психологом его фирмы работала, потом стала совмещать, заняв важную должность в его команде, фактически став его левой рукой…
– А есть и правая? – спросил Кир.
– Правой рукой Гжельского считают Леру. Блондинка такая спортивная. У неё одного глаза нет, повязочку такую белую носит и чёлку на эту сторону делает…
– Да, видел её, – сказал Кир.
– Так вот, – продолжил Руслан. – У неё история проще. Была она очень, ну очень скромной девушкой. Жила с отцом в деревне. Отец тиранил её по-страшному. Забитая была девчонка. Связалась с каким-то мутным типом, который память потерял и с её помощью нашёл настоящий клад, много денег! Но всё было не просто, это были деньги мафии. Кто-то там вышел на Леру, прострелил ей глаз, хотя она ни в чём была не виновата. Потом ещё были истории… короче, девушка была на грани. Сама обратилась за помощью в фирму Гжельского. Олег Рубинович поставил её на ноги, она забыла все кошмары, закончила университет раньше времени и с особым отличием, научилась драться как спецназовец, любого мужика на лопатки уложит. В общем, несмотря на молодость и хрупкость, эта девушка самый успешный, так сказать, продукт Гжельского. О прошлом забыла, в будущем у неё только мысли о том, как помочь спасителю…
– И это нормально? – спросил Кир.
– Понимаешь, она счастлива, – сказал Руслан. – Это заметно. Она теперь не пустое место. Она крутая личность, она кайфует от этой жизни. И таких историй масса. И без гипноза каждый хочет работать на Гжельского. Он реально помогает.
– А что хочет сам Гжельский?
– Есть слух, – вздохнул Руслан, – что он пришёл к нам из параллельного мира. Не знаю, как пришёл и кто его сюда позвал, но он много времени и средств тратит на то, чтобы найти путь домой, в свой мир. Ну и параллельно занимается нашей аномальщиной. Власти его любят, хотя он мог бы их к себе расположить в более удобной для него степени. Но ему и так хорошо. Ему надо домой. Грустит он…
– Слушай, – перебил Кир, – а что ты мне всё это рассказываешь? Я, может быть, смогу ему как-то помешать, натравить журналистов…
– Да кто тебе поверит-то? – усмехнулся Руслан. – Может, один из тысячи людей не поддастся на гипноз Гжельского, и что? Как он будет себя чувствовать в толпе неверящих ему людей? Помешать не сможешь, незачем тебе это. А почему рассказал… настроение хорошее и скучно мне, порой. Люди здесь вокруг будто действительно зомбированы. Есть темы, о которых они не разговаривают. Блоки у них. Но я не хочу им мешать. Они реально счастливы. Я даже завидую им. Предлагал мне Гжельский такой гипноз, чтобы забыть свою глупость, что меня привела в инвалидное кресло, разрушило мою семью – но я отказался. Думаю, это не стоит забывать. Кстати, ты никого не видишь? Как твои глюки?
– Их пока нет, но и не было особых предпосылок, – недоверчиво сказал Кир.
– Неужели ты и в правду видишь так много приведений?
– Знаешь, не хотелось бы. Пусть это лучше будут глюки, чем эфемерные существа из миров параллельных, перпендикулярных или как их там…
– Я считаю наоборот, – сказал Руслан. – Давай спать.
– А можно ещё вопрос? – не унимался Кир.
– Ладно, валяй, – неожиданно для себя разговорившийся Руслан приподнялся с кровати, ища в темноте сигареты в бардаке стола.
– А много аномалий тут обитают? Их реально… загнать обратно в клетки?
– Реально, – сказал Руслан, прикуривая. – Аномалий за все годы удалось собрать не много. В основном, это так называемые домовые. Бестелесные духи, которые изредка прорываются в наш мир, посудой гремят, в окна стучат, все дела. Для Гжельского они скучны, но представляют ценность, потому как непонятно ещё, как они находят путь из другого мира, и почему целиком не материализуются. Они совсем на другой волне. Бесполезное украшение музея ужасов Гжельского. Есть коллекционер голов и… вот это страх, конечно: Аня со своим личным демоном. Коллекционер голов это тот монстр, с которым Кате удалось столкнуться. Не очень разумное создание. Непонятно чего хочет, живёт только из-за своей коллекции. Его надёжно заперли на нижних ярусах, головы отобрали, изучают, почему они не портятся. Катя помогла его поймать, очень и очень отважная девушка, так она заработала особую репутацию. К слову, тот крест она так и не снимает. Что же касается Ани, то она тоже заперта надёжно, как и тот монстр с головами, теперь уже без голов который. Не знаю, как кто-то из них смог сбежать…
– Блин, я ведь не усну! – сказал Кир, наблюдая, как Руслан загасил огонёк своей сигареты в пепельнице.
– Сам захотел сказок. Рассказать про Аню?
– Да.
– Короче, жила была девушка тридцати с небольшим лет. У неё был муж, у которого была любовница, деревенская девушка. Родила она от него монстра ещё до того, как мужчина на Ане женился. Монстр был только на вид страшный. Волосы длинные, не сострижёшь. Длинные и будто живые. Один маленький глаз, носа нет, рот… очень маленький. А мясо любит. Короче, история долгая. Убили её, но её тень из параллельного мира пришла к нам, и умирать отказалась. Привязалась к этой Ане. Управляет ей. Вместе они сила необузданная, непонятная. Извини, я так умотался басни рассказывать, никогда столько не говорил, я спать хочу…
– Хороших снов, – сказал Кир, которому спать не хотелось совсем.
Ответа от Руслана не последовало. Через пару минут тишины тот вовсе захрапел, а Кир поднялся со своего неудобного ложе, нащупал на столе сигареты, зажигалку и пепельницу. Было очень тихо. И темно. Всё это очень давило, хотелось на свободу. Парень подошёл к запертой двери, держа в одной руке незажжённую сигарету, в другой пепельницу. Прислушался.
Тишина была долгой. Слишком неестественной. Потом Кир уже было решил вернуться к своей лежанке, как ему послышались шаги в коридоре. Шаги были медленными, шлёпающими – будто кто-то голыми ногами шёл по керамограниту коридора. Кир испугался, положил сигарету обратно в пачку и вернул её вместе с зажигалкой и пепельницей на стол. Вновь подошёл к двери, приложил к ней ухо. Нет, это точно были шаги, но слишком тяжёлые для девочки. Хоть бы это была не Вероника…
Шаги стали совсем близко. Где-то на уровне двери убежища Кира и Руслана звук прекратился. Парень затаил дыхание. Ему совсем не хотелось связываться с каким бы то ни было монстром. Ему хотелось, чтобы всё разрешилось само. И, конечно, ему хотелось, чтобы Кристина и Света не пострадали, как и Антон. Он не желал ему зла. Впрочем, он никому сейчас не желал зла. Из людей.
В коридоре послышался чей-то крик. Человеческий. Возникла какая-то суета. Было не понятно, в чём крылся смысл этой суеты, но вскоре шум прекратился. Преграды к коридору обладали хорошей
