В одном Рене была непреклонна — она никогда не имела более одного любовника сразу и своему избраннику демонстрировала такие преданность и верность, которые неплохо было бы перенять многим законным женам.
«Всегда помни, что искусство располагать к себе людей и заводить друзей есть высшее искусство культурного человека», — сказал принц Рене однажды. Рене внимательно отнеслась к его словам и завела множество друзей, которые доверяли ей, полагались на нее и относились к ней наилучшим образом.
«Она очень дорогой мой друг», — сказал Арчи Корнелии совершенно искренне.
Арчи знал Рене с давних пор, когда он впервые попал в Париж много лет назад, простодушным и наивным юнцом, расшвыривающим свои небольшие деньги с беззаботностью, которую легче приписать боязни выглядеть некомпанейским, чем импульсивной безрассудности.
Рене взяла Арчи под свое крыло. Она показала ему Париж с самых неожиданных его сторон, она убедила его, что можно веселиться без вульгарности, развлекаться без пороков. Она тонко высмеяла его провинциальные предрассудки и внушила ему самоуверенность, которая никогда не покидала Арчи впоследствии.
Их отношения продолжались много лет. Когда Арчи находился в Париже, большую часть своего времени он проводил с Рене, и та обращалась с ним, как могла бы обращаться с ветреным младшим братом, к которому она нежно привязана.
Как и все истинные друзья Рене, Арчи радовался, глядя на ее счастье с Великим князем. Великий князь Иван слыл одним из самых обаятельных представителей русской царской фамилии.
Он объездил всю Европу в поисках удовольствий и промотал баснословное состояние на свои затеи с расточительностью, приводящей в изумление даже видавших виды парижан.
Не существовало ничего, что желала бы Рене и не имела. Ее ювелирные украшения не поддавались описанию, ее наряды и меха заставляли опускать глаза других женщин, чтобы скрыть зависть.
Когда Великий князь возвращался в Россию к своей многострадальной семье и запущенным делам, то о его любви Рене напоминали цветы, которые ежедневно доставлялись в ее апартаменты. И первое, с чем столкнулась Корнелия, войдя в дом Рене, была огромная корзина, наполненная сотней орхидей.
Корнелия находилась в некоторой растерянности оттого, что не знала, кого она ожидает увидеть, хотя ее безрассудство заставило бы ее броситься навстречу самому дьяволу, если бы тот был в силах помочь ей в этот момент. Мысленно она вообразила некую чрезмерно пышную, наряженную в яркие цвета женщину, возможно, украшенную фазаньими или страусовыми перьями.
Но вместо этого она увидела стройную женщину, выглядевшую ненамного старше ее самой, в строгом черном платье. Волосы ее были гладко зачесаны со лба и уложены с обманчивой простотой.
Единственное яркое пятно, которое обращало на себя внимание, — это колье из огромных изумрудов на белоснежной шее Рене и изумрудное кольцо с таким большим камнем, что, казалось, оно оттягивает вниз ее маленькую руку.
Рене трудно было назвать хорошенькой. Выражение ее лица было скорее жестким и строгим.
Но затем она улыбнулась, и проступило все ее обаяние. Улыбка ее была открытой и соблазнительной, очаровательные ямочки на щеках придавали ей вид одновременно дерзкий и шаловливый, заставляя окружающих улыбаться ей в ответ.
— Ты опоздал! — воскликнула Рене на превосходном английском, когда Арчи и Корнелия в сопровождении дворецкого вошли в большой салон.
— Прости меня, Рене, — произнес Арчи с раскаянием в голосе, поднося ее руку к губам. — Но я привел к тебе кое-кого, с кем стряслась беда и кто очень нуждается в твоей помощи.
— В самом деле? — улыбнулась Рене, слегка приподняв свои тонкие брови. И снова обаяние этой необычной француженки проявилось так очевидно, что Корнелия почувствовала необъяснимый дружеский порыв, такой, какого она не ощущала никогда прежде ни к одной знакомой ей женщине.
— Это моя кузина, герцогиня Роухэмптон.
На лице Рене промелькнуло удивление, а затем она протянула руку.
— Вы оказываете мне честь, мадам, — официальным тоном сказала она и прибавила, обращаясь к Арчи:
— Чем я могу помочь?
Арчи Блаф заколебался, и Корнелия поняла, что он раздумывает, насколько подробно ему следует посвятить Рене в ее историю.
— Разрешите, я сама скажу вам, мадам? — тихо спросила Корнелия.
Арчи, которому хорошо была известна стеснительность девушки, с удивлением взглянул на нее.
— Ну конечно, — ответила Рене, — но прежде не угодно ли присесть?
— Вчера я вышла замуж, — начала Корнелия, устроившись на удобной софе, которая украсила бы императорский дворец.
— Ну конечно, теперь я припоминаю, что видела фотографии вашей свадьбы и ее описание в утренних газетах! — воскликнула Рене.
— Вечером, накануне своей свадьбы, я узнала нечто, что бесконечно меня расстроило, — продолжала Корнелия, но в этом месте голос ее задрожал, и она смолкла.
С тактом, которого Корнелия не ожидала от Арчи, тот двинулся к дверям.
— Я иду поговорить с кучером, — пояснил он. — Я приказал ему ждать нас, но, если лошади нервничают, он мог бы погонять их туда-обратно по дороге.
Дверь захлопнулась за Арчи.
— Ваш кузен — очень дорогой друг мне, — мягко сказала Рене. — Однажды, когда я была очень и очень несчастна, он был очень добр ко мне. Я никогда не забуду его участие и внимание.
— Так, значит, вам знакомо несчастье, мадам? — спросила Корнелия.
Рене кивнула.
— Я потеряла дитя, — сказала она просто. — Моему маленькому сыну был всего один год, когда он умер. И тогда я думала, что все радости мира умерли вместе с ним. И именно Арчи помог мне.
В тот момент мне требовалась близость человека, который проявил бы внимание ко мне не так… как бы это лучше выразить… как мужчина проявляет внимание к женщине. Я была матерью, потерявшей свое любимое дитя, и Арчи понял это.
Мы гуляли вместе, завтракали и обедали в маленьких ресторанчиках, где мы не встречали никого из знакомых и нас никто не знал. Для Арчи это, должно быть, было скучное и унылое время, но он никогда не показывал мне этого. Он специально приехал в Париж, чтобы повеселиться, а вместо этого он провел очень печальные две недели в одиночестве рядом со мной. Вас удивляет, почему я так привязана к нему?
— Нет, мадам. Я могу понять, что вам невозможно забыть того, кто помог в трудную минуту.
— И теперь Арчи попросил меня помочь вам.
Что я могу сделать для вас?
И Корнелия просто и свободно рассказала Рене всю свою печальную историю от начала и до конца. То, что Арчи узнал от нее в общих чертах, Рене узнала во всех подробностях, потому что Корнелия чувствовала к этой удивительной женщине такое доверие, что не сочла нужным умолчать ни о чем. Она поведала Рене о том, как полюбила герцога и поверила в то, что ее чувства разделяют. Рассказала о том, почему она все-таки решилась выйти замуж, несмотря на то, что он любит другую. Она рассказала о своей гневной вспышке прошлой ночью, и об их совместном обеде в «Ритце», и о том, как она узнала, что герцог отправился к «Максиму».
