Вероника.
Гжельский решил продолжить допрос, в то время как один из автоматчиков сложил оружие и стал снимать происходящее на телефон, чтобы задокументировать происходящее не из праздного любопытства, а для дальнейших исследований аномалии.
– Расскажи, что ты знаешь о том мире? – спросил профессор.
– Полуночница была главной силой того крошечного мира, – улыбнувшись, сказала девочка. – А я совсем скоро стану самой главной в вашем огромном мире.
– Почему Полуночница была главной силой того мира? – спросил Гжельский.
– Она защищала людей от болотных рыб и ядовитого воронья. Без неё из-за недостатка пропитания болотные рыбы давно бы выбрались на сушу, а ядовитое вороньё расплодилось бы до того, чтобы навсегда затмить небо, и днём стало бы, как ночью. Небесные светила из-за них и так давно не видели землю. Им приходилось держаться на расстоянии до земли, плотным слоем окружая планету. Полуночница отлавливала их семейства и истребляла. Но теперь ядовитое вороньё будет бороться с болотными рыбами за еду. Против них люди не устоят. А если в том мире начнут часто жечь огонь, то воздух перестанет быть пригодным для жизни.
– Почему она убивала людей?
– Ей нужны были тела, чтобы кормить болотных рыб. Она отравляла их собой, рыбы ими питались и не могли быстро размножаться, эволюционировать. В воде она не могла их настигнуть. Болотная вода для неё неприемлема. Также она таким образом могла проучить тех, кто жёг огонь. Огонь – это зло. Он не только вреден, он раздражает…
– Если ты станешь Полуночницей здесь, то какой будет твоя миссия?
– Этому миру грозит опасность извне и придётся стать балансом этой параллели существования. Но большинство всё равно погибнет, в том числе и от моих рук. Здесь нет моей еды: ядовитого воронья. Пока люди выглядят вкуснее всех. Много вас погибнет, но без меня могут погибнуть все…
Всем присутствующим от этих слов стало не по себе. Всем, кроме Гжельского. Он готов был продолжить разговор, но Кир обратил внимание присутствующих на одно жуткое обстоятельство:
– Глаза! Её глаза чернеют!
– Я стану самой сильной Полуночницей! – прохрипело то, что всё отдалённее становилось похожим на Веронику.
В глазах девочки будто растекались чернила, выливаясь за пределы глазных яблок, будто чёрными тенями закрашивая веки.
– Ты, чудило! – обратился Кир к Гжельскому. – Ты же можешь это остановить?
Гжельский проигнорировал его слова:
– Расскажи подробнее про болотных рыб и ядовитое вороньё…
Антон не дал профессору договорить:
– Останови её превращение!
– Люди, молчать! – приказал Гжельский и все, кроме Кира, послушались.
Вероника начала свой рассказ:
– Болотные рыбы самые древние хищники в том мире, а ядовитое вороньё это…
Но в её повествование вклеился Кир. Он подошёл к девочке и попытался потрясти за плечи, но не смог даже сдвинуть её с места, она стала значительно сильнее.
Гжельский приказал:
– Отойди от неё!
На что Кир усмехнулся:
– Док, ты уже должен понять, что на меня твой гипноз не действует! Я тебе и по морде твоей лощёной дать могу! Но я очень тебя прошу! Умоляю! Если ты не остановишь её превращение, я не знаю, что будет…
– Ты же слышал её, – сказал Гжельский. – Люди могут погибнуть. Скоро тут что-то произойдёт. Кстати, Вероника, а что случится с людьми?
Будущая Полуночница ответила:
– Не зови меня Вероникой. Я уже почти не она. Надвигается угроза из другого мира, но я не понимаю, что это такое. Но чувствую…
– Прошу тебя, исцели девочку! – попросил Кир, подойдя к Гжельскому вплотную. – А вдруг она врёт? А вдруг люди, мы, справимся с этой напастью?
– Она не врёт, – сказал Гжельский. – А про людей… ты слишком веришь в людей…
– Эй, – сказал Кир. – Давай потом поговорим о том, какие мы плохие. Исцели девочку. Будь человеком! Пожалей её…
Все молчали. Даже Вероника перестала рассказывать про хищников того жестокого мира, в котором до появления Полуночницы у внезапно появившихся там людей из другого измерения практически не было шансов на жизнь…
Молчание нарушила Вероника. Вернее то, что говорило за неё:
– Я уже близко, я уже скоро. У тебя не будет власти надо мной…
– Вероника! – строго сказал Гжельский, отвернувшись от колкого взгляда Кира. – Вероника, ты слышишь меня…
– Не называй меня так! – обозлилось существо.
– Я не к тебе обращаюсь, – заткнул нечисть Гжельский. – Вероника, собери все силы и выброси из себя того, кто не должен убить тебя, кто не должен повелевать тобой. Выброси её…
Девочку затрясло, она схватилась за живот, и её буквально сложило пополам. Оказавшись на полу, её вырвало липкой, чёрной слизью, но вскоре её взгляд стал ясным, человеческим, и она успела что-то прошептать своим ещё детским голосом, прежде чем потеряла сознание.
Кир дотронулся до плеча профессора, сказав ему своё тихое «спасибо», на что тот лишь недовольно скривил губы.
Пауза была не долгой, Гжельский быстро принялся дирижировать ситуацией, приглашая Свету, Антона и Кира покинуть комнату, и, буквально двумя жестами, приказывая одному сподручному собрать образцы чёрного материала, а второму унести Веронику подальше из разгромленного номера, к медицинскому персоналу.
– Куда её? – спросила Света.
– В больничный блок, – сначала Гжельский озвучил правду, потом начал делать внушения. – С ней всё в порядке. Ничего не происходило. Антон, скоро тебя переселят в другой номер, в твоём появилась проблема с проводкой. Ничего страшного. Света, возвращайся в свой номер. Антон, подожди снаружи, пока тебя не проводят в твой номер. Потом вы ляжете спать. Всё хорошо…
Антон и Света послушались, а Кир остался стоять рядом с профессором, молчаливо вытирая с лица кровавые подтёки. Кровь не переставала течь, царапины больно жгли и постепенно отпускающая парня тревога, вернулась к нему с новой силой:
– Кристина! – вдруг осенило Кира. – Чёрт, почему она не проснулась?!
Он подбежал к двери её комнаты, но та была заперта. Сначала парень стучал по ней кулаком, потом начал пинать ногой, постоянно выкрикивая имя девушки.
Света и Антон хотели было поинтересоваться причиной шумного поведения Кира, но Гжельский вновь отправил их спать, быстро определив Антона в ближайший свободный номер, где он и закрылся с совершенно спокойной душой, несмотря на то, что почти буквально плачущий кровавыми слезами Кир ломился в комнату его девушки.
Кристина проснулась только тогда, когда Кир уже почти выломал дверь.
– Что случилось? – спросила сонная, растрёпанная девушка.
– Ты в порядке? – обрадовался Кир.
– Я спала, так крепко… а что случилось? Что с твоим лицом? Что с Вероникой?
В разговор вмешался Гжельский:
– С Вероникой всё хорошо, а Кирилл просто порезался, когда брился. Возвращайся в постель. Ещё ночь и нужно спать.
Кристина кивнула и закрыла дверь перед самым носом Кира, на котором тоже была пара неглубоких царапин.
– Порезался, когда брился? – вопросительно скривил лицо Кир, обращаясь к Гжельскому. – Как тебе такое в голову пришло?
Профессор протянул Киру белый платок, чтобы тот вытер кровь. Парень принял подарок и размазал по всему лицу кровавые разводы.
– Тебе надо умыться, – проигнорировал Гжельский вопрос Кира. – Пошли кое-куда сходим.
– Зачем?
– Есть дело, – коротко ответил Гжельский и
