Читаем без скачивания Битва за галактику - Дмитрий Светлов

После проверки общего количества упакованных мест, старпом провел Джевангари Гуджар с семьёй в предназначенный для них отсек.

— Э-э-э… Простите. — Профессор недоуменно огляделся. — Здесь, конечно же, уютно, но где мы будем спать?

Действительно, просторный и удобный салон располагал к комфортному времяпровождению, но для многодневного путешествия требуются кровати и много прочих бытовых удобств, коих не наблюдалось, если не принимать во внимание простенький санблок.

— Вы совершенно зря волнуетесь. — Старпом снова доброжелательно улыбнулся. — Скоро вы всё получите.

Дети, два сына и три дочери, затеяли борьбу за лучшее место, а Джевангари взял супругу за руку, и они вдвоём присели на широкий диван. Появление слуги с обедом прервало шумную забаву детей, младшие от удивления даже открыли рот. Перед ними стоял самый настоящий даур! Конечно же все знали о даурах из школьной программы. Но когда это было? Многие тысячелетия назад! А тут вот он, рядом, протяни руку и дотронешься. Не обращая внимания на откровенное разглядывание, слуга водрузил на стол супницу и начал расставлять тарелки и столовые принадлежности. Первой опомнилась Дхилу и пресекла неприличное поведение детей:

— Чего замерли, как герконы на солнышке? А ну марш мыть руки и за стол!

Подталкивая друг друга и оглядываясь, младшее поколение Гуджар направилось в санблок, вскоре из маленького помещения начали доноситься девчоночьи взвизгивания и шутки сыновей. За обедом сначала заговорили о даурах, но вскоре внимание переключилось на специи, которые в обилии стояли на середине стола. Пряные и острые соусы будоражили обоняние, семейство принялось спорить о достоинствах незнакомых блюд. Гарнир под названием «картофель» послужил поводом для активного обсуждения перспектив новой жизни. Сегодня может показаться забавным, но привычная для нашего стола картошка завоевывала свои позиции в Европе на протяжении более чем двух с половиной столетий. Американские дела фактически не интересовали не только испанских вельмож, но и все дворянство. Достаточно галеонов с золотом и серебром, а как там живут, тем более что едят, вообще никого не волновало. Конечно же картофель привозили моряки, и родственники присылали мешками, только результат выходил анекдотический. Сначала картошку попробовали есть сырой — не понравилось, затем разузнали, что её жарят, и поступили согласно с испанской кулинарной традицией. Неочищенные клубни резали кружочками и обжаривали в сладком сиропе, в таком виде американский деликатес подавался на десерт.

Первые попытки массового посева на поля Пиренейского полуострова закончились печальными последствиями. Крестьяне высадили картофель, полюбовались на цветущие кустики и собрали созревшие плоды. Кто же знал, что они ядовиты, да ещё ботвой потравили скот, как следствие — заокеанскую диковинку признали опасной и надолго забыли. В Потсдамском дворце Сан-Суси находится могила прусского короля Фридриха Великого, а на плите всегда лежит картофель. Почему? Именно Фридриху мы все обязаны проникновению в Европу этого неприхотливого в земледелии и высокоурожайного продукта. Когда короля Пруссии Фридриха II называют Великим, традиционно проецируют это определение на завоевания и многочисленные победы. На самом деле историческая заслуга и благодарность населения вызвана картошкой. Он энергично и настойчиво искал пути вывода Пруссии из состояния перманентного голода. Для достижения своей цели обратил внимание на картофель и организовал специальные экспедиции в Америку. Результат превзошёл все ожидания. Засеянные картофелем поля позволили прокормить не только страну, но и двухсоттысячную армию. Так что истории о Петре I как организаторе картофельного земледелия в России не более чем вымысел. В его время сей продукт оставался диковинным заморским фруктом.

После обеда семейство Гуджар расползлось по креслам и диванам, откуда с ленивым любопытством наблюдало за убирающими стол даурами. Обед был необычайно вкусным, в результате все объелись до невозможности пошевелиться. Постепенно накатывала дрёма, дети стали сонно посапывать, и Джевангари начал устраиваться на диване поудобнее. Планы на отдых нарушило неожиданное сообщение. В салоне развернулась голограмма ходового мостика, и капитан корабля оповестил пассажиров:

— Уважаемые господа, через сорок минут «Звездный торговец» ошвартуется к причалу восемьдесят седьмого транспортного узла. Просьба не забывать свои вещи, багаж получите в конечном пункте вашего путешествия.

— Как! Мы уже прибыли?! — встрепенулась Дхилу. — Джевангари, дорогой, от нас до соседней системы более суток полёта!

— Ничего не понимаю! Всего три часа, и мы уже за пределами Маджур!

— Послушай, — она жарко задышала в ухо мужа. — Ты уверен в этих людях?

— Не волнуйся, дорогая, мы же прибыли на транспортный узел.

Они посмотрели на детей и прекратили разговор, лучше подождать развития событий. Однако опасения рассеялись с первого шага по платформе. Неожиданно для себя семейство Гуджар оказалось в многолюдном круговороте пассажиров: одни куда-то спешили, другие, наоборот, чего-то ждали. Джевангари и Дхилу, прижав к себе детей, в растерянности остановились. Что делать? Куда идти? К счастью, их встречали. Не прошло и двух минут, как к ним подошёл даур.

— Извините, не вы ли будете Джевангари Гуджар?

— Да, это я, — с облегчением ответил профессор.

— Прошу следовать за мной. Не спешите, у нас достаточно времени.

Не торопясь, они вышли из терминала прибытия и вскоре оказались в зале телепортации.

— Мы относимся к псевдорасе. — Джевангари счел необходимым предотвратить возможную ошибку. — Телепорт нас не пропустит.

— Не волнуйтесь, всё будет хорошо. На первый раз рекомендую закрыть глаза.

Взрослые и дети робко встали на матово-белую площадку и зажмурились, но ничего не происходило.

— И долго вы так собираетесь стоять? — послышался голос с легкой иронией.

— Здравствуйте, — несколько ошеломлённо ответил Джевангари, открыл глаза и увидел перед собой профессора Сингара с медицинского факультета.

Затем спохватился и продолжил:

— Дорогая, позволь представить тебе светило медицинской науки и лучшего врача Маджура.

— Мы же знакомы! — улыбнулась жена. — Дети, поздоровайтесь с профессором Сингаром Вадхипуром.

— Рад вас приветствовать в Центре генной модификации. Я проведу с вами процедуру реставрации генов, идемте в приёмный покой.

— Это надолго? — робко спросил Джевангари. — Я спрашиваю о предстоящем лечении.

— Вы знаете, здесь уникальная методика. Я введу вам в кровь кодирующий вектор гибридной молекулы ДНК и все.

— Это не больно? — переживая за детей, спросила Дхилу.

— Нет, что вы, уважаемая госпожа Гуджар. Я сам не так давно прошел эту процедуру. Так что ручаюсь, проверил на собственной шкуре.

— Сколько дней мы здесь будем находиться?

— Всё сделаем прямо сейчас, а завтра отправитесь в университет.

— Так быстро?

— Разумеется, это же не интерферон, а совершенно иной уровень воздействия непосредственно на генном уровне.

— Простите, профессор. — Джевангари решил прояснить важный для себя вопрос. — Вы занимаетесь всеми пациентами или только выходцами с Маджур?

— Вообще-то я занимаюсь устранением врожденных пороков, а вас встретил по старой дружбе.

Конечно же, никакой старой дружбы не было. Они работали в одном университете, хорошо друг друга знали, но и только. Чрезмерное волнение семейства Гуджар не осталось без внимания, и профессора Сингара попросили их встретить.

Поток эмигрантов в Галактический альянс возрастал в геометрической прогрессии. Принимали всех без исключения. Одни отправлялись на освоение новых планет, другие выбирали работу на орбитальных заводах или сырьевых базах. Историческое развитие на принципах расовых различий нивелировало само понятие пограничного контроля. Как следствие — разведка без проблем внедрилась в структуры как Свободной, так и Единой галактик. Нелегалы сманивали специалистов буквально всех отраслей производства, выискивали амбициозную молодёжь, особенно тех, кто делает первые шаги на научном поприще. Университеты и научные центры постепенно заполнялись персоналом и по штатной численности приближались к номинальному уровню. Вместе с тем развитие производства порождало самые неожиданные проблемы. Очередной малый совет проходил под настоящим давлением председателя Сената.

— Мы должны создать специальный орган для планирования экономического развития. — Ирий Леуин в очередной раз повторил свой основной тезис.

— Ты ещё предложи начать плановое распределение материальных ресурсов, — ехидно заметил Сергей.

— Зря вы так шутите. — Хайнц Ван Ломбер принял сторону Сената. — Государственный контроль за производством и потреблением послужит благом для экономики.