с медикаментами. Теперь деньги, они мне очень пригодятся. Из-под матраса я достал шкатулку с заначкой, все мои отложенные средства на черный день. Мне потребуется больше, нужно заскочить в «Феникс» и вычистить сейф. Ягами не обидится. А если и обидится, мне все равно.
Что ещё? Хорошо бы сменить документы, но такими знакомствами я обзавестись не успел. Билет на автобус я смогу купить без паспорта, а вот снять номер… Только в самом дешевом мотеле и то, если сильно повезет.
Я собрал все, что могло скрасить мое будущее бродяжничество в две сумки. План был готов, — сбегаю из дома, еду на метро до вокзала, сажусь на автобус куда подальше. Без разницы куда.
А там все как обычно. Буду убивать, пока не пройдут Серые дни. Скрываться, влачить жалкое существование, выживать, переезжать. А потом… потом будет видно.
Зов крови. Он во всем виноват. Теперь для остальных, я будто оживший вампир, скинувший личину. Я даже вести себя адекватно не могу, способность имитировать человеческие действия все сложнее.
Я закинул две сумки на плечи, поплотнее затянул ремни на груди, чтобы не упали во время бега.
Пора.
И в этот момент в дверь позвонили.
Да ну, не может такого быть, чтобы так сильно не везло! Что же это за чертовщина…
Я скинул сумки, снял куртку, вытер танто об одеяло и засунул его за пояс. Будем встречать гостей.
Снял цепочку, приоткрыл дверь, мило улыбаясь. Встретился лицом к лицу с детективом Терадой. Рядом с ним двое копов, напарника не было. Он приказал им ждать, кивнул мне.
— Икари, я могу войти?
— Конечно, Терада-семпай, — улыбнулся я, пропуская его в общую комнату. — Пожалуйста, проходите.
Он прошел вперед, разулся, и занял место на диване. Сел ровно, положив руки на колени и не снимая плащ. Что-то не так, слишком он был напряжен.
— Кофе будете? — поинтересовался я.
— Да, не откажусь, — произнес он устало, потирая глаза. — Ночь выдалась тяжелой.
Я поставил две кружки, встал у кофемашины, дожидаясь, пока она перемелет зерна. За стенкой, на которую я оперся, лежали две сумки и труп мамы-сан. Даже учитывая, что я прекрасно умею себя контролировать, внутренние поджилки тряслись.
— Так что вас привело в столь ранний час?
— А где твоя мать? — ответил он вопросом на вопрос.
— На работе, — пожал я плечами.
— Разве у неё сегодня не выходной? — подозрительно прищурился он.
— Смены поменяла.
— Как скажешь…
— Терада-сан, говорите, в чем дело… — попросил я, разливая напиток по кружкам.
Воздух подернулся пеленой, будто ночная пурга оказалась в квартире. Мир изменился, но остался прежним, однако я не понял, как такое возможно. Будто ночной сквозняк, невидимый поток энергии пронесся через пространство, качнул занавески, пробежал между лопаток легкой дрожью.
— Я пришел к тебе с тяжелым сердцем, Икари… Я не хотел верить, но… У меня плохие новости, — промолвил детектив, внимательно меня изучая.
— О чем вы говорите? — воскликнул я. Сердце ушло в пятки.
— Не нужно юлить, мальчик. Прошу, расскажи мне все как есть, — твердо сказал он. — Я даю тебе шанс признаться, поверь, это зачтется.
Я передал ему кружку и отступил. Но не так далеко, чтобы лишиться возможности дотянуться до него ножом.
— Я не понимаю, — промолвил я, глядя ему в глаза.
— Черт побери, Икари! Да что с тобой не так⁈ Держишь меня за дурака? Ты убил человека! Намеренно! Безжалостно!
Он поставил кружку на стол, и встал с дивана, запустив руки в непослушную шевелюру.
— Мне сразу не понравилась твоя история со стройкой, только я не мог понять, что именно покоробило разум. Ты думал, что самый умный, да? Думал, так легко можно обвести нас вокруг пальца? Маро-сан переубеждал меня, говорил, что ты скользкий, но я поверить не мог! Мы нашли чертов язык, Икари. Собаки отрыли его в сугробе. Мы сначала и не поняли, что это такое. Маро-сан посоветовал тебе ничего не говорить, я и не стал. Я ждал записи с камеры. Не заметил их, да, Рио?
— На стройке не было камер… — прошептал я.
— Не было. Но камеры были на соседнем здании, и две выходят как раз на площадку. Вид сверху, понимаешь? Это значит, что крыша просматривается отлично. Я видел, как ты прикончил того парня. Перерезал ему горло на виду у его дружков. Это не самооборона, не состояние аффекта, не ври! Ты убил его ради того, чтобы напугать остальных, просто ради удовольствия! 15 лет, Икари! 15 долгих лет за решеткой, вот сколько ты получишь. С теми уликами, что у нас на руках, у тебя просто нет шансов.
— Брось нести херню, я знаю, что это ты — Аоки, — вырвалось у меня.
Все замерло, его взгляд остекленел, в нем появилась холодная решимость. Я застыл с кружкой в руке, опираясь на стенку спиной.
— Не понимаю о чем ты… — протянул он, хотя рука его медленно потянулась к кобуре.
Мы дернулись одновременно, я налетел на него сверху, занося нож, он выхватил пистолет. Лезвие вошло ему в шею справа, сразу за этим грохнул выстрел.
У меня изо рта брызнула кровь, тело свело судорогой, я сполз на ковер, зажимая рану в груди. На этот раз… добегался окончательно.
Муза наклонилась надо мной, поцеловать на прощанье.
— Кофе будете? — прозвучал мой голос, выводя из ступора.
Я вроде бы этого и не говорил, язык произвольно повернулся, а горло самостоятельно издало звуки.
— Да, не откажусь, — произнес детектив устало, потирая глаза. — Ночь выдалась тяжелой.
Я выдохнул, глядя на кофемашину. Только что я испустил дух, а теперь вновь живой. Муза висела в окне, испуганно хлопая глазами. Она тоже ничего не понимала.
Серые дни. Они играли со мной.
Им нельзя верить, они есть исповедь лжеца.
Я дождался, пока аппарат сделает работу, разлил парящий напиток, сам действовал механически, как зомби.
Я передал ему кружку и отступил. Но не так далеко, чтобы лишиться возможности дотянуться до него ножом. Чертово дежавю.
Он отхлебнул кофе и довольно улыбнулся.
— Аригато годзаимасита, Рио, мне этого не хватало.
— Я рад угодить, Терада-сан, — поклонился я. — Чем я обязан вашему визиту?
Он и правда Аоки? Или мы могли ошибаться? То что я видел сейчас, было игрой воображения или намеком?
— Я просто заехал
