вмешалась девушка. Кир даже не заметил, как она пришла. Своё появление она обозначила вопросом:
– Могу я вас потревожить?
– Можете, – разрешила Света.
– Вы общались с Олегом Рубиновичем на тему вашего путешествия?
Света усмехнулась над словом «путешествие» и дала утвердительный ответ, а Кир не ответил, он исследовал взглядом девушку. Молодая, но, наверное, немного его постарше. Чёрные, аккуратно зачёсанные назад и собранные в хвост волосы. Большой лоб, серые глаза, аккуратные тонкие дуги бровей, чуть вздёрнутый вверх немного острый нос, тонкие губы. Взгляд строгий и даже немного высокомерный. Манера речи у неё была не такой прислужнический, как у молодого человека, что принёс Киру телефон и сигареты, а скорее повелительный.
Она заметила взгляд парня и обратилась к нему:
– Если вас Олег Рубинович ещё не посвятил в свою деятельность, то это сделаю я. Готовы пройти со мной на разговор?
Кир согласился, подумав, что эта девушка вполне могла быть роковой стервой, но молодость и какие-то внутренние распри ещё не делали её таковой.
Они оставили Свету на свежем воздухе, а сами прошли в здание в правое крыло, где в одном из просторных и уютных кабинетов они и начали свою беседу с небольшого монолога брюнетки:
– Меня зовут Екатерина. Я старший помощник Олега Рубиновича. Он давно изучает различные околонаучные явления, имеет учёную степень и единственный, кто в России, а то и в мире, имеет компетенцию по вопросам различных паранормальных явлений. Мы не считаем вас человеком с нарушенной психикой…
– А зря, – хмыкнул Кир.
Но девушка не обратила на это внимания. Она спокойно продолжила:
– Нам важно всё, что вы расскажите. И если вы готовы, мы хотели бы выслушать ваш рассказ с самого начала. Постарайтесь вспомнить всё. Если вы не возражаете, то наш разговор будет записан на диктофон. Вы готовы?
Кир не мог отказать девушке, которая, несмотря на нестандартную для типичных красоток внешность, была необычайно привлекательной. Может быть, всё дело было во взгляде или идеальных изгибах стройного тела. Или всё дело было в гормонах.
Свою историю парень начал с важных, по его мнению, подробностей:
– У меня шизофрения, – сказал он. – Справка есть. Лечусь периодически. Жить мешает, но я привык. Вижу иногда людей разных. Или нелюдей. Непонятных. Молчаливых. Этот факт может конкретно повлиять на объективность моих воспоминаний.
– Скажите, сейчас кто-нибудь, кроме нас, есть в комнате?
– Не надо, – отмахнулся Кир. – Я почти всегда ясно различаю, где видение, а где нет. Но просто теоретически я могу что-то напутать, приукрасить. И да, сейчас в комнате никого нет, кроме нас с вами. А история эта началась с того, что я пришёл в гости к Кристине. Мы с ней встречались когда-то. У нас были достаточно близкие, но недолгие отношения. Пришёл я к ней, а у неё беда: Вероника пропала, сестра это её…
Кир не стеснялся. Он рассказывал всё, что помнил. Разве только эпизоды про его нездоровый желудок вызвали у него неприятные ощущения, но Екатерина выглядела «пуленепробиваемой». Она внимательно слушала, не реагируя ни на его шутки, ни на бессмысленные лирические отступления. Кир думал, что пересказ всей эпопеи займёт много времени, но он уложился достаточно быстро. Заканчивал историю он с сигаретой в зубах – Екатерина разрешила ему курить в помещении, предварительно приоткрыв окно.
Когда в памяти уже не осталось тех нюансов, которые следовало бы встроить в историю, Кир уже начал придумывать какие-нибудь другие отвлечённые темы, чтобы разговорить сидящую рядом с ним девушку. Ему надоела эта история, ему хотелось вернуться в реальность, в обычную жизнь без страшных чудовищ. И заиметь новое знакомство. На фоне дикого выброса адреналина, продолжительного стресса и физического истощения, он, как ни странно, начал чувствовать себя лучше. Не сразу он вспомнил, в каких обстоятельствах в последний раз его посещали видения. Но этот позитив омрачила мысль о том, что вдруг вообще всё происходящее на данный момент времени одно большое видение. Эта мысль его посещала нередко.
Подходящий к финалу разговор прервал вошедший в кабинет Олег Рубинович. Он не выглядел строго или как-то враждебно, но Киру почему-то резко захотелось скорее избавиться от сигареты, выбросив её в окно. Но пик реакции момента был пропущен, и только немного помедлив, Кир исполнил задуманное. Но Олег Рубинович не заметил этого. Приветственно кивнув молодому человеку, он обратился к помощнице:
– Прошу прощения за задержку. Ты уже смогла целиком услышать эту замечательную историю?
Катя кивнула.
– И как тебе? – спросил Гжельский.
– Ничего подобного в жизни я не слышала, – сказала девушка.
Несмотря на яркий окрас слов, сопутствующей эмоциональности в её голосе не было.
– Что ж, – сказал Олег Рубинович, обращаясь уже к Киру. – Вы уже знаете, чем мы занимаемся и как нам важны ваши точные показания. И, конечно, нас интересует, что вы сами думаете по этому поводу? Что это было?
Кир даже растерялся, не ожидал он к себе требований по аналитике произошедших событий. Но раз спросили, то надо отвечать.
– Мне сложно сейчас об этом думать. Я ещё даже выспаться не успел. Я устал. Я болен. У меня и справка есть. Я даже думаю, что мне всё это привиделось…
– Это интересно, – перебил его Олег Рубинович. – А вы бы хотели избавиться от своего недуга?
– Конечно, – усмехнулся Кир. – Но я же знаю, что это невозможно.
Тут настало время усмехнуться Олегу Рубиновичу:
– Уважаемый, Кирилл Эдуардович Погорелов! Я вас уверяю, если вы согласитесь задержаться здесь чуть подольше, то мы могли бы поработать над вашим диагнозом и, вполне возможно, вы расстанетесь с ним, если вы готовы на это. Вы ведь готовы?
– Не вопрос, – улыбнулся Кир, на пару мгновений даже поверив словам мужчины, выдающего себя за учёного, о котором парень никогда и не слышал.
Впрочем, других учёных современности он тоже не знал, не интересовался.
Гжельский обрадовался:
– Я рад осознанной твёрдости вашего выбора. И ещё один очень важный вопрос: готовы ли вы расстаться с воспоминаниями о произошедшем?
Кир недолго подумал и ответил:
– Нет. Я хочу это помнить.
Показалось, что данный ответ не устроил ни Гжельского, ни Екатерину. Вздохнув, Олег Рубинович сказал:
– Ты ещё не осознаёшь этого, но я готов с тобой поделиться знанием. Послушай внимательно, и ты узнаешь, о чём я говорю. Ты поймёшь какими колючими станут ночи, когда этот кошмар будет возвращаться снова и снова. Липкие лапы того ужаса навсегда останутся в центре твоего сознания и будут трогать твою шею долгими, чёрными ночами, пытаясь перекрыть кислород. Утро не будет дарить радости от осознания того, что мир намного сложнее схемы «родился-поработал-женился-состарился-умер». Теперь ты будешь знать, что всё, что покрывается тенью, может таить в себе того, кто сгорел в битве, но навсегда выжил в твоей памяти. Выжил, чтобы вернуться. Непредсказуемо, но навечно ожидаемо…
– Ну, зачем меня так пугать, – скривился Кир от этого красочного монолога,
