- Он не мой, - отказалась он шотландского народного монстра Надя. - Далеко нам еще?
- Пришли.
***
- Не вижу никаких патологий, - прозвучало категоричное. - Здоровая молодая женщина. Просто мечта, а не пациентка, - с этими словами напоминающая сдобную булочку, а вовсе не склизкую крокодилицу целительница вышла из-за ширмы и оставила Надюшку в одиночестве.
- Так значит со мной все в порядке? - торопливо одеваясь, уточнила та.
- По моей части да.
- По вашей? - встревожилась Надя.
- За других ничего сказать не могу.
- Нэсси, зараза такая, не пугай мне девочку, - тетушка Мардж поспешила вмешаться в разговор. - Она же не знает какая ты язва по жизни.
- Пусть привыкает, - флегматично откликнулась целительница. - С таким-то мужем она станет моей постоянной пациенткой.
- С каким это 'таким'? - ядовито поинтересовалась Марджери.
- А то ты не знаешь.
Надюшка, сообразившая, что дамы увлеклись перепалкой и про нее элементарно забыли, раздумала выходить из-за ширмы. Вместо этого она тихонько уселась на банкетку и навострила уши.
- Не знаю.
- Зато я знаю, сколько раз брюхатела покойница Бланш, и сколько раз не дохаживала.
- И чего?
- Того, что твой любимый Магнус ее совершенно не жалел. Трудно ему было выпить 'Упокой'?
- Да пил он это зелье. Просто твоя бедняжечка все время подливала ему нейтрализаторы. Все мальчика хотела родить, а получались только девки! Идиотка она была ненормальная! Они сейчас под зельем, потому что детей и так полный дом! Ой!
- Вот и именно, что ой, - в голосе Нэсси послышались торжествующие нотки. - Миз Надин, вы успели одеться или наша беседа заставила вас позабыть о кружевных подштанниках?
- Успела, благодарю, - холодно ответила Надя. - Сколько я должна вам за визит?
- Для своих бесплатно.
- Боюсь, что ко мне это не относится, а потому рискну повторить свой вопрос.
- Стандартные расценки известны всем.
- Я не все, к тому же, учитывая ваше странное отношение, готова заплатить за приватность.
- Да как ты смеешь, девчонка. Еще никто не смел обвинять меня в разглашении медицинской тайны. И не тебе, выскочке, начинать.
- Хамство у вас тоже в ассортименте? Если так, то я бы обошлась без него. И без разглашения интимных подробностей жизни Бланш Доу.
- Да я для тебя для дуры старалась, хотела открыть глаза на муженька!
- Спа…
- Прекратили бардак! - не выдержала Марджери. - Успокойтесь, девочки!
- Я вам не девочка, - отрезала Надюшка. - Терпеть хамство не буду. И вообще, раз расценки это такая большая тайна, пусть с ними разбирается Магнус, а мне пора.
- Ох, Нэсси, Нэсси, - глядя на расстроенную целительницу, покачала головой тетушка Мардж, - вот все у тебя всегда через то место, которое ты лечишь. Вечно хочешь помочь, стараешься как лучше, а получается незнамо что. Зачем ты девочку обидела?
- Я не хотела. Оно само.
- Само… - вздохнула соседка. - Замуж тебя отдать надо, чтоб на людей кидаться перестала, вот что я тебе скажу. А Магнуса ты жди. Надин молчать не будет, точно тебе говорю. И разговор выйдет непростым, готовься.
***
Чувствуя себя оплеванной, Надюшка выскочила из дома целительницы.
- Уродина завистливая, подштанники ей мои не понравились! Да они ей вместо брюк по длине бы сошли, если б на задницу налезли корове такой! Самка собаки! Бесцеремонная тварь! Моралистка хренова! Магнуса она осуждает. Он конечно козел, но мой. И нечего всяким чужим теткам его имя трепать. А главное как эта Нэсси все выворачивает: Бланш - несчастная жертва, Доу - мерзкий ублюдок, а я - наивная дура.
Стараясь успокоиться, Надя замедлила шаг. Негоже было возвращаться домой в таком настроении, можно сорваться на девочек. Девочки… Такие красивые веселые ставшие родными. Разве можно осуждать их мать за то, что они появились на свет? Разве не достойна она благодарности только за то, что дала жизнь трем дочкам? Может эта Бланш и не была академиком, ну и что. Ну хотела она мальчика, что в этом плохого?
У Надюшкиной тетки вон тоже было такое желание, и она его таки осуществила - после пяти девочек родила мальчишку. И всех вырастила, и выучила, вывела в люди. Да что далеко ходить, Надя и сама была четвертой в семье. Только ее родители наоборот хотели девочку, а получались у них одни мальчишки.
Погрузившись в воспоминания, она не заметила, как добралась до родного порога.
- Ты чего такая взъерошенная? - из-за ствола старой яблони выглянула Аполлин.
- Ав, - солидно поддержал ее Серп.
- Да вот… - слово за слово Надя рассказала обо всем.
- Понятно, - задумчиво потянула Поленька. - Вроде все правильно ты говоришь, и мысли верные, но…
- Но?..
- К чему психовать? Разогнала теток, которые лезут не в свое дело и молодец, успокойся, съешь конфетку. Хочешь разогнать мужа за то, что развел тайны на ровном месте, разгони. Только не накручивай себя понапрасну. Или ты хотела ребенка? - белая дама испытующе посмотрела на подругу.
- Да вроде нет, - смутилась та. - Мы и вместе-то всего ничего, к тому же Бэрри совсем маленькая. Только-только окрепла, стала догонять сверстников.
- Короче, ты хочешь подождать с малышом? - теперь Поленька уже не скрывала улыбку. Выходит, что Магнус не так уж и виноват?
- Тебе бы адвокатом быть, - засмеялась Надюшка.
- Фу, - сморщила красивый носик Аполлин. - Некогда глупостями заниматься. У меня вон сад цветет, посевы взошли, а прорыхлить их некому, да и пересадить кое-что пора.
- Цветет, ага… - скинув с плеч тоску печаль, Надя с восхищением огляделась по сторонам. - А я и не заметила. Глядела и не видела. Прости меня, а? Я исправлюсь, Поленька. Честное слово. Завтра же все прорыхлю и пересажу.
- Лучше Лаванду пришли, - белая дама как и ее муж старшую Магнусову дочку недолюбливала. - Пусть займется грядками, а пересадим мы с тобой вместе завтра…
Аполлин не договорила, прислушиваясь к чему-то, а через секунду залаял Серп.
- Заходил кто-то… Нет, только собирался зайти. Что-то непонятное, надо разобраться, - Поленька поглядела в сторону калитки, через которую давеча сбегала Надюшка.
- Ну не буду тебе мешать, - правильно поняла подругу Надя. - Лаванду-то присылать или уж завтра?
- Сегодня, - ответила белая дама, прежде чем исчезнуть среди деревьев.
***
- А ведь я и правда с этими хлопотами чуть не прозевала все на свете, - посетовала Надюшка, входя в дом. - Нужно что-то менять. Ох… А это что еще такое?! - воскликнула она, едва не запнувшись о ведро с водой.
- А это Ромашечка твоя полы помыть было собралась да раздумала, - наябедничал Онуфрий Ильич, поддерживая хозяйку под локоть.
- Ничего не понимаю, - призналась та. - Какие полы? Зачем мыть? Все ведь было чисто, когда я уходила из дома.
- Было, пока коза эта на копытах грязи не нанесла.
- Ты выражения выбирай все-таки, - выдергивая локоть из цепких лапок домового, посоветовала Надя. - О девушке говоришь.
- Одна только и радость, что она девица, - непримиримо фыркнул Онуфрий. - Всей помощи от нее Маргаритку в стадо выгнать да обратно загнать.
- Три раза в день.
- Ну и три! Дальше-то что? Надорвалась она что ли кобылица? Ты вон целыми днями…
- Не надо, прошу, не начинай. Девочка еще не освоилась.
- Ага, - поджал губы домовой. - Потому и прется в дом в грязной обуви, ног вытереть не может, и на младшую сестренку ей наплевать. А ребенки, чтоб ты знала, в чистоте должны расти.
- Ладно, зови Ромашку свою, - сдалась Надюшка. Воевать еще и с Онуфрием Ильичом у нее не было сил.
- Не моя она, а твоя, - в некоторых вопросах Онуфрий Ильич был упрямее пары-тройки ослов.
- Чего тебе? - оборзевшая девица явилась далеко не сразу.
