Но Вики неохотно говорила на эту тему, мне стоило большого труда узнать про ее награждение. Зато она с удовольствием рассказывала о людях, которым сумела помочь. О брокерах, в погоне за долларом растерявших свои нравственные ценности, которым она помогла вернуться в офис. О молодых сотрудниках, которых она учила. О клиентах, которым помогла осуществить их мечту о доме. Ее клиенткой однажды была женщина, не говорившая по-английски, и Вики понадобилось целых два года, чтобы помочь ей завоевать доверие и получить ссуду на условиях, отвечавших ее скромным средствам. Через год сын этой женщины пришел к ней в офис.
– Вы меня помните? – спросил он.
– Конечно!
– Я пришел сказать вам, что поступил в колледж, учусь на финансовом отделении, потому что видел, как вы помогали моей маме приобрести собственный дом. Благодаря вам мы стали жить намного лучше.
Вики считает такое признание самой ценной наградой. Она не может рассказывать об этой истории без волнения. Сознание своего долга перед людьми – вот что побуждает ее проводить на работе долгие дни.
– Я считаю, что наличие дома является для людей стабилизирующим моментом, – сказала она. – Дом помогает создавать счастливую семейную жизнь. Это я и делаю, когда подписываю разрешение на ссуду – предоставляю данной семье шанс на успех.
У меня примерно такие же взгляды на роль библиотеки. Я считаю ее стабилизирующим фактором для общества. Хорошо организованная библиотечная работа сплачивает людей, что дано далеко не всем общественным институтам. Я всегда стремилась к тому, чтобы библиотека работала на благо каждого из жителей Спенсера, а в итоге – на благо всего города. Я не думала ни о деньгах, ни о славе – да и как их заработаешь на данном поприще? Но я верила, что если поставить себе достойную цель и упорно и добросовестно добиваться ее, то можно изменить к лучшему тот уголок мира, который я считаю своим. Точно так же полагала и Вики Клювер. В конце концов мы обе достигли поставленных целей.
Однако при всей нашей схожести я вижу и много различий. Мы родились и выросли в совершенно разных условиях. Что общего у нас могло быть? Северо-запад Айовы, где я провела большую часть своей жизни, – это огромная равнина, отсюда до ближайшего океана больше тысячи миль. У нас жестокие зимы, как и на Аляске, зато летом температура поднимается до девяноста градусов. И хотя огромные поля кукурузы и соевых бобов по-своему прекрасны, иногда очень хочется увидеть на горизонте что-либо более интересное, чем редкие деревья.
Остров Кодиак, где Вики провела большую часть своей жизни, состоит из скалистых гор, крутые склоны которых вырастают из океана. Береговая линия то приближается к воде, то отступает в зависимости от мощных приливных волн, в течение столетий обрушивающихся на скалы вулканического происхождения. Ландшафт острова поражает разнообразием – от плоских безлесных равнин до гористой местности, поросшей густыми хвойными лесами. Луга и горные долины, шесть месяцев скрытые под толщей снега, с началом весны покрываются изумрудно-зеленой травой, летом пестреют яркими цветами, а осенью одаривают местных жителей обильным урожаем ягод. Бескрайние поля Айовы медленно накапливают органические вещества, то радуя фермеров своим плодородием, то постепенно оскудевая; на Кодиак один за другим обрушиваются бешеные штормы, не давая покоя его обитателям. В Айове годовой цикл определяется сезонами посева, жатвы и подготовки почвы к зиме; на Кодиаке цикл начинается с появления в море лосося, которым питаются медведи, на место их трапезы позже слетаются белоголовые орлы и сбегаются лисицы, оставляя после себя лишь кости и рыбью чешую, удобряющие почву. В Айове вся земля тщательно возделана, разделена на участки в форме строгих квадратов и продается на аукционах покупателям, предложившим самую высокую цену; на Кодиаке она дикая и жестокая, находится во владении оленя Ситка и кодиакского медведя, самого крупного млекопитающего Северной Америки и одного из самых крупных медведей в мире. И говорят, там повсюду витает запах рыбы.
И тем не менее… Мы с Вики примерно одного возраста. Обе выросли в рабочей среде, где рождение мальчика означало продолжение рода, а девочкам предстояло оказывать им эмоциональную поддержку и заботу. Обе мы были хорошими дочерьми в больших и дружных семьях. Когда на ферме становилось слишком шумно или скучно, я уходила в необозримые кукурузные поля, где меня не мог бы обнаружить даже спутник. Вики находила убежище от ссор и непрерывного курения в родительском доме в лесу или на берегу океана. Кодиак и Спенсер, разделенные тремя тысячами миль, были классическими маленькими городками с небольшой школой и с параллельными телефонами. Здесь все знали друг друга и либо сплетничали о вас, либо помогали вам, а зачастую и сплетничали и помогали. В Айове мы жили тем, что давала земля. На Кодиаке люди добывали пищу из океана. Их транспортом были лодки; их магазином служили баржи с материка, часто запаздывающие из-за разыгравшегося шторма и доставляющие продукты только в виде порошка или консервов. Местом игр для них служили водоемы, заполняющиеся во время прилива, и берег океана. Разве такая жизнь походила на жизнь на ферме, где мы слышали стук моторов трактора, а поля снабжали нас самой полезной и здоровой пищей?
Мы и не могли не вырасти сильными. И Вики и я гордимся многими поколениями наших предков, женщин сильных и независимых. Моя двоюродная прабабка Луна Морган Стилл основала первую школу в округе Клей – строение с единственным помещением, стены которого были сложены из навоза, смешанного с соломой, ибо даже во времена первых поселенцев здесь не было леса для построек. Моя бабушка после ранней смерти мужа стала надежной опорой для всей семьи, ее сила характера и доброта служили мне достойным примером. Моя мать работала в семейном ресторане, когда училась еще в начальных классах; затем она вырастила шестерых детей на ферме, где не было кондиционера и стиральной машины; в течение тридцати лет она сражалась с раком, без жалоб перенося боль и унижение. Она опиралась на меня, свою старшую дочь, и сознание этого придавало мне силы.
Шесть поколений семьи Вики Клювер жили на острове Кодиак, предками их были алеуты, которые на протяжении десяти тысяч лет выживали в этих суровых услояих. Она любит вспоминать, как гуляла в лесу со своей собакой, о походах в конце лета с матерью и тетками за ягодами, но главным примером для нее служила ее бабушка. В жилах Лауры Ольсен текла алеутская, русская и норвежская кровь, что очень характерно для исконных обитателей Кодиака. В возрасте шестидесяти двух лет, давно похоронив мужа, она перебралась из города Кодиак на землю ее предков – крошечный островок Ларсен. Остров был назван в честь ее отца, Антона Ларсена, норвежца, который в одиннадцать лет один, без взрослых добрался до Кодиака на пароходе. Для Вики поездка к бабушке означала сначала долгое путешествие на машине по горным перевалам, затем спуск по скользкой грязной дороге к заливу Антона Ларсена, затем двадцать минут по волнам на ялике, и потом еще крутой подъем на берег. В доме бабушки Лауры не было ни электричества, ни центрального отопления, ни водопровода. У нее был большой сад и колодец, белье она стирала в стиральной машине, где нужно было вертеть ручку; она сама колола дрова, держала кур и козу. У нее была своя рыболовная сеть и снасти. Дверь ее маленького домика была всегда открыта, в комнатах царили чистота и порядок, и почти всегда Вики, поднимавшуюся по крутому берегу к ее дому, встречали аппетитные ароматы свежеиспеченных булочек и хлеба. Бабушка Лаура не нуждалась в сигаретах, электрическом свете и порошковом молоке, без которых не обходились в доме Клюверов. Она довольствовалась тем, что добывала из земли и из океана, как алеуты и первые поселенцы, зато всегда была довольной и счастливой.
