Аннабелл изобразила на губах вежливую улыбку.
– Я мисс Куинн. Наверное, вы помните меня по церкви Святого Джерена. Я каждое воскресенье привожу туда герцога Кеверна на службу.
– Ох-хо! – Лорд Данвилл широко улыбнулся. – Ну да, так оно и есть. Но мне все еще кажется, что ваши глаза напоминают мне кого-то… Скорее всего принцессу Викторию, полагаю. Очень красивые голубые глаза, ими можно только восхищаться.
Сидевшая напротив них леди Данвилл была настолько же элегантно стройна, насколько ее супруг дороден.
– Она всего лишь гувернантка, Найджел.
Лорд Данвилл молча взглянул на жену.
– Что… ох, очень хорошо, – сказал он с несколько смущенным видом. – Очень хорошо… на самом деле.
Когда он вернулся к своему бульону, леди Данвилл смерила его презрительным взглядом, отчего Аннабелл невзлюбила ее еще больше. Она не могла забыть унижения, пережитого ею в тот день, когда леди Данвилл и ее дочь, леди Луиза, смеялись над ней из-за рассыпанного по полу сахара.
Леди Данвилл задумчиво посмотрела на Аннабелл.
– В вас действительно есть что-то знакомое, мисс Куинн. Откуда вы родом?
– Из Йоркшира, миледи.
– И кто ваши родственники, ваша семья?
Чтобы скрыть тревогу, Аннабелл отхлебнула глоток вина.
– Увы, я сирота. Я в раннем детстве потеряла родителей.
Она уткнулась в свою тарелку, придав лицу печальное выражение в надежде, что женщина проявит сочувствие и перестанет ее пытать.
Но леди Данвилл продолжала настаивать:
– Не стесняйтесь. Вы должны знать их имена. Прошу вас, назовите мне их.
Леди Милфорд вмешалась в разговор:
– Не стоит так донимать мисс Куинн, Харриет. Для вас достаточно знать, что она имеет самые высокие рекомендации. Я счастлива заявить, что его светлость преуспевает под ее надзором.
– При всем должном уважении, мистер Бантинг может с этим не согласиться, – сказала леди Данвилл. – Он сказал, что это из-за ее вмешательства ему закрыли доступ в классную комнату в замке.
Леди Милфорд в недоумении посмотрела на Аннабелл. Девушке стало ясно, что ее светлость понятия не имела об отставке викария. Затем леди Милфорд отложила ложку, пронзив леди Данвилл неприязненным взглядом.
– Мисс Куинн моя протеже. В следующий раз, когда надумаете распространять о ней слухи, будьте любезны вспомнить об этом.
Леди Данвилл отвела взгляд. Она сжала губы, не вымолвив ни слова в ответ, к великому удивлению Аннабелл. Как случилось, что леди Милфорд обладает такой властью над этой мегерой?
Леди Милфорд продолжила более мягким тоном:
– Найджел, почему бы вам не рассказать нам о предстоящей охоте? Она ведь намечается на послезавтра, не так ли?
Улыбка озарила широкое лицо лорда Данвилла.
– Действительно, у нас подобралась довольно большая компания. Поскольку моя Луиза уже дебютировала в свете, в этом году она тоже присоединится к нам. Девочка стала отличным стрелком, должен заметить. Она посрамит всех нас, джентльменов!
– Джентльмены будут больше увлечены ее красотой, – заметила леди Данвилл, глядя в дальний конец стола на свою дочь. – А один из них, могу сказать, в особенности.
Лорд Саймон. Конечно, она его имела в виду.
Бульон во рту Аннабелл совершенно утратил вкус, но она заставила себя доесть его. Какое ей дело, которую из леди голубых кровей он выберет себе в жены? Она и лорд Саймон жили совсем в разных мирах. Ей даже не особенно нравился этот невоспитанный, самоуверенный, несносный мужчина.
Если не считать случая, когда он защитил Николаса от жестокости викария. О, тогда лорд Саймон показался ей героем из сказок. Как жаль, что с тех пор он не удосужился оказать своему племяннику ни малейшего знака внимания и привязанности.
Когда лакей унес суповые чашки, леди Милфорд искусно перевела разговор на последние новости из Лондона. Аннабелл, старавшаяся держаться тихо и незаметно, испытала огромное облегчение, когда на нее перестали обращать внимание. И упорно стремилась прогнать всякие мысли о лорде Саймоне, чтобы они не портили такой замечательный вечер в роскошной обстановке.
Вместо этого она сосредоточенно смаковала изумительные кушанья: рыбу, перепелок, разнообразные сыры, за которыми последовал абрикосовый пирог с кремом, который миссис Ходж на глазах Аннабелл готовила этим утром на кухне. В то время девушка даже вообразить не могла, что ей доведется отведать кусочек наверху, в обществе лучших семейств. Как разительно отличалось это пиршество от скромного ужина с Николасом в детской.
После ужина дамы удалились в гостиную, чтобы выпить чаю и посплетничать, а джентльмены задержались в столовой пропустить по бокалу портвейна. Аннабелл надеялась воспользоваться возможностью и ускользнуть, но леди Милфорд настояла, чтобы они уселись вместе на кушетке подальше от ушей остальных дам.
– Я сидела как на иголках, – доверительно сказала ее светлость, похлопав Аннабелл по руке. – Вы не можете себе представить, как я обрадовалась, услышав, что вы изгнали этого ужасного человека из классной комнаты. Пожалуйста, расскажите, как вам удалось добиться этого так быстро.
Аннабелл поведала ей все – от своей первоначальной оценки скудных педагогических способностей викария до попыток убедить лорда Саймона пересмотреть суровое расписание мальчика. И под конец описала, как они поймали Бантинга в тот момент, когда он ударил Николаса.
Прекрасное лицо леди Милфорд исказилось болью. Она горестно покачала головой:
– Я заметила, что ребенок очень несчастлив, когда в последний раз приезжала с визитом. И подозревала, что это из-за викария. Но Саймон не желал ничего слышать об этом.
– Он был настроен скептически, – признала Аннабелл. – Мне потребовались три попытки, прежде чем удалось убедить его.
– По временам он бывает очень упрямым. Я просто потрясена вашей стойкостью и упорством в противостоянии ему.
– Я не должна была оставлять попытки ради его светлости. Николас такой милый мальчик. Я очень его полюбила.
Прекрасные фиалковые глаза леди Милфорд затуманились.
– Ну вот, я так и знала, что вы станете прекрасной гувернанткой. Вы сделали даже больше, чем я надеялась.
Смущенная незаслуженной, по ее мнению, похвалой, Аннабелл устремила взгляд к себе на колени.
– Я делаю для него все, что в моих силах, ведь он нуждается в любви… – Она умолкла, не желая критически отзываться о лорде Саймоне.
– Своего дяди, – закончила леди Милфорд, понимающе кивнув. – Мы должны говорить откровенно, моя дорогая. Саймон действительно избегает ребенка по причинам, о которых вы, вероятно, уже осведомлены из сплетен на кухне.
