26 декабря 48.
Таня пригласила Галю на «Евгения Онегина». Поэтому я сначала пересказала ей содержание, а потом почитала ей немного из романа. Саша тоже слушала — и очень внимательно.
Я:
— Онегин сказал Татьяне, что не любит ее…
Саша в ужасе:
— Так и сказал?!
Когда я читала сцену дуэли, Саша в отчаянии зажала уши.
Слушая: «Нет, поминутно видеть вас, повсюду следовать за вами…», она изрекла: «Так ему и надо!»
И, наконец: «… Но я другому отдана и буду век ему верна!»
Саша удовлетворенно воскликнула:
— Права! Права!
* * *
Галя начала вести дневник.
10 января 49.
Мы решаем с Галей кроссворд: «Известный советский поэт» — 8 букв, последняя «в». Галя говорит:
— Некрасов!
— Какой же он советский? — спрашиваю я.
— А разве он не советский? Ведь он же хороший.
11 января 49.
— Если бы земля вертелась с такими толчками, с какими едет обычно троллейбус, — сказала Галя, демонстрируя свою пятерку по географии, — мы все попадали бы в мировое пространство и через некоторое время превратились бы в самостоятельные планеты, подобные земле.
И такая манера выражать свои мысли совмещается у нее с тройкой по письменному русскому! В записке, оставленной как-то Шуре, она писала: «завтро».
Такого позора в нашем семействе еще не бывало.
* * *
Галя очень любит маленьких, и они ее тоже очень любят.
12 января 49.
Саша:
— Мама, что такое циркуль?
— Это инструмент, с помощью которого можно нарисовать ровный круг.
Саша:
— Так это же блюдце!
* * *
Галя:
— Мама, не туши свет, не уходи.
— Но ведь лампа мешает тебе спать.
Галя:
— Но мне приятно смотреть на тебя.
— Так я же сижу к тебе спиной.
Галя:
— Мне приятно смотреть на твой затылочек.
15 января 49.
Галя:
— Мама, скажи там в Союзе писателей, чтоб дали Сталинскую премию Луизе Олькот за книгу «Маленькие женщины» и Бичер Стоу за «Хижину дяди Тома».
20 января 49.
Саша:
— Мама, я была на кухне и там слышала очень интересный разговор. Все рассказывают, каким они представляют себе бога. Тетя Аня представляет себе бога маленьким, седым старичком в лохмотьях. А я думаю, что он очень высокий и что у него очень большие уши.
— ?!
— А видишь ли: тетя Аня говорит, что бог всегда всех слышит — и меня, где бы я ни находилась. Значит, у него должны быть большие уши. Иначе как бы он мог все слышать, посуди сама?
* * *
Галке кто-то рассказал: мать Вали Семеновой огорчена тем, что Валя вышла замуж за еврея. Галино удивление велико:
— Может, эта мать сумасшедшая? Ведь сейчас времена нормальные и все равны, — говорит она с глубочайшим изумлением.
* * *
Галя:
— Мама, объясни мне: почему Саша такая ревнивая?
* * *
По вечерам, когда Галя ложится спать, она обычно просит: «Посиди около меня».
Тогда Саша начинает вопить из соседней комнаты: «Нет, пойди лучше ко мне».
Вчера Галя сказала ей:
— Ты целый день с мамой, а я до трех часов в школе. А по вечерам, когда я дома, мама куда-нибудь улепетывает…
21 января 49.
Накануне Галя пришила к концам пионерского галстука черные полоски в знак траура. 20 января ходила вместе со своим классом в мавзолей.
22 января 49.
Галя:
— Мама, мы очень не любим нашу учительницу по истории. Знаешь, как она нам говорит: «Для меня все девочки равны — что Жукова, что Захарова — для меня все равно». Нас возмущают такие слова: чем уж так хороша Жукова и чем уж так плоха Захарова? Это обидно и гадко, правда? [Жукова — дочь маршала Жукова, Захарова — дочь школьной уборщицы. — А. Р.]
Я всегда на стороне учителя, всегда! Но тут и я ничего не могла сказать в защиту. И согласилась с Галей, что учительница не должна была так говорить.
24 января 49.
Диктор по радио: «Храните деньги в сберегательной кассе».
Саша, заносчиво:
— Сами знаем, где хранить!
Диктор: …по адресу: «Коровий вал…».
Саша, радостно:
— Коровий бал?!
* * *
Утверждает, что очень соскучилась по папе. Увидев в «Крокодиле» Шурину эпиграмму, поцеловала ее.
Говорит: «Раз папа оттягивает свой приезд, значит, он по нас не соскучился», — и мстительно добавляет: «Раз так, я напишу, что тоже не соскучилась, пусть знает».
Ревнива, подозрительна, мстительна, мелочна (в отношениях с людьми). А на вещи — щедра, всегда готова подарить, поделиться, отдать.
* * *
Вчера читала им выдержки из «Странствия во мраке» Флавина. Галя помнит все, хотя когда я читала вслух эту книгу впервые, Гале было всего 8 лет.
Итак, читаю: «Она любила всех своих детей, но Сэма больше всех: он был младший, последний».
Ночью Саша обращается ко мне:
— Мама, ты не спишь? Можно спросить тебя?
— Ну, спрашивай.
— Скажи, младших детей любят больше, чем старших?
— Иногда, — отвечаю я, вспомнив про Сэма.
— А когда? Когда они беззащитные?
— Да.
— Почему же ты нас с Галей любишь одинаково, ведь я младше?
— Какая же ты беззащитная? Ты сама кого угодно обидишь. И тебе уже шесть лет.
Это неосторожное замечание, я понимаю, потому что после паузы (довольно длинной) Саша спрашивает:
— А Сэму сколько было лет?
— Девять.
Саша молчит, но молчание это выразительнее всяких слов.
25 января 49.
Я:
— Галя старше тебя, и ты должна слушаться ее.
Саша, с усмешкой:
— А если она скажет: «Кидайся в колодец» — я должна кинуться?
* * *
Саша:
— Мама, мне снились белые цветы — что это значит?
— Ничего не значит.
— Нет, ты не понимаешь. Ну, вот, например, снится собака — это значит к дружбе, мясо — к болезни, а белые цветы к чему?
— Я не верю в сны.
— Ну, а для тех, кто верит, что это означает?
26 января 49.
Саша находится в состоянии вечной перепалки с радио:
Диктор:
— Граждане!
Саша:
— Какие мы граждане?!
Я:
— А кто же мы?
Саша:
— Мы — товарищи.
* * *
Саша:
— Мама, тебе звонили из какой-то редакции. Забыла… чего-то советское…
— «Советский спорт»?
— Нет, как-то иначе.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
