Так и знала, что не нужно было втягивать его в эту поездку!
— Скорее всего, ничем, — улыбается безмятежно. — Прошло целых четыре года. Вряд ли Сиятельная Иррфрин до сих пор помнит, что какой-то полукровка ей отказал.
О, если я верно представляю себе характер суккуб, такие вещи они не забывают…
— Не волнуйся. Послезавтра вечером мы уже полетим обратно.
Корабль ощутимо качнуло.
— Швартуемся, — поясняет Шаррэль. — Пора выходить.
Убедившись, что ничего не забыли, мы поднимаемся на ярко освещённую палубу, где уже собрались остальные пассажиры — люди, демоны, даже один оборотень… а вот и Ольдисс. Одетая в роскошную белую шубку, суккуба весело машет нам рукой, но Шаррэль отрицательно качает головой. Обидевшись на отказ, женщина демонстративно надувает губки, однако быстро забывает о нас, переключившись на вьющегося вокруг неё парня. Рыжего. Щуплая юношеская фигура облеплена узким бордовым сюртуком, отчего чуть сгорбленная спина кажется особо заметной. Парень словно постоянно пытается по-собачьи заглянуть в глаза своей «хозяйке», изо всех сил виляя перед ней хвостом. Отталкивающее зрелище… И то, что «собачонка» чем-то похож на Шаррэля, особенно неприятно.
Пристань для воздушных судов в Нимэше очень красивая. В Антэрде башня была просто горой сложенный друг на друга камней, но здесь это настоящее произведение архитектурного искусства. Ещё когда мы стояли на палубе, меня поразило, что башня абсолютно белая и словно светится в темноте. Внутри тоже очень светло. Несмотря на массивность и основательность, давления многотонных глыб в ней совершенно не чувствуется. Все линии плавные, перетекающие, закруглённые.
— Нравится? — улыбается Шаррэль, заметив, как я кручу головой, пытаясь всё рассмотреть.
— Да. Тут очень… надёжно и красиво. Это место строили с душой, а не просто так.
— В Нимэше много таких построек, особенно в старой части.
— Если останется время, погуляем?
— Конечно.
Спустившись, отходим чуть в сторону, чтобы не участвовать в развернувшейся за повозки баталии, и буквально за углом находим свободного извозчика. Инкуб что-то негромко у него спрашивает, мужчина кивает и подбирает поводья, а мы забираемся в тёмную закрытую карету.
С неба медленно падают первые крупные хлопья снега.
Отодвинув шторку, я с любопытством рассматриваю непривычные, агрессивно устремлённые в небо здания, каждому из которых, похоже, не меньше нескольких сотен лет, разглядываю редких прохожих и стараюсь не думать, почему сидящий напротив Шаррэль смотрит лишь на меня и улыбается, не обращая на родной город никакого внимания. Слишком странный у него взгляд. Не могу разобрать, что в нём таится.
За окном всё безлюднее. Тёмные, не освещённые огнями фонарей, промежутки становятся всё чаще и тянутся дольше: центральная часть города явно уже позади. Мы скоро приедем.
— Вот и мой дом, — нарушает тишину Шаррэль.
Карета останавливается.
Первым спрыгнув на тротуар, инкуб подаёт мне руку, помогая аккуратно спуститься по узким ступенькам повозки, и не отпускает, ведя к заросшим вьюнком воротам.
Прикосновение, искра магии — и кованая калитка с тихим скрипом распахивается, приглашая идти вперёд. Плывущий у нас над головами ярко-жёлтый светляк разгоняет тьму, позволяя увидеть крупные и, наверняка, глубоко сидящие камни брусчатки, разросшиеся вдоль дорожки розы, которые уже несколько лет никто не подстригал, и двухэтажный дом из светлого-серого камня, небрежно-величественный в своём монументальном изяществе.
Остановившийся рядом со мной Шаррэль едва слышно вздыхает.
— Извини. Не думал, что здесь будет так… заброшенно.
— Тут красиво, — опровергаю пылко. — Твой дом… как бы сказать… от него веет такой древностью, что, стоя здесь, я словно прикасаюсь к чему-то большому, прекрасному и могучему. К тому, что вне времени.
Он удивлённо оглядывается. Сейчас рассмеётся…
— Ты тоже это чувствуешь, да? — тепло улыбается, даже не думая насмехаться. — Этот дом иногда называют драконьим. Когда искал, где буду жить, я в него прямо-таки влюбился. Пришлось приложить много сил, чтобы обеспечить комфортные условия, не повредив уникальность.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Непонимающе нахмурившись, более пристально вглядываюсь в надёжно-массивные, но не тяжеловесные линии. При чём тут драконы?
Шаррэль не торопит, давая мне самой найти ответ на эту загадку.
— Ты знала, что древние драконы считались хранителями магии? Одно их присутствие могло увеличить силу любого, даже самого простенького, заклинания, а если находиться рядом достаточно долго, к примеру, несколько лет, у магов растёт резерв.
— То есть это пронизывающее ощущение как-то связано с драконами?
От дома будто исходят невидимые волны магии — тёплые, но немного давящие, и, если подумать…
— Подожди! Но ведь здание школы тоже создаёт похожее впечатление! Хочешь сказать, её построил дракон?!
— Построил или просто как-то зачаровал, но отпечаток драконьей лапы там тоже заметен. Ты абсолютно права. Однако подробностей мы, к сожалению, никогда не узнаем, ведь древних драконов уже совсем не осталось. Нынешние их потомки — обыкновенные оборотни.
Рассеянно блуждая взглядом, вдруг замечаю ещё кое-что. Сильно выступающий вперёд козырёк крыльца, едва припорошённый падающим снегом, и темнеющие над ним провалы двух окон до странности напоминают драконью морду. Есть даже выступающие «ноздри», и «рога» с «гребнем» в виде украшающих крышу пиков! А отделка стен неровная, как…
— Заметила? — усмехается демон.
— Он покрыт чешуёй!
— Как настоящая, да? Она даже на солнце блестит.
Потрясающе! Дом кажется живым существом, погрузившимся в долгий сон ожидания.
— Нравится?
— Очень.
— Значит, ты бы не отказалась тут жить?
Вновь посмотрев на заснеженное крыльцо, пытаюсь представить себя живущей в таком доме. Наверное, тут было бы очень спокойно. Можно прогуливаться по садовым дорожкам, оборудовать собственную просторную мастерскую и писать в ней картины, сидеть по вечерам у горящего камина, глядя, как за окном медленно кружит снег…
— По-моему, в таком доме обязательно нужно жить с кем-то. Одной в нём будет пустынно.
Шаррэль улыбается и заботливо стряхивает с моих волос нападавшие снежинки:
— Идём, Ирочка.
Признаться, я никогда ещё не бывала в таких необычных местах, поэтому порог переступаю не без внутреннего трепета. Шаррэль входит следом, и от его присутствия дом словно просыпается. Обширный холл заливает тёплый и ровный свет.
Внутри непривычно светло. Ненавязчиво-бежевый мраморный пол, белые стены с уже знакомым по школьному тренировочному залу узором из золотых нитей. Ярким пятном на общем пастельном фоне выделяется современная и удобная терракотовая банкетка.
— Что это за линии? — оглядываюсь, проведя рукой по золотому узору.
— По ним, как по венам, движется магия.
— И куда они ведут?
— Никто не знает.
— Но это же твой дом!
— Узор тянется вниз, в подвал, но, сколько бы я ни искал, так и не выяснил, куда именно.
— Получается, в школе тоже есть какая-нибудь тайная комната?.. Слу-ушай! А не её ли постоянно ищет арр Гоэрд?
— Возможно, — соглашается инкуб.
Забрав моё пальто, он аккуратно вешает его на плечики, а потом, как ни в чём ни бывало, присаживается на корточки и принимается расшнуровывать мне сапожки.
— Что на тебя нашло? — спрашиваю обескуражено, наблюдая за его ловкими действиями.
— Могу же я поухаживать за своей гостьей, — невинно улыбается Шаррэль, поочерёдно стягивая с меня обувь.
От столь явной заботы слегка не по себе, но он ведёт себя будто так и надо, так что я решаю ничего не говорить, чтобы не выдавать свою растерянность ещё больше.
— Проходи, я сейчас.
Пока он раздевается, делаю несколько шагов вперёд и замечаю новую странность:
— Пол тёплый…
Мы пришли минуту назад, но ни холода, ни затхлости, свойственных нежилым помещениям, тут уже нет.
