Кира. На время сердце ускорило свой ритм, но Кир смог себя успокоить. Это была та самая девочка из его видений. С бантами, в красивом праздничном платье. Не похожая на подростка. Она смотрела на Кира, а Кир старался не смотреть на неё, направляясь к своему номеру. Хорошо, что эта девчонка была чуть подальше его комнаты.
– Что ты смотришь на меня, – заворчал Кир. – Напугала меня. Что вам, девочкам, не спится. Что же вы такие страшные, детки. Надеюсь, когда всё-таки женюсь, у нас не родится дочь…
Подойдя к своей комнате, он отворил дверь, задев краем взгляда никуда не исчезнувшую девочку. Она была совсем рядом, стояла около двери в комнату Антона.
– Да иди ты в задницу, – сказал ей Кир и прошмыгнул к себе в номер, где как можно скорее включил свет, с которым он и планировал провести остаток ночи.
Опасения закрались к нему в голову, терзая совесть. И, только найдя спрятавшийся у стола холодильник, Кир решил развеять эти опасения, так и не заглянув внутрь данного образца бытовой техники.
Он выскочил из комнаты в коридор. Девочки уже нигде не было, но парень всё-таки подошёл к двери номера Антона и резко её отворил.
В комнате была знакомая темнота, так как пансионат находился где-то в лесу, а уличные фонари располагались только с противоположной стороны окон здания.
– Антох, ты спишь что ли? – спросил Кир у владельца комнаты.
Ему никто не ответил. Кир уже приблизительно знал, где должен быть выключатель, с помощью которого он и зажёг свет…
Сначала он увидел разбитую настольную лампу. У Кира в номере была такая же, но он ей ещё ни разу не воспользовался. Потом его взгляд упал на Веронику, которая придавливала подушкой лицо Антона. Мужчина лежал на кровати неподвижно, выставив в сторону загипсованную руку. Девочка среагировала сначала на вспыхнувшую светом лампочку, а потом переместила взгляд на Кира.
Парень ожидал увидеть что-то страшное в её взоре, но ничего, кроме безэмоциональной пустоты, в нём не увидел. Она продолжала душить Антона, который и так уже не подавал признаков жизни.
Кир, медленно приближаясь, обратился к девочке:
– Малая, прекрати! Мне Антон тоже не нравится, но я же не душу его подушкой.
Если она его задушит, то будет совсем плохо, и Кир отругал себя за медлительность. Он попытался деликатно отодвинуть девочку-лунатика в сторону, но получил лишь неожиданно хлёсткий и сильный удар рукой по плечу.
– Вот гадина! – крикнул Кир и ударил девочку ногой в спину.
И это помогло.
Вероника ударилась о спинку кровати и уронила на пол подушку. Кир явно переборщил с ударом, но девочка смогла удержаться на ногах. То, что было, или так удачно визуально прикидывалось Вероникой, повернулось в сторону Кира, и он почувствовал, что это что-то наполнено злостью, необъяснимым голодом творить всякую дичь, и оно готово прыгнуть на него, чтобы с корнем вырвать его жалкую душонку. Кир придвинул к себе стул, чтобы использовать его как средство защиты.
В этот момент Антон тяжело задышал и пришёл в себя.
– Что происходит? – спросил он, обессилено попытавшись приподняться с кровати.
В этот момент Вероника набросилась на Кира. Её прыжок был точным и стремительным – парень даже не смог воспользоваться стулом для защиты. Девочка толкнула парня и он буквально впечатался в стену, и упал на колени. Тогда Вероника попыталась сжать свои пальцы на его шее, тот смог отмахнуться, но она не отступила и вцепилась в лицо несчастного, царапая острыми ногтями его щёки и подбираясь к глазам. Кир схватил её за руки и попытался оттолкнуть бесноватую девочку в сторону, но у него не получилось. Из последних сил он сдерживал прижатые к его лицу ладони Вероники, в то время как её пальцы стремились проткнуть его карие глаза, чтобы превратить их в красное месиво. Парень быстро терял силы, а у Вероники их оказалось достаточно много.
– Что вы творите? – спросил Антон, поднимаясь с кровати.
– Помоги! – взревел Кир, чувствуя, как по его щекам потекли кровавые слёзы, падая крупными ляпушками на пол.
Антон понял, что дело плохо. Здоровой рукой он попытался помешать Вероники лишать товарища зрения, но его усилия оказались бесполезными.
Кир уже выл от боли, пальцы Вероники были всё ближе к его глазам. Когда ситуация показалась совсем критичной, Антон нашёл в себе силы, чтобы легонько ударить стулом Веронику.
Только тогда девочка отпустила Кира и переключила внимание на Антона. Она попыталась наброситься на него. Парень увернулся, не став вступать с ней в битву, но та схватила его за шиворот и повалила на пол. Антон пытался отбиться загипсованной рукой, и у него это получалось лучше, чем у Кира, обе руки которого были вполне здоровы. По крайней мере, одержимая чем-то дьявольски сильным, девочка не смогла добраться до его глаз, а очухавшийся Кир оттащил Веронику за ноги от своей жертвы.
В этот момент в открытой двери показалась заспанная Света. Она не стала выяснять о том, что происходит, а набрала единственный номер, что был в записной книжке выданного ей по приезду в это место телефона. То, что ей сообщили через динамик трубки, девушку устроило, и она оборвала связь.
– Вероника, пожалуйста, успокойся! – попросила девочку Света.
Но девочка её не послушала. Она кружила по комнате, круша всё подряд и пытаясь схватить то Кира, то Антона, но те удачно уворачивались от её цепких рук или отвечали не всегда точными ударами, пытаясь загнать бесноватую в угол.
Вскоре на этаже появился Олег Рубинович в сопровождении двух вооружённых автоматами мужчин. Увидев их, Света закричала:
– Только не оружие! Не стреляйте!
Но мужчины оттолкнули её в сторону, забегая в комнату, в которой уже творился кавардак: Антон упал на живот и Вероника взобралась на парня, пытаясь дотянуться до его шеи, а Кир старался всячески оттянуть её руки.
– Вероника, остановись! – сказал Олег Рубинович.
На мгновение Вероника ослабила хватку, но потом с новой силой вцепилась в и так не густую шевелюру Антона. Тогда двое мужчин подняли оружие. Света кинулась к одному, но Гжельский строго ей сказал:
– Стой на месте!
И Света остановилась, не в силах ослушаться.
– Не стрелять! – крикнул Кир, пытаясь закрыть собой бесноватую девочку.
– Вероника, прекрати! – громче сказал Гжельский.
И девочка прекратила попытки придушить свою жертву.
А Гжельский продолжил командовать:
– Убери руки от человека. Молодец. Теперь отойди к стене. Выбрось из рук волосы Антона. Ты человек или нет?
– Перестаю быть человеком, – хриплым голосом ответила Вероника, глядя на Гжельского со злостью.
– А кто ты?
– Новая Полуночница, – сказала Вероника.
– Объясни это, – велел Гжельский.
– Полуночница меня накормила собой и отправила испытывать судьбу. Если бы меня съела болотная рыба, то я бы не стала Полуночницей. Но меня не съела болотная рыба. Скоро я стану Полуночницей…
– Не станешь, – сказал Гжельский.
– Скоро будет совсем поздно, – ответила
