Может, ещё наступит бабье лето?
Не наступит? Да и без него неплохо! Как это всегда бывает в предгорьях, микроклимат определяет высота, даже если перепад очень невелик. Стоило немного опуститься… А на сколько? Не знаю, может быть, всего метров на пятьдесят – и стало ощутимо теплее.
Картинка изменилась: здесь даже не поздняя осень, а просто осень.
Вообще-то, смотреть не на что, я этих дивных пейзажей насмотрелся на всю оставшуюся жизнь.
Наконец, дилижанс подъехал к перекрёстку с указателями, из которых один был без надписи, но с неплохо выполненным рисунком овцы с выпученными глазами, на другом же было указано – «Грандур». Оставшись на главной дороге, возница покатил по обширной и, скажем прямо, весьма унылой равнине. В горах было гораздо красивее, разнообразней. Далее дорога шла через огромное дикое поле, в конце которого стоял сложенный из каменных глыб столб высотой в два человеческих роста. Никаких табличек и надписей на камне не было, нет и потрескавшихся барельефов, и загадочных рун. Очень старое сооружение.
Тем не менее Гика знал, что это за место.
Сразу за столбом дорогу пересекал уже начавший пересыхать ручей. Лошади без проблем перешли его вброд, и мы оказались на другом берегу, где возничий заявил, что об этом столбе он наслышан, а дилижанс только что пересёк границу. Теперь мы находимся во владениях лорда Грандура… Что-то хреновенько уважаемый лорд следит за своими окраинами, некому простейший мост построить. Скупердяй поди.
– Дальше не поедем, хозяин, – закончил возничий, с кряхтением спускаясь на землю.
– Отчего так?
– Выждать надо бы. Самая низина начинается, видишь, там туман ещё остался? Не стоит в него соваться, поверь. Сейчас воздух нагреется, и тронемся.
Перерыв в движении.
Действительно, что ж я сам не заметил? С крыши надо посмотреть, всё повыше будет. Поднялся с сиденья. Геллерт с ругательствами уже лез через тесный салон, но Лана первой заняла моё место рядом с возничим. Все зеваки в сборе.
Осторожно поставив ноги поудобней, я выпрямился, а потом сел на один из кожаных кейсов и посмотрел вперёд из-под ладони. Так и не добыл подзорную трубу, искомый прибор не нашёлся ни в одной торговой лавке Бикады.
– Гика, а почему ты говоришь, что туда не стоит соваться?! – крикнул я сверху, вспомнив свои страхи на стене.
– Как почему? Нечисть напасть может! – Геллерт тут же ответил за возничего.
– Какая нечисть? – более идиотского вопроса придумать было невозможно.
– Обыкновенная. У нас не так давно четыре женщины возвращались в посёлок, – с нехорошей задумчивостью молвила Лана, тоже всматриваясь вдаль. – Несчастные попали в густой туман, когда шли мимо яблочных садов.
– И что? – икнув, спросил я.
– Их нашли только к вечеру, и все были мертвы. Жизнь несёт нам немало страданий…
– Кто же это сделал?
– Староста посёлка так и не смог выяснить. Скорее всего, Марк, это были мерцающие прыгуны. Нечисть. У бедняжек глаза были открыты, а в них застыл последний ужас этого мира.
– Я знаю о таких случаях, – закивал Геллерт.
Ужас… А я, значит, как законченый идиот, стоял на каменной кладке перед стеной густого, будто кисель, тумана и размышлял о кинематографе, словно последний искусствовед, почти спокойно, разве что чуть потряхивало от холода. Но почему раньше ничего подобного не слышал?
– Ещё бывают туманные ящерицы, это страшные твари, очень быстрые и свирепые, – добавил стоящий возле лошадей Гика. – Хорошо, что они не могут бесшумно передвигаться. Ведь в туман всегда тихо…
– А ночью – призраки, – напомнил Геллерт.
– Ночью, да ещё и в туман, никакой дурак на дорогу не выйдет, уважаемый, – тут же возразил ему возничий.
– Дураки обязательно найдутся! – отмахнулся воин.
Он прав.
Интереснейший разговорчик, скажу я вам!
Не мне одному так показалось, Лана опять решила поучаствовать в жутковатой беседе:
– Бабушка в детстве рассказывала, что горный тролль очень любит туман. Встанет, бывало, и стоит в нём, как ватой обложенный. Едет всадник, смотрит – скала с необычными складками. Остановится по недоумию посмотреть на диковинку, а это нога тролля, представляете? Тот сразу хватает его – и в пасть!
– Проклятые старушки всегда готовы наболтать страшненькое, – словно что-то припомнив, Гел болезненно поморщился. – Но этот фокус горных троллей я знаю, хотя самих ни разу не видел.
– Уважаемый Геллерт, а вы слышали о белой вдове?
– Конечно же, слышал, дорогая моя! – с удовольствием признался охотник за головами. – Нет таких странников, кто не слышал о ней, это же главная легенда туманных дорог, так ведь, мой друг?
С этими словами он положил руку мне на плечо, мельком глянул, потом всмотрелся пристальней.
– Марк, почему ты смотришь на меня так странно?
Пр-роклятье! По дорогам Ванкоры я прошёл очень много вёрст и до сих пор ничего не знал про ужасы здешних туманов. Мне что, всё это время просто везло?
Тут все почему-то замолчали, одновременно посмотрев вперёд. Не вижу, есть там туман или рассеялся?
– Что дальше делать будем, хозяин, едем? – поинтересовался возничий.
– Ещё чего, здесь стоим! – быстро выкрикнул я.
На стене красовался заспанным орлом! Нет, скорее курицей беззаботной, даже без пистолетов. В таком опасном тумане! Как же людям порой не хватает рядом столь сведущей старушки…
– И правильно, лучше постоять, жить всем хочется, – поддакнул Гел. – Подожди, Марк, ты разве раньше не знал о существовании туманных чудовищ?
Я вздрогнул и покачал головой так энергично, что «охотник за ведьмами» чуть не слетел на землю.
– Клянусь чем угодно, друзья мои, и уж точно, расположением самого Пречистого Ванка – никогда! Даже не слышал!
– Хм… Как это может быть? – пробурчал Гика.
Вот так. Век живи, век учись. И дураком помрёшь.
– На стене ты мне что-то сказал о драконе, и они могут появиться?
– Что ты, это была весёлая дружеская шутка! Драконы летают только ночью, выше любого тумана. Марк, мне искренне жаль, что я столь неосмотрительно обнаружил свою свирепую и грубую натуру, рискуя стать неподходящим товарищем.
– Да ничего, Гел, – откликнулся я, чуть приподнимая шляпу и вытирая вспотевший лоб ладонью. – Обошлось, как видишь.
– Бедняжка! – с сочувствием вскрикнула Лана, сделав бровки домиком. – Это просто ужасно! Друзья, и ведь он добрался до этих мест, какой храбрец!
Тут будущая студентка начала то ли всхлипывать, то ли булькать слюной – я сперва не мог понять, пока наконец не дошло: да она же смеётся в кулак, отвернувшись к обочине! Геллерт тоже не выдержал, захохотав так, что лошади забили копытами по земле. Позади громко ржал боевой конь, внизу гыгыкал возничий.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
