— Что происходит, Илья. — спросил заспанный, Ньяль, надевавший бригу.
Илья показал ему мерцающий клинок.
— Плохо. В каноне были мечи, которые светились при приближении орков. Кто-нибудь видит…
Ньяль замолк. Они все увидели врага. Не орк, не гоблин, не русалка.
"Как же мы тогда тебя не добили…"
Из мрака выплыло уже знакомое гуманоидное лицо с омерзительной садистской улыбкой. Только если раньше в ней угадывался смех, то теперь мантикор ярился и хотел мести. Тварь возникла из темноты внезапно, как умели только барлоги. Схожая с ними дымная пелена окутывала чудовище. Оно изменилось. Стало крупнее, а за спиной хлопала пара кожистых крыльев. Огромные когти стали ещё длиннее, а хвост плетью хлестал воздух.
Щелк, щелк.
Причина метаморфозы чудовища была понятна. Вместо выколотого Ильей глаза на морде существа мерцал янтарный кристалл, притягивающий взгляды. Тот самый, что звездой взмыл из башни Моргота.
— Мамочка… — пискнул Давен.
— Ты арбалет зарядил?.. — прошипел Илья.
— Нет.
— Так заряжай!
Существо медленно обходило людей по кругу. Алу натянул блочный лук, но тварь ловко ушла с линии стрельбы. Темная дымка закрывала существо. Мрак клубился вокруг людей. Костер погас, и лишь клинок Ним да фонари
пытались отогнать черную мглу. Меч разгорелся ярче. Мягкий и ровный свет успокаивал.
"Два копья…"
Одно у Ильи во второй руке, а второе может взять Алу. У остальных одноруч. Три стрелка. Расклад дерьмовый. Тварь смотрит на Герасимова, заглядывает в глаза.
"Узнаешь, мразь? Да… Ты меня запомнил".
Давен выстрелил. Мимо.
— Мамочка, мама…
— Идиот…
Он бросился бежать. В противоположном направлении, но это было абсолютно бесполезно. Тварь легко обогнула холм и раздался крик во тьме. Однако никто не спешил на помощь. Все прекрасно понимали расклад.
— Помогите! Помо…
"Тварь не добила его".
Илья понимал зачем. Приманка. Сейчас будет терзать его, ожидая что люди на холме помчаться на помощь.
— Всем стоять! — рявкнул Ньяль. — Держаться вместе!
— Ради бога! Нееет! Не на…
Визги и всхлипы. Тварь медленно рвет его на куски. Старается не убить быстро, чтобы люди слышал каждую ноту отчаяния.
"Ну давай. Сюда к нам. Иди сюда…"
Наконец стоны Давена утихли. Так и не стал он хорошим бойцом. Не хватило чего-то.
— Алу, оставь лук и бери копье. — произнес Ньяль.
Тварь вышла из темноты. Монстр держал тело Давена в зубах, как пес тряпичную куклу. Движением шеи тварь запустила свою жертву в сторону людей на холме. Тело безжизненно скатилось вниз. Мертвец выглядел так, будто его пропустили через мясорубку. Тварь сорвала с него одежду и не оставила практически ни одного участка целой кожи. Левая рука погрызена до состояния мочалки. Кости белеют в темноте. Умер Давен, скорее всего, от болевого шока или потери крови.
— Готовьтесь!
Тварь шла на них. Пригнув морду, словно кот для прыжка. Пасть оскалена, а кристалл мерцает под лучами фонарей.
Илья вонзил клинок Ним рядом в землю. Взял копьё обеими руками.
Монстр ярился, решаясь на прыжок. Взгляд его пылал яростью. Несколько раз хлестнул по щитникам хвостом, но броня держала.
"Мы тебе не гоблы. Иди
Издав клокочущий рык, монстр напрыгнул. Он толкнулся задними лапами, махнул крыльями и спикировал прямо на людей. Илья колол навстречу. Копьё скользко по челюсти, сбилось в сторону, увязло в плече. Промах. Герасимов целился в глаз, но стремительность твари и чёрная дымка не дали завершить все в один укол.
Страшный дробящий удар сбоку выбил из парня дух. В поход он не взял кирасу. А кольчуга не удержала запреградный урон. В глазах потемнело. На несколько мгновений Илья совершенно потерялся. Затем сознание будто заново собиралось по кускам. Вот мелькает перед ним туша чудовища. Крики, скрежет металла, рык. Но звуки слышны плохо. Будто Илья опустил голову под воду.
"Я опять сижу. Как тогда в Удуне".
Надо вставать. Свет. Мутный взгляд цепляет силуэт мерцающего клинка. И вдруг появляется сила в теле.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Илья тянет руку к мечу. Ладонь охватывает рукоять. Монстр рядом, он вцепился в Ньяля. Тварь боком от Ильи. Момент пойман.
Колющий выпад на японский манер погружает лезвие внутрь черепа монстра. Клинок идёт в глазницу, задевая янтарный кристалл. Лезвие меча уже не светится, а пылает. Илья протягивает руку, хватаясь за кристалл. Он источник силы и надо лишить чудовище этой подпитки. Тварь визжит так, что голова будто взрывается. Илья вырывает кристалл и проворачивает клинок. Снова, снова, ещё раз. По самую рукоять.
"Сдохни".
Он выкладывает монстру второй глаз, перерезает горло, несколько раз пронзает шею.
"Сдохни, мразь, сдохни".
Илья не помнил сколько по времени он кромсал труп. Десять минут? Двадцать?
Весь в липкой, пахнущей чем-то гнилым, крови. Илья остановился потому, что его вырвало. В рвоте был привкус крови. Посветил фонарем. Да. Крови там полно. Внутри все болит. В бок словно металлический штырь загнали.
"Видимо, я сегодня умру". — спокойная такая мысль. Страха на удивление не наблюдалось.
Илья огляделся.
"Эх… Боец не заметил потери отряда".
Алу лежал с раздавленной головой недалёко от потухшего костра. Глора поломало и отбросило с холма. Ньялю будто половину лица сняли, а левая рука так и осталась в пасти монстра.
— Я пойду… — зачем-то объявил Герасимов.
В левой руке ещё слабо мерцает клинок. В правой ровным светом сияет янтарный кристалл. А по левой стороне живота под ребрами разливается тошнотная боль.
"Внутреннее кровотечение? Загнусь скоро. Но не хочу здесь. Русалки утащат".
Илья побрел в сторону эльфийского лагеря. В сторону леса. Может быть, найдёт его патруль, заберёт у него меч и кристалл. Так будет лучше. Да и неохота лёжа ждать смерти. Лучшее брести вперёд. В никуда. Навстречу судьбе.
На самом деле его звали Александр Привалов. На момент переброски ему было тридцать два года. Прозвище "Ньяль" он выбрал себе в честь персонажа одноименной саги. Привалов работал школьным учителем истории и обществознания около семи лет. Ему говорили, что преподаёт он хорошо, но надо быть построже. Привалов, несмотря на вполне светлую голову, никогда не был лидером. Он умел советовать, но не указывать. Большой, неуклюжий и полноватый, Привалов никогда не имел особого успеха у женщин. В прошлом немало пил, играл в днд по сети и целые вечера проводил один. Реконструкцией он занялся аж в тридцать, когда спустил новогоднюю зарплату не на вебкам моделей и алкоголь, а на шлем и щит.
Попаданчество он воспринял как шанс. Сложно было найти человека, который сильнее был бы рад случившемуся. Ньяль скрывал это, не желая сыпать соль на чужие раны. Но он тащился от всего происходящего. С его не самой слабой комплекцией, вполне адекватной головой и подвешенным языком Ньяль рассчитывал занять хорошее место в новом мире. Ему удалось попасть в местный штаб. Его заметили и знали самые серьёзные люди армии. Они были уверены в нем. Не берсерк, не своевольный рыцарюга, а спокойный и рассудительный человек.
Все шло отлично. Скоро у него будут дом, молодая жена, или жены, хорошая работа, даже немного власти и вполне достойная репутация.
А затем…
Когда Ньяль очнулся, то он долго не мог понять, что с ним. Тело не шевелилось. Хочется двинуться, а сил нет. Совсем нет. Сознание качает по волнам темноты и боли.
"Монстр".
Память начала возвращаться. На них напало то мерзкое чудище. Он дрался, а что потом? Его потрепали. Да. Но монстр? Мертв. Вот краем глаза видна неподвижная туша чудовища.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Ньяль попытался улыбнуться, но этого не вышло. Однако они победили. Значит ему должны оказать помощь. Не все ещё потеряно. Не все…
Ньяль слегка повернул голову и заметил уходящую вдаль фигуру со светящимся мечом. Илья. Это Герасимов. Только он и выжил? Но почему он уходит? Неужели Илья не проверил, живы ли другие бойцы отряда?
