Я прижала ладонь к двери и прошептала:
— Сахад.
Замок послушно щелкнул, и дверь открылась. Надо же, как просто!
Коридоры были темными и пустыми. В Первом номе по ночам спали, и такого понятия, как ночная жизнь, у них не существовало. Я шла крадучись, стараясь двигаться обратно тем же путем, каким мы пришли. В одном месте я услышала странный шорох и остановилась. Рядом со мной по полу прошелестела кобра. За эти два дня я насмотрелась такого, что даже не испугалась. Сначала я думала разыскать Картера. Но во-первых, я не знала, куда Зия его отвела. А во-вторых, спутники мне сейчас не требовались. Даже в лице брата.
В Нью-Йорке мы с ним поцапались, так сказать, на ходу (или, точнее, на бегу). Теперь я не знала, как к нему относиться. Надо же, он позавидовал моей жизни! Ему, видите ли, надоело путешествовать с отцом. Допустим. Но Картер имел наглость назвать мою жизнь нормальной! Он хныкал, что у него нет друзей. А у меня что — целый табун подруг? Всего две: Лиз и Эмма. Но не скажу, чтобы это слишком облегчало мне жизнь. Если Картер допускал какой-то промах или встречал несимпатичных ему людей, он знал, что завтра улетит в другую страну и больше их не увидит. А когда тебе некуда лететь? Когда тебе задают простые вопросы вроде «Где твои родители?» или «Как поживает твоя семья?» и ты мучительно думаешь над ответами, поскольку не хочешь болтать лишнее? Я всегда выделялась. «Ребенок смешанной расы» — это красивое официальное название. В обычной жизни таких, как я, называют полукровками. Американка, в которой ничего американского. Девчонка, чья мать умерла, а отец вечно отсутствовал. В школе я не блистала успехами, но если в классе что-то случалось, почти всегда думали на меня. Есть же такие везунчики, умеющие смешиваться с толпой. Мне этого никогда не удавалось. А раз меня всегда замечали, я научилась подыгрывать общественному интересу. Красные пряди в волосах? Почему бы нет! Армейские ботинки в сочетании со школьной формой? Лучше обуви не придумаешь. Директор школы грозился:
— Я вызову твоих родителей.
— Желаю удачи, — отвечала я.
Много ли Картер знает про мою жизнь, чтобы завидовать?
Но хватит об этом. Главное — я решила отправиться на проверку одна и, немного поплутав, нашла дорогу к Залу эпох.
Конечно, у вас на языке уже вертится вопрос: зачем я туда поперлась? Естественно, не для встречи с мсье Злыднем или дряхлым стариком Кандарасом. Мне очень хотелось увидеть то, что Зия назвала воспоминаниями.
Я толкнула бронзовые двери. Они открылись без всяких заклинаний. Внутри было пусто и темно. Под потолком не летали светящиеся шары. И разноцветные иероглифы тоже не порхали, как стаи бабочек. Но изображения все так же мерцали среди колонн, наполняя зал призрачным разноцветным сиянием.
Я сделала несколько робких шагов.
Больше всего мне хотелось повнимательнее рассмотреть Эпоху богов. Когда мы шли здесь в первый раз, что-то меня зацепило. Картер решил, что я впала в транс. Зия предупреждала, насколько это опасно для разума. Но я почти не сомневалась: она просто меня пугает, стремясь отбить интерес. А еще я чувствовала странную связь с этими картинами, как будто в них можно найти ответ или важные сведения.
Я сошла с ковра и приблизилась к золотистому покрову. Ветер ворошил песчаные дюны, надвигались грозовые тучи, по Нилу бесшумно плыли крокодилы. Потом я увидела зал, полный людей. Там что-то праздновали. Я протянула руку к изображению.
И оказалась во дворце богов.
Вокруг меня двигались громадные существа. Они превращались то в людей, то в животных, то просто в сгустки чистой энергии. В центре на троне восседал мускулистый чернокожий человек в богатом черном одеянии. У него было красивое лицо и мягкие карие глаза. Его сильные руки легко могли дробить камни.
Вокруг собрались другие боги, участвующие в празднестве. Слышалась странная музыка. В ней было столько энергии, что казалось, от звуков вспыхнет воздух. Сбоку от трона стояла красивая женщина в белом. Судя по выпирающему животу, беременная. От фигуры женщины исходило мерцание; иногда казалось, будто у нее за спиной разноцветные крылья. Потом она повернулась в мою сторону, и я обомлела. У нее было лицо моей мамы!
Ни женщина, ни боги меня не замечали. Я решила, что меня здесь вообще никто не видит, как вдруг кто-то позади спросил:
— Ты призрак?
Я обернулась и увидела симпатичного парня лет шестнадцати, одетого в черное. На бледном лице выделялись большие карие глаза — совсем как у человека на троне. Длинные черные волосы торчали во все стороны, и мне это понравилось. Парень чуть наклонил голову, и я вспомнила, что он задал мне вопрос.
Я задумалась над ответом. Можно сказать: «Простите?» Или: «Привет». Можно подшутить: «Хочешь на мне жениться?» Но я смогла лишь чуть-чуть кивнуть.
— Значит, не призрак, — сказал он. — Тогда, наверное, ба?
Он махнул в сторону трона.
— Смотри, но ни во что не вмешивайся.
Честно говоря, меня не слишком интересовал трон, но парень куда-то исчез. Поневоле я стала следить за празднеством.
— Изида, — произнес чернокожий человек.
Беременная женщина повернулась к нему. Ее лицо сияло.
— Осирис, господин мой. С днем рождения тебя.
— Спасибо, любовь моя. А скоро мы отпразднуем другой день рождения — нашего сына Гора. Вот это будет торжество! Его новое воплощение по своему величию превзойдет все прежние. Он принесет миру покой и благосостояние.
Изида взяла мужа за руку. Музыка продолжала играть. Боги веселились. Казалось, даже воздух кружится в танце сотворения новой жизни.
И вдруг двери зала настежь распахнулись. Пахнуло жарким воздухом. Пламя факелов заметалось и зашипело.
В зал решительной походкой вошел высокий, сильный человек. Его можно было бы назвать братом-близнецом Осириса, если бы не темно-красная кожа, одежды такого же цвета и клиновидная борода. Облик его был почти человеческим, но когда он улыбался, зубы превращались в клыки. Лицо вошедшего не оставалось постоянным: то человеческое, то волчья морда. Я едва не закричала. Где-то уже я видела это странное лицо.
Танцы прекратились. Музыка смолкла.
Осирис поднялся с трона.
— Сет, зачем ты явился? — угрожающим тоном спросил он.
Сет рассмеялся, и напряжение в зале сразу исчезло. Невзирая на жестокие глаза, он смеялся весело и заразительно. Ничего похожего на скрипучий смех, который я слышала в Британском музее. Гость, которого позабыли пригласить, однако он не обиделся и пришел сам. Я даже не представляла, что Сет может быть таким дружелюбным.
— Зачем явился? Поздравить брата с днем рождения! — воскликнул он. — И пришел не с пустыми руками. Внесите мой подарок, — велел Сет, обернувшись назад.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
