Матт прижался ухом к стене, чтобы лучше слышать.
— ...найти их... если они... в доме,— медленно и, по обыкновению, запинаясь говорила Фелисия.
На миг Матту почудилось, что она знает о секретном коридоре, но потом он услышал шорох отодвигаемого стула и тихий гул компьютера.
— Это салон,— сказал Том.— Там никого нет. Эль-Вьехо остался один.
— Никому до него нет дела,— пробормотала Фелисия.— От него... как всегда... никакой пользы.
— Что ты хочешь сказать? — спросил Том. Фелисия рассмеялась — резко, тревожно.
— Его печень... износилась. Сердце... иссохло. Нельзя получить трансплантаты от больного раком...
— Теперь он годится разве что на компост,— расхохотался Том.
Фелисия тоже засмеялась.
Матт был потрясен до глубины души. Он, конечно, не рыдал при известии о смерти Эль-Вьехо, но все же ему было жаль старика, будто изможденная птица одиноко лежащего среди шелков в гробу. Матт отстранил Марию. Та, вопреки ожиданиям, не протестовала. Казалось, девочка не меньше его оглушена услышанным.
Матт прильнул к глазку и увидел, что один из компьютерных мониторов ярко светится. Неожиданно он понял, что это никакой не компьютер, а что-то вроде экрана камеры слежения. Он увидел Эль-Вьехо с острым, будто птичий клюв, носом... Затем изображение задрожало и сдвинулось. Том лихорадочно крутил ручки настройки.
— Музыкальная комната,— сказала Фелисия. Матт увидел пианино, стопки нот и... черную шляпку Марии на столе.
— Они здесь были! — заорал Том и передвинул объектив так, чтобы заглянуть во все углы комнаты.
Фелисия оттолкнула его. Казалось, у нее гораздо больше опыта в обращении с обзорным экраном. Она быстро перемещалась по дому, заглянула даже в комнаты слуг и в кладовые. В квартире Селии она задержалась чуть дольше. Селия без сил лежала в большом мягком кресле, Тэм Лин стоял неподалеку.
— Куда же они запропастились? — ворчал Тэм Лин, расхаживая взад и вперед по комнате.
Голос телохранителя был еле слышен. Фелисия увеличила громкость.
— Может, их вообще нет в доме,— предположила Селия.
— Он бы не повел ее туда,— сказал Тэм Лин.
— Откуда ты знаешь? У него хватит храбрости...
— Осторожнее,— произнес Тэм Лин и посмотрел прямо в экран.
Селия тотчас же сменила тему и принялась обсуждать похороны.
— Проклятье! — воскликнул Том.— Они знают о камерах.
— Тэм Лин... знает все,— пробормотала Фелисия.— Эль-Патрон в нем души не чает.
— Куда, ну куда он ее повел?! — заорал Том и шарахнул кулаком по столу, заставленному укутанными в целлофан компьютерами.
Что-то упало и разбилось. Фелисия схватила сына за руку.
Матт понял, о чем говорила Селия. Наверное, Тэм Лин рассказал ей о тайном оазисе в горах. Матт и не думал вести туда Марию, да и вряд ли это удалось бы, раз все за ними охотятся...
— Они могли... выйти из дома,— сказала Фелисия и снова принялась крутить ручки.
На экране появились конюшни, бассейн, сад... Затем Матт увидел лотосовый пруд, возле которого лениво расправляла крылья пара ибисов.
— Дай посмотреть,— шепнула Мария.
Матт послушно отодвинулся и снова прижал ухо к стене, стараясь не пропустить ни слова.
— Припоминаешь? — спросила Фелисия.
— Это то самое место, где сдох Моховичок, верно? — сказал Том.
Мария ахнула: должно быть, на экране появилась насосная станция.
— Знаешь, в тот день... я видела... мерзкого звереныша,— сказала Фелисия.
— Моховичка? — переспросил Том. Фелисия хихикнула.
— Клона... Я видела... как расчудесный, талантливый Матт... крадучись выходит из квартиры Мендосы... с собачонкой в сумке. «Что он задумал?» — заинтересовалась я... и последовала за ним.
Наступило молчание. Затем Том воскликнул:
— Ну и ну! Ты можешь заглянуть даже внутрь!
— Камеры стоят повсюду. Эль- Патрон любил наблюдать... за всем. Но сейчас он стал... слишком стар. Передоверил дело... своим телохранителям. А им все равно... если нет гостей. Я провожу здесь много времени.
— Но здесь же холодно!
— На холоде... техника лучше работает. Я надеваю пальто и не мерзну.— Матт ей охотно поверил. Фелисия так напичкана наркотиками, что наверняка ее тело не намного теплее, чем несчастный Эль-Вьехо в гробу.
— Ты видела, как Матт убил собачонку? — спросил Том с нетерпением в голосе.
Матт аж рот разинул от изумления. С какой стати Том спрашивает о Моховичке, если сам совершил это преступление?! Мария поморщилась, как от пчелиного укуса. Матт надеялся, что у девочки хватит самообладания не закричать.
— А Матт этого... не делал.
Мария вздрогнула.
— О да, у него... был лауданум,— продолжала Фелисия.— Но он... не давал его собаке.
— Неужто песик сам достал бутылочку и покончил с собой?!
— О... нет...
Фелисия замолчала. Иногда ей требовалось несколько минут, чтобы собраться с разбегающимися в стороны мыслями и продолжить разговор. Матту ужасно хотелось посмотреть, что происходит в комнате, но сейчас никакая сила не смогла бы отогнать Марию от глазка.
— Я пошла к лотосовому пруду,— наконец сказала Фелисия.— Я так... разозлилась... из-за того, как с тобой обращались... на дне рождения. Я хотела убить... это дьявольское отродье, которое Эль-Патрон... таскает за собой по пятам.
Матт похолодел. Он и не догадывался, насколько сильно Фелисия его ненавидит.
— Но пришлось удовлетвориться... этим гадким крысенышем, которого Мария называла собачкой. У меня при себе... всегда есть немножко лауданума... нервы успокоить.
«У нее его столько, что можно усыпить целый город»,— подумал Матт.
— Я вылила одну из моих... собственных бутылочек нa котлеты, которые... этот клон оставил собаке. «Иди сюда, Моховичок»,— позвала я. Он никак не хотел вылезать из сумки, так что я... вытряхнула его... прямо на мясо. Он сожрал все до последней крошки...
— Он долго умирал? — спросил Том, но ответа Матт не услышал.
Мария как подкошенная рухнула на пол, и он поспешил к ней на помощь. Девочка не издавала ни звука, лишь тело ее сотрясалось в глухих рыданиях, да голова бессильно моталась из стороны в сторону.
— Он не мучился,— прижимая ее к себе, шептал Матт.— Он даже не понял, что происходит.
Мария руками обвила его шею. Полоска света от карманного фонарика, который Матт предусмотрительно прислонил к стене, падала ей на лицо. Наконец она немного успокоилась, и Матт смог встать и посмотреть, что делают Фелисия и Том. Но те уже ушли, обзорный экран вновь был укутан пластиком.
Он повел Марию обратно по коридору. Девочка не произносила ни слова, и Матт не знал, что делать. Впрочем, далеко уйти они не успели — навстречу им двигался темный силуэт, вооруженный карманным фонариком. Фигура была такой огромной, что с трудом протискивалась между стенами.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
