мои, заткнул мне рот.
А потом сильные руки Макара сжали бедра.
И в складки толкнулась гладкая головка.
Глава 54
Еще была возможность оттолкнуть, вывернуться, ведь он не вошел в меня.
Но от поцелуя голова закружилась. И там, внизу, от осторожного, плавного толчка, стало так мокро, что всякий смысл пропал врать себе, я этого ждала, и мое тело требует, чтобы он скользнул глубже.
Замычала в рот Артуру и вцепилась в его плечи, напряглась.
И ощутила, каждой клеткой, как горячий член натужно, сдерживаемый мной, скользнул внутрь. Сжалась, обхватывая его.
Замерла на столе, пропуская. Он проник глубже, медленно, словно растягивая эти чувства, которые все перекрыли сейчас, все мысли из головы выбили, о неправильности, о том, что наслаждаться движением члена внутри меня — я не должна.
Почему не должна, если это приятно, если неудовлетворенное тело налилось тяжестью, и в ушах шумит.
Руки Макара сжались сильнее.
— Сама, Эмма, — будто сквозь вату долетел его хриплый голос. — Давай. Насаживайся.
Казалось, он уже вошел в меня, полностью, так я заполнена, так его много внутри. Но он двинулся чуть глубже, а потом назад, остановился.
И ждет.
— Эмма, сама, — повторил Макар повелительно.
По коже от его властных холодных нот разбежалась дрожь.
Он уже во мне. И сопротивляться поздно, у меня и сил не осталось противиться желанию, как эта ночь темному, я всё еще помню, что их рядом двое.
Но один не двигается, а второй продолжает напористо целовать, удерживает меня за шею, словно я куда-то исчезнуть могу отсюда, из их рук.
— Эмма, — голос Макара вихрем ворвался в уши.
И я не выдержала, со стоном подалась по столу назад, на него. Напряженный член скользнул глубже, словно вспарывая меня, мужские руки впились в бедра. Макар шумно выдохнул. Не стерпит — отметила интуитивно.
И он резко дернул меня на себя, врезаясь до упора.
От этого удара в пояснице выгнулась, всхлипнула и почувствовала, как Артур отстраняется. Его хватка на шее ослабла, он оторвался от моих губ, выпрямился.
Лежу перед ним, насаженная на член другого мужчины. И взгляд плавает по небритому лицу Артура, пытаюсь его глаза поймать в фокус, но он от меня ускользает, взглядом по моему телу мечется, и от него идут волны жара, жадности, нетерпения.
Макар подался назад. И с оттяжкой ворвался в меня.
Снова выгнулась дугой, застонала и вцепилась пальцами в столешницу. Я долго не продержусь, всего несколько движений члена — а у меня уже глаза закатываются, всё не так, как было в коридоре, там мы были вдвоем, а тут я знаю, что на меня смотрят.
Пока он берет меня.
И острее этого еще ничего не было, голая грудь потяжелела, соски ноют, и шея, от укусов, от поцелуев, от того, что это всё прервалось.
— Хочешь кончить, Эмма? — не различила, кто это спрашивает. Уставилась в зеркальный потолок, впитывая в себя картинку — она бесстыдно отражает всё, что происходит здесь, сейчас. И сомневаться заставляет в собственном рассудке, я не верю.
Еще и месяца не прошло, как живу в этом городе, но вот я лежу в чужом доме, в чужом кабинете, на столе распята и мужские руки за бедра натягивают меня на каменно-твердый член.
А второй мужчина…
Как загипнотизированная, проследила за крупной фигурой Артура, что отражается в зеркале. Увидела, как он обошел стол и остановился. Возле моей головы. Напротив Макара.
Этих заклятых врагов разделяет стол. И я.
И все будто во сне.
Неспешные движения Артура, как он расстегнул брюки и вытянул из них ремень. Приспустил пояс — и из синих боксеров выпрыгнул член.
— Эмма, ты отвлекаешься. Не смотри в зеркало, — зазвучал хриплый голос, смешанный с тяжелым прерывистым дыханием. И я ощутила, что хватка на бедрах стала крепче, пальцы до синяков впились в кожу. А горячий член начал просто вколачиваться в меня, вышибая дух. — Хочешь, Артур уйдет? Ты хотела.
Я хотела, но уловить теперь не могу, почему этот вопрос звучит лишь сейчас, когда в потолке отражаются они оба, возбужденные до предела, как кто-то из них уйдет…меня сбивают с мыслей, упругие и быстрые толчки во мне.
— Никуда я не пойду, — волос коснулись пальцы, вплелись в локоны, подтягивая мою голову ближе к толстому члену, что покачивается в сантиметрах от моего лица. — Открой рот, Эмма.
— Артур.
— Что?
Движения во мне замедлились, стихли почти, и вместо тяжелого, черного желания, в воздухе разлилось что-то напряженное, угрожающее, отрезвляющее, с новой силой осознала свою беззащитность, и меня захлестнуло.
С трудом отцепилась от столешницы, попыталась привстать.
— Мы с тобой договорились, Макар, — холодно процедил Артур. — Держи слово, — потребовал он.
И снова повернул меня за голову к себе. Горячим членом уперся мне в губы.
— Хочу тебя, Эмма. Открой рот.
Глава 55
Член шлепнул мне по губам и уперся в зубы, рука в волосах сжалась, натягивая их у корней.
Я бы не разомкнула челюсть, с меня хватит, они так ослеплены ненавистью друг к другу, что продолжают играть людьми, и это уже переходит всякие границы.
Но Макар рывком, яростно, натянул меня на себя, и я вскрикнула. И член Артура скользнул в рот, сразу одним мощным толчком на полную длину.
Пораженно распахнула глаза.
На языке смешался странный вкус, в нос ударил мужской терпкий запах, и глаза защипало. Ладонью уперлась в бедра Артура, отталкивая его.
Он послушно скользнул назад. Но не вышел, не дал мне воздуха глотнуть, с размаху врезался снова до самого горла.
Замычала и моргнула влажными ресницами.
— Как же я этого хотел. Эмма, расслабься, — его голос севший, это говорит мне сумасшедший, как я могу расслабиться, если они с двух сторон, и оба, с размаху, толкаются в меня.
Ощущения путаются, не укладываются, выгибаюсь и бью ладонями, куда придется, и вздрагиваю, от быстрых движений членов, от шумных мужских выдохов, от собственного мычания, что вибрацией разносится по телу. Кровь бурлит, я чувствую, как стремительно жар растекается, я словно солнце облизываю, и меня подбрасывает на столе.
Стол шатается. Воздуха нет, вместо него запах секса, уши заложило от влажных шлепков, и с каждой секундой этого безумия я приближаюсь к точке.
Макар ощутил это — как я сжимаю его в себе и дрожу, и сорвался — с такой силой
