Маркиз покрывал легкими поцелуями нежные щеки, лоб, подбородок Валеты и вновь и вновь возвращался к ее губам.
От переизбытка новых ощущений она ни о чем уже не думала, не могла ни двигаться, ни разговаривать.
Ей чудилось, что даже наполнявший комнату воздух стал вдруг каким-то особенным, необыкновенным.
Наконец маркиз медленно поднял голову и взглянул Валете в глаза.
— Я люблю вас, — прошептал он. — Люблю и ничего не могу с собой поделать. Я почувствовал, что теряю голову, в первый день нашего знакомства. Тогда, когда вы еще открыто ненавидели меня…
Валета смотрела на него широко раскрытыми глазами. В них отражались недоумение и полная растерянность.
Маркиз улыбнулся:
— Понимаю, что вы чувствуете. Должно быть, мое признание явилось для вас полной неожиданностью. Я сам не вполне понимаю, что происходит, но ничуть не сомневаюсь в своей любви.
Валета хлопнула ресницами:
— Вы… любите меня?
— Да, дорогая моя. Очень люблю, — ответил он. — Как никого никогда не любил… Признаюсь, я вообще не знал раньше, что такое любовь…
— Я тоже, — смущенно пробормотала Валета.
— Милая моя Валета, вы — все, что мне нужно в жизни, все, что может сделать меня счастливым. Когда вы выйдете за меня замуж?
От удивления глаза Валеты еще больше расширились и стали похожи на два прозрачных озера.
— Я не знаю… что и сказать… Вы настолько величественный… Разве вы можете жениться на такой девушке, как я?
Думаю, мне будет страшно…
Маркиз умиленно рассмеялся:
— Страшно? Если вы станете моей женой, Валета, ничто и никто уже не устрашит вас. Обещаю.
Валета робко пожала плечами.
— Когда я открыл сегодня дверь в комнату, где прятали вас с Гарри люди Сиббера, когда вы подбежали и прижались ко мне, я понял, что обязан заботиться о вас всю оставшуюся жизнь, что должен защищать вас от всех и вся.
— Я просто… страшно обрадовалась, увидев вас, — оправдывающимся тоном пробормотала Валета.
Маркиз крепко обнял ее.
— Нам еще предстоит так много узнать друг о друге, сказать друг другу столько всего! — сказал он мечтательно.
И ласково поцеловал ее в макушку.
— А вам придется многому меня научить.
Валета непонимающе моргнула.
Маркиз улыбнулся и пояснил:
— У меня множество планов: решить проблему мальчиков-чистильщиков, попытаться очистить Лондон от криминала, процветающего в первую очередь в Сейнт-Джайлзе. Как вы думаете, у меня это получится?
Глаза Валеты потемнели.
— Уверена… у вас получится все, за что бы вы ни взялись… А я готова помогать вам… во всем.
— Теперь вы должны мне помогать. Ведь именно вы виноваты в том, что я увлекся всеми этими вещами! — Маркиз лукаво улыбнулся.
Валета рассмеялась:
— Я так взволнована… Так растеряна… Что не знаю, как мне вести себя… Что говорить…
— Скажите мне одно: что вы меня тоже любите. Мне хочется услышать эти слова больше всего на свете.
Валета потупила взор и слегка покраснела:
— — Я люблю вас… Но не понимаю, как такое могло случиться… Ведь не так давно я испытывала по отношению к вам лишь ненависть…
— Обещаю вам, что это никогда больше не повторится.
Маркиз опять прильнул к губам Валеты.
Это был потрясающий поцелуй. Дурманящий, страстный, горячий.
— Я совсем забыл, что собирался напоить вас чаем, — пробормотал наконец маркиз, переводя дыхание. — Наверное, он уже остыл. Пойдемте в оранжерею.
— У меня такое ощущение… что со мной случилось нечто странное… — сказала Валета, улыбаясь. — Мне не хочется ни пить, ни есть. И кажется, что никогда больше не захочется:..
— Со мной происходит то же самое, — признался маркиз. — Тем не менее я сознаю, что вам необходимо подкрепиться. Наверное, мне стоило сначала угостить вас чаем, а уж потом объясняться в любви. — Он усмехнулся. — Просто, когда мы все находились в холле, я ощутил вдруг, что сойду с ума, если не поцелую вас… Пойдемте. У вас был очень тяжелый день, чай поможет вам прийти в себя.
— Теперь этот день — самый лучший в моей жизни… — пробормотала Валета.
— Если вы продолжите говорить мне подобные вещи и смотреть на меня своими восхитительными глазами, то, боюсь, вам не видать не только чая, но и ужина, и завтрака! — предупредил маркиз.
Валета рассмеялась.
— Что ж, пойдемте. Сдается мне, вы сами ужасно хотите выпить чашку чаю, — игриво ответила она. — Показывайте мне дорогу. Я понятия не имею, где находится оранжерея.
— Мне не терпится показать вам все в этом доме. Нам предстоит провести в нем вместе много-много счастливых лет. Полагаю, вы захотите жить именно здесь, а не в Лондоне. Правильно?
Лицо Валеты посерьезнело.
— Во время заседаний палаты лордов вы будете обязаны находиться в Лондоне. А я должна всегда быть там, где вы.
— Вы уже спроваживаете меня на работу? — прищурившись, спросил маркиз.
— Нет… Просто надеюсь, что… смогу быть для вас достойной женой… — пробормотала Валета.
Маркиз еще раз поцеловал ее в губы, и они вышли в коридор.
В любой другой день Валета с большим интересом рассматривала бы великолепное внутреннее убранство Труна.
Сейчас же все ее мысли были сосредоточены на его красавце хозяине. О чем-то другом она просто не могла думать.
Восхитительная оранжерея была залита солнечным светом.
Здесь росли деревья, привезенные из Испании целое столетие назад, и множество, цветов. В центре красовался фонтанчик с золотой рыбкой.
На столике для чаепития поблескивал в солнечном свете серебряный чайный сервиз. На каждом из предметов — чайнике, молочнике, сахарнице, подносе, чашках и блюдцах — был изображен герб маркиза.
— Разливайте чай, пожалуйста, — сказал маркиз, помогая Валете сесть за стол. — Привыкать к новым условиям жизни лучше постепенно.
— Я чувствую себя совершенно растерянной! — воскликнула Валета.
Но по тому, как светились ее прекрасные глаза, маркиз видел, что ей приятно все, что с ней происходит.
На мгновение их взгляды встретились, и оба они замерли, очарованные друг другом. Валета боялась поверить в свое счастье — находиться в столь потрясающем месте наедине с лучшим в мире мужчиной казалось чем-то нереальным.
Послышались чьи-то шаги, и маркиз с некоторым раздражением повернул голову.
Мистер Чемберлен остановился у столика и почтительно поклонился.
— Добрый вечер, Чемберлен, — сказал маркиз. — Что вы хотите?
— Простите за беспокойство, ваша светлость. Я пришел сообщить, что к вам пожаловали люди, откликнувшиеся на объявление.
— Какое объявление? — хмурясь, спросил маркиз.
Валета, сразу догадавшись, о чем речь, восторженно вскрикнула:
