– Кис-кис-кис…
И тут я увидел здоровенный, чуть поблёскивающий глаз. Вряд ли фасеточный. И не весь, конечно. Глазу было неуютно, потому что ближний фонарь дилижанса хоть немного, но доставал. Мне, впрочем, тоже было более чем не по себе, глаз гипнотизировал, обещая человеку и животному последний ужас и скорую мучительную смерть.
– Да получи!
Лезвие меча метнулось вперёд и пробило мишень без малейшего сопротивления, я с адской скоростью вернул клинок назад, чтобы тварь не выдернула его. Никаким другим оружием в данной ситуации так ударить было бы невозможно.
За дровами истошно заверещали. На стене что-то одобрительно проорали мужики.
Одноглазый курт, ошалев от такой наглости, повернулся ко мне боком. Больно? А если ещё раз? Вот вроде стык пластин.
– В довесок!
На этот раз сопротивление почувствовалось, но острейший булат сделал своё дело. Чёрт, еле успел выдернуть! Ряд брёвен вздрогнул от толчка.
– Помоги же мне, пречистый Ванк, и вся кротость твоя! – проревел на стене Геллерт Де Вельд.
Как известно, в любом из подлунных миров побеждают кроткие. А Гел у нас самый кроткий в экипаже. Двухпудовый гранитный снаряд рухнул вниз.
Хрясь! Страшный звук расколотого псевдо-ореха резанул уши.
Пока охотник за головами хватал со стены второй камень, Гика уже открыл огонь из арбалета, добивая одноглазого, а позади меня всё больше дурел несчастный Фанги, которому так и не дали вступить в бой. Я уже говорил, что боюсь лошадей. Так вот, вроде бы начал излечиваться. Нормальный товарищ по оружию.
– Геллерт, спускайся быстрей вниз, пока твой страшный конь не разнёс на куски всю крепость!
По-моему, самое время перекусить. Устали все, изнервничались.
Да и выпить не помешает, ночлег практически почти готов.
…По крыше дилижанса мерно молотил дождь. Он недавно начался, так что Гика успел всё сделать добротно. Ни дощатого навеса, ни стойла в заброшенном форте нет, однако есть практика и опыт. Теперь дилижанс, поставленный на ручной тормоз, стоит боком к воротам, а между ним и брёвнами натянуто широкое и длинное полотнище, своеобразный тент для лошадей. Их покормили, мы успели помыться, так что жизнь прекрасна.
Сидим, снедаем. Под потолком горит внутренний светильник. Хлеб свежий, окорок, овощи, красное вино. Всё бесхитростно, но очень вкусно. Заканчиваем уже. Мы с Гелом подняли крышки рундуков, закрепили, полати готовы. Упрямый Гика решил спать под телегой, хотя места внутри салона хватит на всех. Ну, разве что чуть тесновато будет… Говорит, что не может бросить лошадей, не знаю, что это – этика коммунального общежития или чистой воды профессионализм.
– Подлить, Марк? – спросил воин.
– Не стоит, самое хорошее состояние. – Не хочется ночью лишний раз бегать к стене, а утром хвататься за голову, и так прилично выпили.
– Гика? – не расстроился друг.
– Я выпью. Ловко ты в него камнем попал.
– Прямо в этот пузырь! Брызги! – похвастался Геллерт.
Хорошо, что сейчас осень, комара уже нет, перешёл на растительный корм. Поэтому оконца открыты. Лана, свернувшись клубочком, уже спит в самом углу. На дворе тихо, слышно, как дышат лошади. А что, дождь уже закончился? Я тщательно вытер руки куском ткани и высунул одну в окно. Точно. Вот и облака уходят на восток, опять россыпь звёзд на фоне стратосферы…
В небе сверкнуло. Звезда упала. Да какая там «звезда», нормальный метеорит прошёл, мне даже показалось, что он вполне может достигнуть поверхности. Нет, всё-таки сгорел.
– Друзья мои, а кто-нибудь из вас видел дракона? – Я и сам не ожидал, что спрошу об этом, наверное, метеорит навеял.
– Чёрного или красного? – деловито спросил Гика.
– А что, есть и красные?
– Есть, Марк, как не быть, – ответил за возничего воин.
– Я видел, в пригороде Ормеды, ночью… Правда, пролетал он далеко, так что цвет было не разобрать, – после паузы сказал возничий.
– А пламя из пасти было какого цвета? – спросил Геллерт, отставляя бокал.
– Синеватое вроде…
– Значит, чёрный, у красного пламя из пасти с желтизной.
– Мне говорили, что у него зелёное.
– Клянусь моими десятью пальцами, старина Гика, жёлтое! Об этом мне поведал очень опытный человек!
Возница лишь пожал плечами.
Согласитесь: дикая ситуация. Взрослые люди сидят за ужином, не пьяные в общем-то, и всерьёз обсуждают ТТХ огнедышащих драконов. Конечно, я и раньше интересовался этим феноменом. Заинтересуешься тут, если долгое время одному по мрачным дорогам шастать, где встречаются не только густые лесные дебри и лихие разбойники, но и нечисть, и твари разные….
– А сам видел, Гел?
– Нет, Марк, вот самому не довелось. Показалось один раз, утверждать не возьмусь, – улыбнулся воин. – Но у меня есть приятели, которые видели лично, это надёжные люди, клянусь эфесом. Всё, как рассказывают старики, – дракон летит мордой вниз, выплёскивая из пасти язычки пламени.
– Интересно бы узнать, видел ли кто их днём?
Мои друзья переглянулись.
– Чёрт, дались тебе эти драконы, хозяин! Всем известно, что днём драконы не летают.
– Да знаю я… однако откуда тогда взялись столь точные изображения на гобеленах? Ведь ночью его рассмотреть невозможно.
– Всё-таки ты учёный человек, вот что я скажу, – решил Геллерт Де Вельд. – Тебе интересно то, что мне, например, совсем безразлично. Какая разница? От дракона спастись невозможно, нет оружия, способного с ним справиться. Только глупые молодые рыцари до сих пор бродят по дорогам, рассчитывая встретить подобное чудо и схватиться с ним в бою… Хорошо, что таких на Ванкоре мало: что рыцарей-недорослей, что драконов! Гика, друг, наливай ещё по одной! Разбередил нам душу вольный странник, того и гляди, что и дракон объявится! Марк, будешь?
Я отрицательно покачал головой, открыл боковую дверь и вышел во двор.
Не удивлюсь, если встречу настоящего дракона. Вот ни капельки. Не первый раз опрашиваю, статистика одинакова: из десяти человек один видел сам, явно или «показалось», у другого видел родственник или лучший друг, и все восемь свято уверены, что драконы существуют. Между прочим, на Земле имеется такая же статистика по снежному человеку, конечно, в тех районах, где следы его присутствия наблюдают.
Будем надеяться, Гел, что летящий дракон нам не встретится.
Потому что мне он категорически не нужен.
Глава 6
В которой нечисть бесится, Марк Уишем тревожится, а остальные готовы его выслушать
Я проснулся первым.
Немного полежал, всё в той же неудобной позе, в которой и дрых, замер, прислушиваясь. Затем встал, надел шляпу, осторожно перебрался к двери, открыл и вывалился в молоко.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
