class="p1">Окраина района, улица с дешевым жильем и низкопробными увеселениями.
Это тот адрес, который был указан на сайте. Здесь она живет и одновременно принимает клиентов. Для неё такой образ жизни уже стал нормой. Я не хочу думать, какой она была до того, как подсела на иглу, меня это не колышет.
Там лишь потная, грязная тварь, которая отдает последние крохи своей прогнившей чести ради ещё одной дозы. Обожаю таких пропащих и жалких существ. Они прекрасны в своем бесконечном падении. Когда уже кажется, что ниже они не опустятся, они каким-то образом умудряются это делать.
Когда я только начинал служение Правилу, приходилось часто бывать в подобных местах. Как малек, я питался мхом на каменистом дне. Если присмотреться, там, в глубине, хватает добычи большой и малой, но одинаково отвратной на вкус. Проститутки, мелкие пушеры, беспризорники, бездомные, алкоголики… Всё годилось, ножу было наплевать насколько темная у них плоть, насколько прокурены легкие, и разъедены органы. Простой и быстрый способ снять ярость. Даже с телом можно не возиться, — бросил его в канаву с тухлой водой и пускай себе валяется. Никто не будет его искать, а полиция не заведет дело. Просто поножовщина, просто труп.
Если менять стиль и тип жертв, переезжать время от времени… так можно протянуть очень и очень долго.
И вот я вернулся туда, откуда пришел. Опустился до прежнего уровня, жру гниль, леплю куличики из песка.
Снежинки медленно опускались на неоновую розовую дорогу, но я видел лишь мошек, белых стрекоз, что падают на землю, обожженные огненными облаками. И будет хуже, если я ничего не предприму.
Я должен.
Пора.
Я опустил капюшон пониже, ссутулился и двинулся к подъезду.
* * *
«Разве может быть прекрасней это солнце, солнце, солнце!»
Звероподобная мультяшка бежала по зеленой траве, все это блестело и переливалось. Глаза у мультяшки были по анимешному огромные.
— Зачем ты это смотришь? — спросила Муза.
— Я не смотрю, телевизор работает фоном, — ответил я.
— Тогда зачем ты его включил?
— Просто так. Не могу позволить себе спать, неизвестно что произойдет.
Я сидел в позе медитации, стараясь сфокусироваться на реальности. Я не знал где правда, а где ложь, и в каком месте я сейчас на самом деле нахожусь. В квартире я, или на улице?
Сейчас утро или вечер?
Я не спал третьи сутки, но боялся сомкнуть глаз. Мои кошмары могут воплотиться в реальность, доверять себе я больше не мог.
— А если заснешь рядом с убитой? Вот будет подарочек для полиции! — хохотнула Муза.
Я приоткрыл глаза, вглядываясь в происходящее на экране. По полю скакал разноцветный единорог, его лоб обагрился кровью. Происходящее напоминало старый платформер: на пути у копытного героя появлялись враги, которых он пронзал и бил своим рогом. Преимущественно это были белые овечки, реже попадались ползающие барсуки и парящие кальмары. Поверхность экрана заполнялась нарисованной кровью, а единорог все бежал и бежал…
Я дотянулся до пульта и переключил канал. Очаровательная девушка в классическом костюме объявляла прогноз погоды.
«Сегодня вечером в Токио ожидается мокрый снег с дождем, все по вине сезонного циклона, так что ждем падения слизней и мокриц. Лужи из сверчков тоже будут, так что не забудьте взять резиновые сапоги, чтобы их давить. Если планируете сегодня вечером кого-нибудь убить, одевайтесь потеплее! А теперь я буду снимать одежду, поэтому оставайтесь с нами!»
Следующий канал. Девушки айдолы на сцене из подушек, новый клип.
'Все запуталось! Да.
Все пере-ме-шалось.
Все запуталось! Да!
Я не рас-те-рялась!
Режь, режь, режь! Достань свой инструмент!
Режь, режь, режь! Давай, лови момент!'
Я устало закрыл глаза.
Нужно дождаться вечера.
Понять бы, где я нахожусь…
* * *
Я прошмыгнул в подъезд, который почему-то вонял канализацией. Наверное, прорвало трубу где-то в подвале. От морозов такое бывает, а местные жители к подобным заморозкам не привыкли.
Тихо поднялся по ступеням. Сверху что-то капало, мерзко, с хлюпаньем. На лестничном пролете кто-то оставил тлеть сигарету и забыл закрыть окно, через которое внутрь проникал ветер и снег.
Из форточки доносилось стрекотание цикад. Это тоже галлюцинация, конечно. Только вот почему я её слышу? Они меня так достали летом, что я прямо наслаждался тишиной с наступлением холодов.
Чем выше я поднимался, тем громче был этот омерзительный звук. Стрекотание. Оно просто резало мои уши.
Как представлю этим мерзких, жирных мух, которые трут себя лапами, так становится не по себе. (Это называется стрегуляция. И да, слово отлично рифмуется с мастурбацией.)
Третий этаж.
Я перекинул велосипедный рюкзачок со спины на грудь. Достал отмычку, присел у двери, несколькими движениями пальцев нащупал язычок замка. Щелчок…
Полоска оранжевого света упала на стену из приоткрывшейся двери. Я медленно потянул ручку на себя и заглянул внутрь. Очень надеюсь, что она никого не ждет.
Поправил шарф, закрывая лицо. Вытащил из кармана танто и вошел. Заскрипел паркет, в зеркале в коридоре промелькнуло мое темное отражение. Я остановился, разглядывая в зеркале чужое лицо. Почему я такой мелкий? Почему так выгляжу? Ах да, я больше не я… Черт, дело плохо, моё сознание разваливается на части, память дает сбои. Скоро я совсем себя потеряю и превращусь в кровожадного тупого зверя. Йока Тошима должна умереть. Она — мое лекарство.
Я ощутил возбуждение, будто долго этого ждал. От природы не уйдешь, от своей сути не спрячешься.
* * *
— Ты готов? — спросила Муза.
— Нет, я разбит, — признался я, укладывая в рюкзак запасные перчатки и рулон целлофановых пакетов. — Не контролирую ход реальности. Даже не знаю, где сейчас нахожусь.
Я взглянул на окно, за стеклом бурлил океан, я будто был в каюте лайнера, иллюминатор которого захлестывали волны.
— Сконцентрируйся. — Муза вытерла рукой кровь под носом. — Малыш, пожалуйста, возьми себя в руки, я сейчас сдохну здесь.
— Ты не пойдешь со мной?
Она с трудом оторвала голову от подушки.
— Я не могу. В этот раз ты сам по себе…
Я застегнул сумку и закинул через плечо. Тряхнул головой, чтобы сбить морок с глаз. Вроде прояснилось: море за стеклом исчезло.
Я оделся, привычно открыл окно и выглянул на улицу. Внутреннее жжение торопило меня, пусть солнце только зашло, но мне было невмоготу сидеть дома. Боги, как я оторвусь…
Копы сидели в машине. Два темных силуэта лицом ко мне. Вот черт, и не отвлечь никак.
Я подавил в себе дикое желание сорваться вниз, наплевав на
