Джордино, прикорнувший в кресле и мысленно воображающий среднепрожаренный бифштекс, лениво бросил:
— Отдал бы свое годовое жалованье, лишь бы узнать, где сейчас находится «Изыскатель»?
— Нет смысла толочь воду в ступе, — заявил Питт. — Мы не найдем разгадку, пока не выберемся отсюда.
Четвертый день вынужденного дрейфа оказался на редкость пасмурным и душным. Все валилось из рук, но повседневные заботы о пропитании не позволяли расслабиться. Собирали воду, ловили рыбу, наблюдали за горизонтом. Каждый выстаивал двухчасовую вахту. Поскольку башня люка выступала над водой только на четыре фута, даже при небольшом волнении вахтенный промокал до нитки.
Джордино сбросил весь балласт, но эта операция почти не сказалась на осадке. Маленькую подлодку достаточно сильно качало, но, к счастью, ее команда не страдала от морской болезни. Ведь все трое провели почти полжизни в море.
Расщепив с помощью армейского ножа пластиковую дощечку с зажимом, которую Мисти обычно использовала, чтобы делать записи, Питт смастерил небольшое копье. Во время своего дежурства Джордино загарпунил трехфутовую акулу. Закатили пиршество, допив последнюю пинту воды.
Во время вахты Мисти в миле от дрейфующей субмарины пролетел самолет. Она изо всех сил размахивала пластиком с пола, но с самолета ее не заметили и пролетели мимо.
— Это был спасательный самолет! — расплакалась Мисти, не в силах больше сдерживаться. — Он летел прямо над нами и все равно нас не заметил.
— Для него мы просто пятнышко, — напомнил ей Питт.
Джордино кивнул:
— Чтобы заметить нас, они должны были лететь на высоте не более пятисот футов. Верхушка люка слишком маленькая, ее трудно увидеть. Все равно что разглядеть коровью лепешку на лугу.
— Или пенни на поле для гольфа, — добавил Питт.
— Тогда как же они вообще рассчитывают нас обнаружить? — всхлипывая, спросила Мисти.
Питт улыбнулся и крепко обнял ее, пытаясь ободрить:
— Согласно среднестатистическим данным, они просто обязаны найти нас.
— Кроме того, — вклинился итальянец, — мы с тобой везунчики, верно, напарник?
— Как правило. Хотя я мог бы напомнить о паре-тройке исключений.
Смахнув слезы, Мисти поправила блузку и шорты и провела рукой по коротко остриженным волосам.
— Простите меня. Я не должна была так расклеиваться.
Следующие несколько дней Питт и Джордино напряженно раздумывали, как выбраться из этого нелепого положения. Еще три самолета пролетели мимо, так и не заметив их. Питт попытался связаться с ними по радио, но они оказались вне пределов досягаемости. Мысль о том, что спасатели обшаривают море, но не могут их найти, приводила в отчаяние. Оставалось только верить, что адмирал Сэндекер использует все свое влияние, чтобы организовать хорошо оснащенную поисковую экспедицию.
Перед закатом нависавшие над ними весь день серые облака куда-то уплыли. Сумеречное небо сверкало всеми цветами радуги — от оранжевого на востоке до пурпурно-голубых переливов на западе. Дежурил Джордино. Быстро оглядев горизонт в десятый раз за вечер и не заметив ничего утешительного, он решил немного вздремнуть. Коротышка-итальянец обладал уникальной способностью спать урывками, автоматически просыпаясь через каждые пятнадцать минут.
Джордино разбудил шум. Это была музыка. Вначале он подумал, что ослышался. Высунувшись из люка, он набрал пригоршню морской воды и выплеснул ее себе в лицо. Музыка продолжала звучать. Теперь он мог даже определить мелодию. В ночи раздавались звуки вальса. Похоже было на «Сказки венского леса» Штрауса.
Потом он увидел свет. Он напоминал свет звезды, но медленно перемещался по дуге вдоль западного горизонта. Хотя ночью почти невозможно определить на глаз расстояние, Джордино готов был поклясться, что до источника музыки и света не больше четырехсот ярдов.
Нырнув в люк, итальянец схватил фонарик и снова вскарабкался наверх. Теперь он отчетливо видел смутный силуэт небольшого судна со светящимися квадратными иллюминаторами. Он принялся мигать фонариком так часто, как только позволяли мышцы пальцев, одновременно вопя во всю глотку:
— На помощь! Мы здесь!
— Чего орешь? Что случилось? — послышался снизу голос Питта.
— Какая-то яхта! — крикнул в ответ Джордино. — Надеюсь, она подойдет к нам!
— Пусти ракету, — возбужденно подсказала Мисти.
— У нас нет ракет. Мы ведь уходили только на день и рассчитывали подняться поблизости от «Изыскателя», — спокойно объяснил ей Питт.
Не выказывая волнения, он сел за рацию и принялся вызывать яхту на пяти разных частотах.
Мисти не терпелось увидеть, что происходит наверху, но на башне люка мог разместиться только один человек. Поэтому она просто сидела рядом, дрожа от нетерпения и оживленно реагируя на попытки Питта связаться с судном. Одновременно Мисти прислушивалась к голосу Джордино, продолжавшему кричать и подавать световые сигналы.
— Они нас не видят! — простонал Джордино в промежутке между призывами о помощи и яростными взмахами фонарика. — Свет слишком слабый. Батареи вот-вот сядут. Они проходят мимо!
— Алло, на яхте, отзовитесь пожалуйста, — раз за разом монотонно твердил в микрофон Питт.
Ответа не было.
Постепенно ими овладело отчаяние. Джордино наблюдал за тем, как огни начали исчезать в темноте. На проходившем мимо судне никого не было видно. С тяжелым сердцем он следил за тем, как оно продолжает двигаться на северо-восток.
— Так близко и так далеко, — уныло пробормотал Джордино.
Неожиданно из радиопередатчика послышался мужской голос:
— С кем я разговариваю?
— С потерпевшими кораблекрушение, — коротко ответил Питт. — Вы прошли совсем рядом. Пожалуйста, дайте обратный ход.
— Держитесь. Я иду.
— Оно поворачивает! — радостно закричал Джордино. — Оно возвращается.
— С какого борта вы находитесь? — спросил голос.
— Ал! — громко позвал напарника Питт. — Ему нужны наши координаты.
— Скажи, чтобы повернул влево на двадцать градусов.
— Поверните влево на двадцать градусов, и вы нас увидите, — передал сообщение Питт.
Спустя минуту голос произнес:
— Теперь я вас вижу; тусклое желтое пятно примерно в ста ярдах прямо по ходу.
* * *
Шкипер приближающейся яхты включил бортовые огни. Луч прожектора пробежал по волнам и осветил Джордино, который продолжал, как сумасшедший, махать фонариком.
— Не волнуйтесь, — снова раздался голос. — Я пройду над вами и остановлюсь, как только моя корма поравняется с вашей надстройкой. Потом сброшу трап, чтобы вы смогли подняться на борт.
