для этого совершенно не подходит. Подросток обладал какой-то невероятной способностью везде, где появлялся, оставлять после себя хаос. И ведь даже не скажешь, что делал это специально или что был неуклюж. Наоборот, пробирки взялся мыть рьяно, споро, но состав для мытья из совершенно обычных составляющих умудрился развести такой, что стекло не то, что не очищалось, а как морозными узорами покрылось, да еще и просыпал так кое-чего, по мелочи, на пол. А как убирать стал, вместе с пылью выудил из-под тумбочки странного вида жука. И не просто выудил, а исхитрился случайно, по красивой дуге, закинуть его точнехонько в широкогорлую колбу, над которой сидели Аодхан и Иллойэ, один за другим добавляя туда то один, то другой ингредиент. Данный жук в их состав явно не входил. Работа временно встала, а Альм услышал много новых и интересных выражений от господина Ибдхарда и даже попытался было записать особо заковыристые обороты, но не глянув, выбрал для этого совершенно не подходящее место — отчет для эйяра Ариллиана, который начала было писать Мэб. На этом месте терпение покинуло даже бывшую десятницу, и Альм чуть ли не за ухо был выдворен из палатки. Вместе с ней самой, конечно.
На свежем воздухе парнишка явно чувствовал себя более комфортно. Оживленно болтал, трещал так, что у Мэб почти разболелась голова. Они как раз почти дошли до Стена Тумана.
–..и вообще не понимаю, что все так носятся с этой Стеной. Туман, как туман, давно бы разогнали — делов-то.
И он внезапно, девушка даже среагировать не успела, прыгнул прямо в самую гущу клубящейся белой массы. Вот тут Мэб стало страшно. Она заметалась — что делать, бросаться за ним самой или звать на помощь?
— Альм! — закричала она, — А ну выходи, что тебя!
Через пару минут из тумана показалась лукавая рожица.
— Да тут я. А там нормальненько, только видно плохо. Я вчера как от Ойхо удрал, целый час тут сидел, и ничего. Так что вы не переживайте, госпожа Фринн.
Мэб внезапно вспомнила Иллойэ. Ее отношения с Туманом выглядели примерно так же.
— Альм, а кто твои родители? — и поняла, что зря спросила.
Сирота я, сирота, горе горемычное.
Все обидеть норовят такого симпатичного
Тут же заголосил Альм дурным голосом.
Очень хорошо, что в этот момент Мэб вспомнила о молоке корридена. Вчера раздобыть его не вышло, так почему бы мальца не озадачить этим вопросом. И идея оказалась вполне стоящей. Вся неуемная энергия Альма направилась исключительно в созидательное русло. Добравшись до первой же деревушки, он развернул активную деятельность. Где песенками своими на уши присел, где на жалость давил, с кем перемигнулся по-свойски, но к вечеру в его фляжке плескался целый стакан драгоценной жидкости.
— Не знаю как менестрель, а снабженец из тебя может выйти отличный, — отметила Мэб, когда они уже возвращались в лагерь.
— Это я и сам знаю, но так не интересно, — легкомысленно отмахнулся Альм.
Молоко оказалось очень кстати. Исследователь сразу возжелал провести с ним парочку экспериментов (хотя выглядел сам — краше в гроб кладут, видно, только что из-за Стены вернулся) и залил по несколько полупрозрачно-белых капель в пробирки с нужными ему туманниками.
— Ой, ну вы только поглядите! — воскликнул восхищенно. — Стабилизировались, как миленькие. Это, знаете ли, даже обидно. Ищешь-ищешь продуманный научный способ — и все без толку. А стоит применить бабкино средство из старых легенд — все работает, как надо. Мэбхн, запишите, пожалуйста, в журнал результаты, будьте так добры. Иллойэ, как там эликсир, готов? Прекрасно, только не подпускайте к нему этого одаренного юношу, очень вас прошу..
Ойхо вернулся поздно ночью. Тяжело опустился на тренировочную площадку, видно было, что он ужасно измотан. Снова подкрепился, выдохнул… и совершил оборот. Мэб при этом не присутствовала, лишь успела заметить, как на траву рухнуло окровавленное тело эльна, и целитель с помощниками срочно унесли его на носилках. Слышала, как Аодхан дает распоряжения и жалела только о том, что не может ассистировать сама — чересчур щепетильны И-Драйг-Гох, самому же Ойхо будет не удобно, когда узнает, что женщина видела его в минуту слабости. Вот поэтому они с Иллойэ пока сидели в лабораторной, ожидая новостей.
— Все в порядке! — новости явились в виде самого целителя, спикировавшего на стул не хуже подбитого луна. — Поспит часок и восстановится, у него высочайшая скорость регенерации.
— Всего час? Мальчик, не бог ли ты? После двойного оборота они по нескольку дней могут в себя приходить… — женщина-птица выглядела удивленной.
— Будь я богом, уже находился бы по другую сторону перехода, — хмыкнул исследователь.
— А то, для чего он туда летал, он успел тебе показать?
— Успел. Все примерно так, как мы и предполагали. Чуть хуже, но не критично. Судя по строению перехода, изначально он должен был работать как клапан — пропускать чего-то или кого-то только в одну сторону, из первичного мира к нам. А сейчас клапан этот окончательно слетел к вивернам, и все вещество, включая Туман из нашего мира, прямотоком хлещет обратно в первичный.
— И что теперь? — с тревогой спросила Мэб
— В идеале — выкрутить эту воронку с двух сторон, чтобы переход исчез вовсе. С нашей стороны есть возможность несколько… стабилизировать обстановку. И это будет сделано. Вопрос в том, поддержат ли нас с той стороны, — он в упор смотрел на Иллойэ.
— Я задам этот вопрос, но не знаю, ответят ли мне..
— Ладно, дамы, засиделись мы с вами. Давайте отложим разговоры до завтра. Мэбхн, вы позволите мне проводить вас до палатки?
Мэб кивнула и опустила голову, чтобы спрятать улыбку. Хотя не могла не понимать, что ее очень ненавязчиво выпроваживают. Сам исследователь вряд ли сразу отправится на боковую, да и дочь Хранителя пока никуда уходить не собирается. Но все равно, пройтись не спеша вдвоем было приятно. Вот только погода, слишком уж прохладная для этого времени года, вызывала в душе девушки знакомую стынь. Совсем недолго осталось до первых заморозков.
Ойхо пришлось летать к переходу еще два раза. Чтобы снять некоторые измерения и проверить, как на сам переход действуют разные магические вещества — кровь, молоко корри, различные магические эликсиры. По результатам испытаний эйяр Ариллиан срочно отправился к арвиэлле Алине Рэндаллион, крупнейшей заводчице корриденов в Королевстве, а исследователь с Ойхо и Иллойэ часто, до хрипоты, спорили о каких-то своих делах, сразу замолкая, когда кто-нибудь еще входил в лабораторию.
Зато у Мэб с Аодханом появилась своеобразная традиция. По вечерам они вместе отправлялись на небольшую прогулку. Исследователь,
