльменов, которые смотрят на гувернанток как на законную добычу, ей следует поостеречься и не поощрять его знаки внимания.
Девушка огляделась кругом, пытаясь найти предлог отделаться от него, как вдруг громкий голос лорда Саймона прорвался сквозь гул разговоров в гостиной.
– Вижу, наша почетная гостья наконец-то прибыла, – сказал он.
Покинув стайку своих обожательниц, лорд Саймон направился к двери, когда величественная стройная леди в бордовом шелковом платье вошла в комнату. Положив руки ей на плечи, он наклонился и поцеловал в щеку. Темноволосая дама улыбнулась ему и что-то сказала, но слов нельзя было разобрать из-за перешептывания гостей.
