— За вами сила, — спокойно ответил Берч. — А у нас нет ничего, кроме кухонных ножей.
Пока они разговаривали, принесли буксировочный трос и обвязали его вокруг носового кнехта «Изыскателя». Берч сразу занервничал.
— Мы не можем отплыть! — воскликнул он в тревоге. — Только не сейчас.
Бандит уставился на него, пытаясь понять, почему тот так переменился в лице.
— Вы нарушаете наш договор, пытаясь не подчиняться моим командам, — заметил он.
— Вы нас не так поняли, — пояснил Дельгадо. — На дне сейчас работает глубоководный аппарат, на борту которой двое мужчин и женщина. Мы не можем их оставить.
— Мне очень жаль, — безразлично пожал плечами пират, — но им придется добираться до суши самостоятельно.
— Невозможно. Если мы их бросим, они погибнут.
— Разве у них нет связи с внешним миром?
— У них только небольшое портативное радио и подводный акустический телефон, — объяснил Дельгадо. — Они не могут связаться с другим судном или самолетом на расстоянии свыше двух миль.
— Во имя Господа, сэр! — взмолился Берч. — Когда они поднимутся на поверхность и убедятся, что мы исчезли, у них не останется надежды на спасение. Особенно если учесть, что мы находимся в стороне от морских путей. Вы подписываете им смертный приговор.
— Меня это не волнует.
Разъяренный Берч сделал шаг навстречу бандиту, но в его грудь тотчас уперся ствол автомата:
— На вашем месте я не стал бы возражать, капитан.
Сжав кулаки, Берч посмотрел на темнокожего угонщика так, будто тот был сумасшедшим, потом отвернулся и в отчаянии уставился на то место, где в последний раз видел «Навигатор».
— Господь покарает вас, если эти люди умрут, — произнес он ледяным тоном. — И расплата будет ужасной.
— Едва ли Господь захочет марать руки, — равнодушно ответил пират, — а если мне и придется когда-нибудь расплатиться, то уж никак не с вами.
С горечью думая о Питте и Джордино и мучительно осознавая свое бессилие, Берч и Дельгадо могли только признать свое поражение и подчиниться. Они позволили вооруженной страже увести всех в столовую.
Задолго до того как «Навигатор» вернулся на поверхность, «Изыскатель» скрылся за горизонтом в северо-западном направлении.
15
Адмирал Сэндекер так погрузился в работу, что не сразу заметил, как в комнату вошел Руди Ганн и уселся напротив. Этот невысокий человек казался воплощением спокойствия. Полный, лысеющий, в толстых роговых очках и с дешевыми часами на руке, он походил на средней руки чиновника, просиживающего штаны в своем кабинете с кондиционером.
Однако невыразительная внешность Ганна могла обмануть только тех, кто не знал его близко. Закончив академию в Аннаполисе первым по списку, он сделал блестящую карьеру в военно-морских силах. Дослужившись до чина коммандера, по приглашению Сэндекера перешел в НУМА, где стал помощником директора по оперативной работе.
Ганн считался прекрасным специалистом, обладающим исключительной интуицией. В сочетании с редкостной практичностью эти таланты позволяли ему с успехом осуществлять текущее руководство деятельностью НУМА. Близкий друг Питта и Джордино, Ганн частенько поддерживал их авантюрные идеи, не боясь вставать наперекор директивным распоряжениям адмирала Сэндекера.
— Прошу прощения, что явился без приглашения, сэр, но у нас возникли серьезные проблемы.
— Что на сей раз? — спросил Сэндекер, не поднимая головы. — Мы снова вышли из рамок бюджета?
— Боюсь, все гораздо хуже.
Адмирал со вздохом оторвался от своих бумаг:
— Ну давай, докладывай.
— Пропал «Изыскатель» вместе со всем экипажем и научной группой.
На бесстрастном лице Сэндекера не отразилось ни удивления, ни недоумения. Он даже не переспросил вошедшего. Сохраняя ледяное спокойствие, он ждал продолжения.
— На наши запросы по радио и через спутник никто не отвечает, — начал Ганн.
— Можно назвать тысячу и одну причину, почему связь не работает, — оборвал его адмирал.
— Конечно, но существуют и дублирующие системы, — спокойно возразил Ганн. — Так не бывает, чтобы все они отказали одновременно.
— Сколько времени прошло с тех пор, как они выходили на связь в последний раз?
— Десять часов, сэр, — признался Ганн, заранее приготовившийся к неизбежной вспышке гнева.
Сэндекер прореагировал именно так, как ожидалось:
— Десять часов! Согласно моим инструкциям, все спасательные и исследовательские суда, находящиеся на объектах, должны докладывать в центр через каждые два часа.
— Все ваши инструкции выполнялись. Сообщения с «Изыскателя» приходили точно по графику.
— Тогда я ничего не понимаю.
— Некто, представлявшийся Берчем, выходил на связь каждые два часа и передавал информацию об исследовании обломков «Дельфина». Мы не сразу поняли, что это не он, — только после того, как система идентификации не опознала голос Берча. Кто-то пытался его имитировать. Достаточно грубая подделка, но на первых порах сработала.
Впитывая каждое слово, Сэндекер одновременно продумывал возможные последствия чрезвычайного происшествия, о котором докладывал Ганн.
— Вы отвечаете за свои слова, Руди?
— Абсолютно, адмирал.
— Не могу поверить, что «Изыскатель» и все, кто находился на борту, растворились в воздухе.
Ганн кивнул:
— Получив предупреждение из отдела связи, я взял на себя ответственность и связался с приятелем в Национальном морском метеорологическом агентстве. На фотографиях со спутника видно, что в радиусе тысячи миль от точки, где работал «Изыскатель», нет никаких судов.
— А какая у них погода?
— Ясное небо, ветер десять миль в час, спокойное море.
Пытаясь просчитать все варианты, Сэндекер предположил:
— Судно не иголка, оно не могло исчезнуть просто так. Взрывчатых веществ на борту не было, так что этот вариант отпадает. Может быть, они столкнулись с другим судном?
— Они находились в стороне от регулярных линий, поблизости не было никого.
— И еще поддельный голос, который регулярно выходил в эфир. — Адмирал пристально посмотрел на Ганна. — Руди, ты пытаешься уверить меня в том, что «Изыскатель» похитили?
— Все сходится, сэр, — развел руками Ганн. — Разве что их потопила неизвестная подводная лодка. Но это уже, пожалуй, из области фантастики. Скорее всего, их захватили и увели до того, как это место сфотографировал метеорологический спутник.
— Но если судно захвачено, то кем? И куда его угнали? Как оно могло исчезнуть за каких-то десять часов? На испытаниях «Изыскатель» показывал максимальную скорость в пятнадцать узлов. Вряд ли он смог уйти дальше, чем на сто пятьдесят миль.
