как самые менее пострадавшие, решили остаться в деревне, чтобы не занимать лишние места в автомобиле. Как только старая «Газель» завелась, на улицу въехали три чёрных фургона, преградив дорогу спасателям. Из фургона вышли несколько мужчин. Кир был готов увидеть как минимум сотрудников ФБР в чёрных деловых костюмах, но эти мужчины не отличались оригинальностью в одежде, отдавая предпочтение повседневным неброским одеяниям. Кто-то из гостей демонстрировал какие-то документы и удостоверения уже подоспевшим к месту родителям пропавшей девочки и её сестры, кто-то помогал Кристине, Веронике и Антону пересесть из «Газели» к ним в фургон. Ну а кто-то пригласил Свету и Кира во второй фургон, внушив потрёпанным приключениями молодым людям мысль о том, что им помогут. Что теперь им обязательно помогут.
И два фургона двинулись в путь, а третий направился в противоположную сторону, на самую окраину деревни, откуда начал валить чёрный дым.
На душе у парня стало спокойно. Он попросил у тех, кто находился с ними в машине, сигарету. Один мужчина не отказал и Кир с удовольствием посмолил в открытое окно. Сумасшедшие выдались деньки. Даже как-то плевать стало на будущее. Слишком много плохого было позади. Но из этих приключений Кир вышел живым. Значит, это кому-то было нужно так же, как и Киру была нужна ещё одна сигарета. И он не постеснялся её попросить.
__________
Ровно в полдень Руслан уже был в беседке. Он успел съездить на выделенной для него машине с водителем в город, где купил в небольшом количестве, но разнообразных продуктов и приспособлений для пикника. Самыми важными атрибутами оказались два больших арбуза, и мужчина надеялся, что хотя бы один из них окажется по-настоящему сладким. И их было не так просто найти в продаже, сезон ещё не наступил. Ещё Руслан переживал о том, как бы не испортилась погода, но она была, как и в предыдущие дни, достаточно жаркой. А ещё он, конечно, переживал за результат беседы Екатерины с Гжельским.
Катя выбралась на свежий воздух в половине первого. По её внешнему виду было заметно, что она загружена работой – в беседку она вошла с телефоном у уха и блокнотом в руке, и Руслан понял, что ни на какую удалённую работу она переходить не собирается. Девушка вскоре отложила свои дела в сторону, и Руслан поспешил задать самый важный вопрос:
– Ты говорила с Гжельским?
– Да, он поинтересовался, приняла ли я окончательное решение. И я его приняла. Я остаюсь работать здесь. У меня много планов, воплощение в жизнь которых требует денежных вложений.
– Это точно твоё решение? – спросил Руслан второй важный вопрос.
– Абсолютно точно, – твёрдо сказала девушка. – И не стоит меня переубеждать.
Руслан еле сдержался, чтобы напомнить ей о возможности применения Гжельским своих способностей, но озвучил более скверную мысль:
– А вечер ты тоже проведёшь с Гжельским?
– Это уже грубо. Вопрос о моём вечере не обсуждается.
Руслан отругал себя за эти слова, но вместо извинений озвучил третий важный вопрос:
– Поехали на речку? Я купил арбуз, машина нас ждёт.
– Извини, откажусь, – сказала Екатерина. – Появилось много работы. Скоро сюда приедут люди, пережившие очень странные вещи. Такого в нашей практике ещё не было. Надо всех разместить, спланировать работу с ними, по какому сценарию будем действовать. Голова кругом.
У Екатерины зазвонил телефон, звонила Лера и разговор обещал быть долгим. Руслан покинул беседку и позвонил водителю, чтобы отпустить его. Тот был рад, чего не скажешь о Руслане. Он переживал очень много смешанных чувств.
Вернувшись в прохладу пансионата, он обратился к дежурному по пункту видеонаблюдения, находящемуся в фойе, с вопросом о местонахождении Гжельского.
– Да он в спешке уехал часа полтора назад, – ответил молодой парень. – Говорят, важных гостей ждём. А тебе зачем он?
– Забыться хочу, – сказал Стахов.
– Ну, есть ещё проверенные средства. Водовка, например.
– Не хватит водки и выстрела в упор, – грустно сказал Руслан.
__________
Весь путь прошёл в полной тишине. Света дремала, а Кир просто думал о жизни. Нужно было домой, мать наверняка была голодна, Кир всё-таки не появлялся уже трое суток. Нет, дома было много нехитрой еды, но мать просто могла забыть даже о том, как вскрыть пачку печенья. Ещё она могла затопить соседей, или найти надёжно спрятанные спички, или украсить стены продуктами жизнедеятельности… но об этом всём думать совсем не хотелось. Это было омерзительно больно: видеть, как родной человек постепенно разучивается быть человеком. Чужая беспомощность выбешивает. Домой совершенно не хотелось.
Не доехав до города несколько километров, они повернули в сторону лесного массива, где находился какой-то ранее неизвестный Киру пансионат, где они и остановились. Длинное трёхэтажное здание было огорожено высоким забором. Территория была красиво благоустроена и ненавязчиво, но надёжно охранялось. Место действительно напоминало санаторий: природа рядом, красивое, но немноголюдное фойе здания, приветливый персонал в опрятной светлой одежде, напоминающей медицинскую форму. Если это и была психушка, то, как минимум, элитная психушка.
Вместе с Антоном, Кристиной и Вероникой в машине ехал мужчина, который обладал властью, занимал главенствующую позицию по отношению к остальным. Это проявлялась не в навязчивой отдаче приказов, надменном отношении к подчинённым или повелительном тоне голоса, а в том, что он буквально одним словом, одним жестом, распределял обязанности между мужчинами, что его окружали: кого-то он отвадил на выполнение задач по открытию дверей, кто-то деликатно помог переложить Веронику на больничную каталку для возможности оказания первой помощи, кто-то сопроводил Антона на рентген и на осмотр к врачу, кто-то помог с распределением гостей по палатам санатория. Казалось, что та лёгкость, с которой этот статный мужчина управляет подчинёнными, перекинулась и на остальных путников. Буквально после нескольких ободряющих фраз, все, как один, смогли довериться этому мужчине, которому могло быть от сорока до шестидесяти лет. Ухоженный вид профессора, доктора наук Олега Рубиновича Гжельского (как представился гостям управляющий здешним сервисом) мог легко обмануть с возрастом. Только полоска проседи на чёрных, зачёсанных назад волосах, говорила о солидном возрасте, да взгляд, от сознательности которого точно не мог скрыться в своё время ни закат СССР, ни лихие девяностые. Олег Рубинович выглядел так, как мог выглядеть человек, близкий к идеалу. А мягкий голос, приятная на слух интонация которого окончательно помогла завоевать положительное отношения у всех, кто смог выжить в той непростой передряге. С усталостью после такого приключения к путникам пришла раскрепощённость и спокойствие. Даже Кристину отпустило волнение за сестру, и она доверилась людям, которые пообещали оказать всю необходимую врачебную помощь Веронике и Антону, а также поинтересовались и её самочувствием.
Знакомство с местом, куда прибыли Кир и компания, заняло совсем немного времени. Вскоре каждого заселили по просторным номерам с душем и туалетом, принесли поесть и дали
