— А есть ли среди преступников фигуры значительные и многозначные, как, например, Родион Раскольников?
— Я таких, практически, не встречал. Да и в Раскольникове никакой многозначности не нахожу. Обычный корыстный убийца, причем низколобый и примитивный. В наши дни такие преступления часто совершают наркоманы. Но надо учитывать, что правоохранительная машина заглатывает всякую шелупень. Если уголовная политика изменится, тогда на скамье подсудимых появятся и значительные, и многозначные.
— Десять лет назад в «Акции прикрытия» вы предсказали вторую чеченскую войну и определили ее движущие механизмы: нефть и деньги, скрываемые за дымовой завесой «борьбы за независимость» и «наведения конституционного порядка». Считаете себя провидцем?
— Когда вторая чеченская кампания началась, мне часто задавали этот вопрос. Конечно, приятно стать на цыпочки и бить себя в грудь: да, я такой умный, прозорливый и все точно просчитал! Но я отвечаю другое: тут никакого ума не надо, ситуация была ясна любому!
Представьте, что хирурга посередине операции всякие доброхоты дергают, хватают за руки и кричат: прекращай кровопролитие, зашивай! Разве не ясно, чем это кончится? В книгах я даю рецепты решения военных, политических, криминальных проолем. сраоатывает компенсационный комплекс: хоть вымышленный мир подправить! Хотя понимаю, что давать советы — это одно, а исполнять ихсовсем другое. Но я делаю, что могу. Для бойцов, воюющих в Чечне, сотрудников силовых структур — это идеологическая поддержка. Хоть какая-то помощь!
— Вы сосредоточились на криминальных проблемах, а экономические? Как вы относитесь к нашим олигархам?
— Как к личностям никак не отношусь, я ведь никого из них не знаю. А как к явлению…
Если бы дедушка олигарха имярек с наганом за поясом искал в тундре газовые месторождения, замерзал и отстреливался от волков, его отец на собственные средства ставил бурильные вышки, нанимал рабочих, подавлял пьяные бунты, болел цингой и рисковал разориться, то было бы понятно последующее благоденствие внука. А когда это делали безымянные геологи, комсомольцы-добровольцы и весь советский народ, тогда непонятно, как мог обычный наемный служащий в несколько лет стать миллионером? Фамилию можно поставить любую, дело не в персонах, а в принципе: государство разрешило отдельным людям обогатиться за счет народа. Ничего правильного и красивого в этом нет. И нечего теперь указывать, кому какой футбольный клуб покупать — эти ребята сами с усами.
— Так что, проводить деприватизацию?
— Не знаю. Сильное государство вполне могло бы и провести. Но надо предварительно просчитать все плюсы и минусы. Причем считать и принимать решение должны не сами олигархи.
— Часто ваши герои добиваются справедливости, нарушая закон. Чем это объяснить? Несовершенными законами?
— Извините, это. мягко говоря, очень странная и надуманная формулировка. А что в мире совершенно? И где в мире совершенные законы? И почему Уголовный кодекс РСФСР 1960 года успешно действовал почти тридцать лет. держа преступность в узде, а сменивший его УК РФ с 1996 года изменялся несколько сот раз и не может противостоять преступности из-за своего несовершенства?
— То есть дело не в законах, а в тех, кто их принимает и исполняет?
— Однозначно, как говорит один из руководителей Госдумы, известный мудростью, сдержанностью и интеллигентностью, словом, образец законодателя для всех россиян.
А постовой Вася, участковый дядя Петя, прокурор Иван Семенович и судья Александр Павлович любой закон исполнят в соответствии со своими взглядами и убеждениями. Правда, в тех рамках, в которых им это позволительно. Сегодня эти рамки практически не ограничены.
— А присутствует ли автор в своих романах? И кто из героев вам ближе?
— Пожалуй, генерал Верлинов из трилогии «Пешка в большой игре».
— Тот, что приказал посадить на кол отпетых преступников?
— Точнее, подчиненные так истолковали его приказ. Но он не стал их разубеждать. Ибо каждому да воздастся по делам их. Не знаю, смог бы я отдать подобный приказ, но стремление Верлинова навести порядок в стране — это моя попытка смоделировать наведение порядка хотя бы в литературном мире. Думаю, что и в антикиллере Кореневе присутствуют мои личностные качества, в том числе и не самые лучшие. Да и. вообще, разве можно отделить себя от своих героев? Это все равно, что дистанцироваться от собственных детей.
Прогулки по Тиходонску
Пройду по Карламарксовской, сверну на Магистральную…
— Данил Аркадьевич, вы прямо как Уильям Фолкнер: тот всю жизнь описывал несуществующий город Джефферсон, округ Йокнапатофа, и в этом пятнадцатитысячном городке отразил все особенности американского Юга. Ваш Тиходонск, правда, покрупнее будет. Но тоже Юг.
— Не знаю, был ли реальный прототип у Джефферсона. А Тиходонск-хотя и вымышленный город, но находится в тех же географических координатах, что и Ростов. И если поезд «Тихий Дон» в моих романах выходит из Москвы, то прибывает не в Ростов, а в Тиходонск.
— Это в каких же романах, напомните.
— «Смягчающие обстоятельства». «Привести в исполнение». «Опер по прозвищу Старик». «Ментовская работа». «Оперативный псевдоним», «Антикиллер», «Антикиллер-2», «Татуированная кожа».
Конечно, Тиходонск очень близок Ростову, и все-таки литературный город самостоятелен. Даже знакомые каждому ростовчанину улицы в Тиходонске обретают другие названия. Большая Садовая становится Магистральным проспектом. Ворошиловский — проспектом Маркса.
— У Веры Пановой тоже было — «На Старопочтовой цвели акации». Сейчас это, кажется, Станиславского?
— В отличие от названий староростовских (Малая Садовая. Большой проспект. Сенная и т. д.), в Тиходонске — свои улицы, свои магазины, рестораны, банки, гостиницы. Да, нередко они совпадают с ростовскими по месторасположению и отличаются лишь названиями. «Интурист», к примеру, зовется «Аксинья» («Оперативный псевдоним»). Кстати, первоначально и ростовский отель хотели так назвать. В «Антикиллере» тот же «Интурист» — уже «Сапфир». Или магазин дорогих деликатесов «Европа А» из «Оперативного псевдонима» — это первый ростовский магазин такого типа «Мини- Европа» на Большой Садовой недалеко от Кировского (теперь там продают элитную обувь).
Нередко, впрочем, я почти не переименовывал знакомых мест. Богатяновка в «Оперативном псевдониме» или в «Татуированной коже» описывалась практически с натуры. Вольф-Волков-Расписной живет на Богатяновке. ходит здесь в школу, в ДФК занимается боксом (угол Б. Садовой и Крепостного). А его отец пьет пиво в пивной «Шапито» (в районе Театрального бара прежде действительно была такая пивнушка, прозванная за круглую крышу на манер купола). Правда, когда я писал «Антикиллера». Богатяновка еще называлась Кировским проспектом, а в моем Тиходонске это был Богатяновский спуск. Теперь и в жизни так. вернули историческое название.
В Тиходонск я перенес и ростовскую набережную с ее деталями. Вы замечали, что причальные тумбы-кнехты старой части набережной и новой отличаются одна от другой? Старые — с массивной штампованной надписью «Чугунно-литейный завод Пастухова. 1897 год». В новой части — гладкие. Таковы они и на тихо донской набережной.
Кстати, в один из романов я ввел красивый дом при спуске на набережную с Кировского. У меня это — жилище бензозаправщика Акопа, а кто там живет на самом деле, до сих пор не ведаю. А знаменитый прибрежный пивбар «Рак» (сейчас «Богатяновский»)! Яркий неоновый рачище с двумя кружками пива в клешнях вечерами весело сиял с берега проплывающим катерам.
— Ну как же, помню! В 1976-м мы возили немцев на речную вечернюю прогулку, так они, увидев огромного красного рака с пивом, хором заорали от восторга — «Крэбс»! Однако же, Данил Аркадьевич, из сказанного выходит, что Тиходонск — слепок Ростова, только с измененными названиями разных мест.
Не нашенские места, ох, не нашенские…
— Позволю не согласиться. Далеко не все в Тиходонске срисовано с Ростова. Ну. понятно, любой ростовчанин легко представит то место, где проходил мимо знаменитых каменных банковских львов (нынче их заковали в металл) Лапин-Карданов из «Оперативного псевдонима». Многие узнают и завод «Электроаппарат», где тот же Лапин работал.
— Откуда такое знание производства у полковника милиции?
— Милицейский полковник в свое время окончил техникум и работал на «Электроаппарате» регулировщиком радиоаппаратуры в 1964 году. Первая моя запись в трудовой книжке — «регулировщик».
