Тут мы пришли домой, уложили Сашу в постель, погрели синим светом и закутали ей шею. И она спросила:
— Почему это, когда я или Галя больны, с нами обращаются как-то нежнее?
Саша и другие девочки нашли у себя на парте книжку с дарственной надписью (Ученице 1 кл. «А» 175-ой школы Саше Раскиной от учительницы) и открытку.
9 сентября 49.
Саша снова пошла в школу. Она, как говорит Шура, переживает кризис жанра: школа нравится ей несколько меньше.
— Одна девочка на уроке показывала язык, ты только подумай: на уроке! А другая зевнула раз, другой, а потом положила голову на парту, да и заснула.
* * *
Я:
— Если не будешь гулять, станешь бледная.
Саша:
— Ну и что же, что бледная: за это ведь отметок не снижают.
* * *
Галя на даче прибежала ко мне, запыхавшись:
— Мама, к тебе сейчас придет Сережкина мать жаловаться: я ее Сережку стукнула три раза по шее.
— За что же ты его?
— Он сказал мне «жид».
— А-а, — говорю я. — Ну, пусть мать приходит.
Жду — никто не идет.
— Что ж Марья Петровна не пришла? — спрашиваю вечером.
— А Сережка ей не пожаловался. Он говорит: «Мне нет смысла ей рассказывать».
* * *
Саша Лене:
— Самое плохое — врать, спорить и ябедничать. Я раньше ябедничала, а теперь перестала.
Ленина считалка:
Из-под горки катитсяГолубое платьице.На боку зеленый бант,Ее любит музыкант.Музыкант молоденький,Зовут его Володенькой.Через годик, через дваБудешь ты его жена.
12 сентября 49.
Саша долгое время звала меня «Милочка». Сегодня она сказала:
— Послушай-ка, что я надумала: я буду звать тебя «Людмилочка» — это значит «мила людям», ведь тебя же твои знакомые любят?
* * *
Саша:
— Ох, мама, у тебя лицо сердитое… Когда у тебя лицо сердитое, мне сразу так скучно становится…
13 сентября 49.
Саша:
— И еще я Суворова, знаешь, за что не очень люблю? За то, что он часто нападал первый. Правда, в книжке это не очень понятно сказано, но я все-таки догадалась, что он нападал первый.
* * *
Я прочитала ей «Батрачку» Шевченко. Слез было!
— Зачем, зачем ты мне читаешь книги с таким плохим концом?!
16 сентября 49.
Галя:
— Мама, вот послушай из «Швамбрании»: «Когда в нашей квартире засорялась уборная, замок буфета ущемлял ключ или надо было двинуть пианино и поправить электричество, Аннушку посылали вниз, где жил рабочий железнодорожного депо, просить, чтоб “кто-нибудь” пришел. Кто-нибудь приходил, и вещи смирялись перед ним. Мама говорила: “золотые руки” и пересчитывала в буфете серебряные ложечки…» На кого это похоже, а? На маму Соню! Ну, конечно, на маму Соню!
Саша:
— Типичная мама Соня.
Она же:
— На этом платье нет кармана, а я просто погибаю без кармана.
Галя:
— Откуда у тебя такие словечки: «типичная», «погибаю»?
Саша:
— Как откуда? Из книг, конечно.
* * *
Саша:
— Мама, вот я читаю про Володю Дубинина. У него был отец, молодой довольно, и там сказано, что он жил в 35-м году, а потом говорится, что он жил еще в 19-м веку.
— Не в 19-м веке, а в 19-м году.
— А я думала, что это одно и то же.
* * *
Саша:
— Мама, мне наш физкультурник не нравится. Он повышает голос и очень грубо кричит, вот так: «Р-рав-няйсь! Ста-но-вись!» Мне это не нравится.
— Дурочка, так ведь это команда. Разве можно командовать тихо?
— Не тихо, конечно, но зачем же грубо? Можно так: равняйсь! Становись! (Эти слова Саша произносит ласкательным, почти просительным голосом.) Нет, он мне не нравится, и у меня с ним вражда. Он говорит, что я плохо играю в «солнышко» и в «птички».
* * *
Саша:
— Тетя Аня говорит, что мы все как цветки: я еще маленькая, Галя только начинает цвести, ты, мама, цветешь, а она, тетя Аня, отцветает. Это значит, что Галя молоденькая, ты не совсем молоденькая, а тетя Аня совсем не молоденькая.
Скучно узнать, что ты «не совсем молоденькая».
* * *
Прощаясь с Лидией Корнеевной, Саша узнает, что Лидия Корнеевна идет в милицию.
— Привет милиционеру! — говорит любезная Саша.
* * *
Школа ей нравится с каждым днем больше. Но пишет она с кляксами. А обложка тетрадки уже в каких-то жирных пятнах.
Встает она с трудом, хотя и ложится рано — между 8 и 9 ч. Сегодня пояснила мне:
— Я читала в одной книжке, что надо развивать волю. И когда утром мне очень не хочется вставать, я вспоминаю, что надо развивать волю, и раз-два! — быстро встаю.
* * *
Саша:
— Мама, почему бы тебе не выйти замуж за дядю Сеню? Переженитесь: ты выходи за дядю Сеню, а папа пусть женится на тете Ляле. Мне дядя Сеня очень нравится, он закаленный, и на даче ходил босиком.
* * *
Саша:
— Мама, мы с тобой дружим?
— По-моему, дружим. А ты как думаешь?
— Я тоже думаю, что дружим. Но я захотела проверить.
* * *
Саша:
— Мама, давай играть — кто кого ласковей назовет: я тебя или ты меня.
17 сентября 49.
Саша:
— Для девочек я знаю много ласковых слов: ласточка, солнышко, звездочка и еще много. А для мальчиков я знаю только одно ласковое имя: орёл.
18 сентября 49.
Шура с Сашей пришли в Союз писателей. Саша смотрит на скульптуру Венеры и говорит:
— Зачем тут стоит голая женщина?
— Это богиня, — отвечает Шура, полагая, что вопрос исчерпан.
— А разве у богини бывает пупок?
И верно: откуда бы у Афродиты пупок, если она возникла из морской пены?!
* * *
Шура:
— Саша, принеси мне воды, но только, пожалуйста, не урони чашку, не разбей графин и не ударься головой о подоконник.
Саша:
— Я непременно уроню чашку, разобью графин и расколочу себе голову о подоконник.
Но воду приносит.
* * *
Елена Евгеньевна подарила Саше шапочку. Встретившись с ней, Саша сказала:
— Ваш беретик мне ужасно пригожается.
23 сентября 49.
Саша:
— Мама, почему тебя так долго не было? Я прямо исстрадалась за это время.
* * *
Саша:
— Мама, почему папа так много шутит?
Помолчав:
— И почему он иногда так много сердится? И так часто мерит мне температуру?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
