Всего за прошедшее время, то есть с момента находки зальцбургского феномена до наших дней, появилось несколько десятков научных публикаций на эту интересную тему. Однако, нужно отметить, что наиболее полные сведения о «параллелепипеде» были изложены в начале 60–х годов прошлого века во французском журнале «Сьянс э ви» в статье журналиста Жоржа Кетмана.
Этот журналист не упоминает в своей публикации ни о округлениях, ни о борозде, ни о регмалиптах, наблюдаемых на образце, считая, по всей видимости, что все эти сведения и так хорошо известны многим. Но, в частности, он утверждает, что этот феномен находится в Зальцбургском музее и представляет собой не что иное, как… след посещения нашей планеты космическими пришельцами.
Подобную версию много лет спустя, ознакомившись с зальцбургской находкой, поддержал американский журналист и писатель Чарльз Форт, выдвинувший свою версию о ее происхождении, — предмет обработан внеземными разумными существами.
Однако, когда осенью 1961 года известный советский журналист Г. Остроумов побывал в Зальцбурге и пытался выяснить, в каком музее можно найти «параллелепипед», его ждало горькое разочарование: такого музейного экспоната в городе не имеется. А что касается «австрийского физика Гурльта», нашедшего, по словам Ж. Кетмана, этот предмет, то оказалось, что, как было заявлено Г. Остроумову, такой личности никогда не существовало!
Впрочем, эти сведения оказались не совсем правдоподобными. Дело в том, что в конце 1972 года исчезнувший «метеорит из Вольфзегга» был выставлен и продолжительное время демонстрировался на выставке метеоритов, проходившей в музее австрийского города Линца.
На этой выставке удалось побывать английскому исследователю и писателю Эндрю Томасу, который и сообщил, что «параллелепипед» существует и по настоящее время остается частной собственностью владельцев завода, на котором он был обнаружен. После его показа в 1886 году на выставке в Зальцбурге его хранят на заводе как любопытный сувенир.
Что же касается личности доктора Гурльта, то проведенные поиски, осуществленные упоминавшимися выше В. Рубцовым и Ю. Морозовым, позволили установить следующее. Оказалось, что в «Бибиблиографическом словаре по истории точных наук» И. Поггендорфа встречается фамилия… Гурльта Фридриха Адольфа. Он родился в Берлине в 1829 году, а скончался в Бонне в 1902 году. По профессии он был горным инженером и автором ряда научных работ.
После краткого изложения биографии немецкого ученого авторы словаря приводят список его научных трудов. Среди них оказалась и такая запись: «1886 год — статья “Странный железный метеорит”, “Заседания естественно — исторического общества Рейнской области и Вестфалии”, Бонн, т. 43».
Понятно, что эта находка дала В. Рубцову и Ю. Морозову направление для дальнейших исследований. Вот что они писали об этом:
«…Само по себе название статьи не давало особых оснований для оптимизма: наше внимание привлек скорее год ее выхода. Ибо если все же поверить беспринципному Жоржу Кет-ману, тогда‑то и был найден «параллелепипед». Простое совпадение? хорошо бы проверить…
Обратившись к источнику, мы узнали, что 7 июня 1886 года на заседании одной из секций общества, проходившем под председательством профессора Райна, “д — р Гурльт представил собранию странный железный метеорит…”».
Таким образом, все стало на свои места: зальцбургский метеорит, как оказалось, существует и обнаружены достоверные данные о его первом исследователе немецком докторе Ф. А. Гурльте…
А время шло… Где‑то в середине 50–х годов американский астроном и историк Морис К. Джессеп вновь поставил вопрос об ископаемых артефактах, то есть о предметах искусственного происхождения, находимых внутри ненарушенных пластов геологического возраста. Джессеп не сомневался в метеоритной природе «зальцбургского голосидерита», но считал, что он был обработан либо до, либо после своего падения. И здесь возникает единственный закономерный вопрос: «Кем?» Ответ на него из‑за отсутствия в третичном периоде представителей цивилизации, способной это сделать, сводился к одному решению— космическими пришельцами… Впрочем, само существование «загадочного параллелепипеда» заставляет задуматься и поставить еще ряд вопросов: «А единственный ли он в нашем мире? Не имеется ли других подобных находок?..».
Представьте себе, что среди странных находок и событий у «вольфзеггского предмета» имеются аналоги… Имеются в виду непонятные шаровидные образования, найденные в 1973 году рядом с городом Баку на острове Булла, образованном грязевым вулканом…
Обнаружил эти образования геолог Ю. Мамедов, научный сотрудник сектора грязевого вулканизма Института геологии АН АзССР. Обнаруженные шары, подобно «зальцбургскому параллелепипеду», состояли из двух половинок, соединенных таким же пояском или швом. Состояли они из 80 % каплеподобных светлых частиц окиси алюминия и 20 % — темных магнети-товых частиц. Шары легко раскалывались по шву, хотя образующие их частицы были довольно крепко сцементированы между собой. Всего было найдено более 20 увесистых шаров, которые все, как один, имели одинаковый диаметр 60–70 миллиметров.
Таким образом, через сто лет в Азербайджане в четвертичных грязевулканических отложениях были найдены, если так можно выразиться, «двоюродные братья» австрийской находки.
В. Авинский обратил внимание на любопытные числовые соотношения, свойственные феномену доктора Гурльта:
«…Его размеры выражены числами, образующими последовательность с шагом пять единиц: 67, 62, 47. Соответственно 67–62 = 5, 62–47 = 15, 67–47 = 20. Представив размеры странного предмета в виде квадратов со сторонами 47, 62 и
67 миллиметров, вложенных друг в друга, неожиданно получаем далеко не тривиальную композицию с целым рядом замечательных свойств.
Диагональ малого квадрата равна стороне самого большого или радиуса окружности, вписанной в самый большой квадрат. Хорда этой вписанной окружности равна стороне среднего квадрата. Радиус окружности, описанной вокруг наибольшего квадрата, равен стороне малого квадрата.
Более того, окружность с центром в точке 0, диаметр которой равен стороне наибольшего квадрата, отсекает на диагонали малого квадрата отрезок, равный половине его стороны.
Дуга при этом составляет 1/22 часть окружности. Это, пожалуй, самое замечательное свойство данной композиции, выводящее на целочисленное выражение числа п = 22/7 = 3,14 с двумя точными знаками дроби. Не переоценивая значение сделанных построений, заметим, что такая же модель целочисленного выражения числа я обнаружена при расшифровке геометрической структуры мегалитических сооружений Стоунхенджа на территории Англии…»
Продолжая разговор о статье Двинского, нужно отметить, что в журнале «Техника — молодежи» № 3 за 1978 г. появилась статья Ю. Литвинова из Ташкента, в которой говорится следующее:
«…Воспользовавшись композицией Авинского, попробуйте определить по чертежу истинные размеры квадратов. Если принять сторону описанного квадрата равной 67 единицам, то сторона вписанного квадрата будет равна 47,38 единиц, а среднего — 61,9 единиц (она равна хорде вписанной окружности среднего квадрата). Площади соответствующих квадратов: описанного— 4489,0; вписанного— 2244,5; среднего — 3831,948.
Сложим площади всех трех квадратов и разделим сумму на 3. Получим 3521,816, то есть величину с точностью до четвертого знака, равную площади круга с радиусом 33,5 единиц (3523,86). Другими словами, найденная таким образом площадь приближенно равна квадратуре круга!
Вот как представляется мне искусственное происхождение зальцбургского предмета. В далекие времена, когда люди только — только начали задумываться над измерением площадей, они, конечно, в первую очередь научились находить площадь квадрата. И тогда они столкнулись с необходимостью измерять площадь круга, фигуры, часто встречающейся в практике. Вполне естественно, что площадь неизвестной фигуры люди стремились выразить через площади уже известных, и в результате родилась комбинация квадратов, позволяющая приближенно измерять площадь круга. Тогда же, быть может, и была сформулирована знаменитая задача древности — задача о квадратуре круга…»
А дальше Литвинов предполагает, что кусок металла то ли естественного, то ли метеоритного происхождения случайно попадает в руки ученого — мастера. Рассматривая находку, он поразился тому, что ее размеры так близки к тем соотношени ям, которые открыл и которыми гордился этот древний мыслитель. И ему пришла в голову идея: увековечить в размерах найденного предмета счастливо найденное им решение задачи о квадратуре круга. Бороздка же на обсуждаемом предмете была сделана для того, чтобы, привязав к нему бечевку, использовать его как своеобразное орудие труда или просто, чтобы его постоянно носить на поясе.
