Рэнди сердито сунула в руки Джарите башмаки Джеймса.
– Как ты не поймешь, что наш брак – это только шутка, розыгрыш? Джеймс женился на мне только для того, чтобы защитить меня от дяди. А жена ему вообще не нужна, особенно такая, как я!
Джарита вздохнула и понесла башмаки к двери каюты.
– Не нужно ссориться со своим мужем, дорогая. Я понимаю, тебя разочаровала свадебная церемония, но это же из-за того, что все пришлось делать в страшной спешке. Конечно, каждой девушке хочется, чтобы ее венчание было пышным, с цветами, друзьями, морем гостей. Но твой господин сделал все, что было в его силах.
– Если это лучшее из того, что он мог сделать, то что тогда назвать худшим? – Рэнди присела на край кровати и принялась заново завязывать ленту, стягивавшую ее волосы. – Джеймс даже священника не удосужился пригласить на нашу свадьбу. Мы просто обменялись кольцами и расписались в присутствии мирового судьи прямо в старом кабинете моего отца. Могу поклясться при этом, что судья был в стельку пьян. И вместо того чтобы услышать поздравления от своих друзей – Акбара, Джавида, – я была вынуждена терпеть косые взгляды Брэндона Спенсера. Когда я увидела, как он восседает в папином кресле, меня едва не замутило.
Джарита остановилась в дверях и с улыбкой ответила:
– Что-то ты слишком большое значение придаешь мелочам, если хочешь выдать ваш брак за фиктивный, козочка моя. Мне кажется, что на самом деле все это трогает тебя гораздо сильнее, чем ты стараешься показать.
– Тебе в последнее время то и дело что-то кажется, Джарита, – нахмурилась Рэнди. – Мне в самом деле не хватало там тебя, Джавида и Акбара. Без вас я чувствовала себя совсем одинокой.
– Я должна была быть возле постели своего мужа, – ответила Джарита. – Если бы он был здоров, мы с Абу обязательно были бы рядом с тобой, ты это отлично знаешь. А что касается принца и его отца, то их просто не сумели разыскать. Говорил же тебе господин Стивен, что они отбыли из Мисора, – так сказали слуги в Опал-Корте.
Рэнди откинулась на спинку кровати.
– Я понимаю, что веду себя как капризная девочка, но мне в самом деле необходимо было увидеть их перед отплытием. Я просила Джеймса дождаться возвращения Джавида и Акбара, но он сказал: «Нет, мы не можем ждать». Он просто не понимает, что Джавид и Акбар – это моя семья, и каково мне уезжать, не повидавшись с ними? Вчера вечером мы сильно поспорили с Джеймсом из-за этого, – Рэнди сердито ткнула кулаком в подушку. – Но ему, похоже, на все наплевать.
– Все размолвки забудутся, и муж вскоре утешит тебя на супружеском ложе, – улыбнулась старая нянька. – Пламя, охватившее вас обоих, нужно гасить страстью, а не гневом.
– Сколько раз повторять тебе, что наш брак ненастоящий? – резко выпрямилась на кровати Рэнди. – Это просто трюк, обман, ну как тебе еще объяснить? Джеймс нужен мне не больше, чем я ему!
Джарита переложила башмаки Джеймса в одну руку, а второй указала на свои глаза.
– Эти глаза немолоды, дитя мое, но они еще кое-что видят. В вас обоих я различаю пламя любви, и скоро эти два язычка сольются в один пылающий факел, – ее рука переместилась к груди. – Я чувствую вашу страсть своим сердцем, а оно не обманывало меня никогда. И я верю всей душой, что ты и господин Джеймс всегда будете вместе.
– Но, Джарита, я же сказала…
Нянька покачала головой и перешагнула за порог.
– Не трать силы на пустые споры со мной, козочка моя. Придет время, и ты поймешь, что я была права. – Она рассмеялась и добавила, прикрывая за собой дверь: – А уж как я буду рада, когда у вас появятся детки! Вот счастье-то мне будет на старости лет!
Рэнди выхватила из-под себя подушку и запустила ее в дверь. Подушка ударилась о косяк и упала на пол, словно толстая лягушка.
– Не будет у нас никаких детишек, глупая женщина! Сколько раз я еще должна буду говорить, что…
Гнев Рэнди утих так же неожиданно, как и вспыхнул, и на смену ему пришла грусть, от которой защемило сердце. Рэнди опустила глаза на широкое обручальное кольцо, блестевшее у нее на пальце.
Когда-то эта золотая полоска принадлежала ее матери. Кольцо Рэнди нашла совсем недавно, разбирая после смерти отца его бумаги, а найдя, настояла на том, чтобы надеть после венчания именно его, а не новое – ей казалось, что тогда дух матери всегда будет оставаться с ней и охранять от бед. Но так ли это? И не был ли вообще брак с Джеймсом ужасной, непоправимой ошибкой?
– Когда-то это кольцо было залогом любви, а теперь это всего лишь декорация в дешевой мелодраме, – прошептала Рэнди. – Наверное, господь оставил меня и я сама во всем виновата. Как я могла так низко пасть?
Из угла каюты раздалось хриплое шипение. Зидра медленно подняла тяжелую голову и посмотрела сонным взглядом на свою госпожу.
– Прости за то, что разбудила тебя, Зидра, – сказала Рэнди, вставая с кровати и подходя к тигрице. Положила ладонь ей на голову, погрузив свои пальцы в густой шелковистый мех. – Я знаю, ты сердишься на меня из-за той клетки, в которой тебя привезли на судно, но, поверь, я ничего не могла поделать. Иначе твое появление на пристани наделало бы слишком много шума. Но ты вспомни, какую хорошую клетку сделал для тебя Ксавьер. Он даже положил в нее твою любимую подушку, чтобы тебе было уютнее.
Рука Рэнди нащупала толстый ошейник, надетый на шею Зидры. Он был кожаным, с орнаментом из драгоценных камней.
– И за ошейник тоже не сердись. Акбар подарил его тебе, чтобы ты была самой красивой тигрицей на свете. Скажи, ты когда-нибудь видела тигра с изумрудным ошейником? То-то же, – Рэнди вспомнила о неизбежном и скором знакомстве Джеймса с Зидрой и поскучнела. – Зидра, ты должна произвести на Джеймса самое лучшее впечатление. Постарайся ему понравиться. Я уже потеряла папу, теперь Акбара и Джавида – расстаться с тобой у меня уже не хватит сил.
Зидра снова зашипела, затем лениво поднялась и принялась тереться о ногу Рэнди.
«Она хочет утешить меня», – подумала Рэнди, и на глазах у нее блеснули слезы радости.
– Спасибо, моя хорошая, – сказала она, поглаживая замшевые уши тигрицы. – Ты всегда приходишь мне на помощь.
Рэнди еще раз осмотрелась по сторонам и покачала головой. Капитанская каюта была, разумеется, самой большой на судне, но разве можно было сравнить ее с комнатами в доме Коллинзов? На борту приходится экономить каждый дюйм. Вся мебель, за исключением нескольких стульев, была крепко привинчена к полу или стенам. Даже ножки массивной железной кровати и те держались на толстых винтах. Раздвигающаяся дверца отгораживала крошечный уголок с туалетом и умывальником. В каюте царил порядок, который нарушали лишь открытые ящики с вещами Рэнди, в беспорядке расставленные на полу.
