– Согласна.
– Я хочу спать с тобой в спальне.
Клер задержала дыхание и бросила на Форчена колючий взгляд.
– Это будет выглядеть убедительно для слуг, поможет нам стать ближе, и, может быть, ты изменишь свое мнение о физической стороне нашего брака, – он опустил руки с бедер. – Обещаю, что никогда не буду принуждать тебя к этому насильно.
Клер кивнула. Ради того чтобы остаться с Майклом, она была готова выполнить любые его требования.
Он протянул руку.
– Тогда заключаем деловое соглашение.
Клер протянула Форчену руку, испытывая необычное чувство, вверяя свою жизнь этому человеку. О'Брайен крепко и решительно сжал ее ладонь, и она торжественно пожала ему руку. Форчен тут же развернулся и вышел из комнаты. Клер хотелось знать, что он чувствует в этот момент. Может быть, его печалит потеря Мерили? Может быть, в его голове бродят уже другие мысли? Может быть, он хочет, чтобы на ее месте была Мерили?
Девушка пересекла комнату и на цыпочках подошла к Майклу. Влажные кудряшки прилипли ко лбу, одеяло было откинуто до пояса, обнажая его узкую грудь. Он казался маленьким, хрупким и беззащитным. Охваченная чувством любви и нежности, Клер отбросила со лба мальчика влажные пряди волос. Сердце девушки пело от радости: ей не придется расставаться с Майклом. Она повернула голову и увидела Форчена. Он стоял в дверном проеме без рубашки и босой. Она последний раз взглянула на Майкла, поднялась и прошла в комнату. О'Брайен посторонился, когда она входила в их спальню.
Когда Форчен закрыл дверь спальни, Клер повернулась и, затаив дыхание, посмотрела ему в лицо. Мягкий отсвет лампы падал на его широкие плечи. Ее взгляд скользил по его широкой груди, поросшей маленькими черными кудряшками, по плоскому животу, и ее сердце затрепетало. Краснея – ей не следовало рассматривать его так смело, – она подняла глаза и встретилась с ним взглядом.
– Утром я расскажу Майклу всю правду. Он должен знать, что его матерью была Мерили.
– Я понимаю, – ответила Клер, чувствуя, как к ее радости начинают примешиваться первые ощущения тревоги.
– Мы подружились, и теперь можем ехать в Новый Орлеан к семье моего брата. Мы сможем там пожениться… Или подождем до приезда в Атланту? Раз уж мы зарегистрированы в гостинице как муж и жена, думаю, нам лучше пожениться в Новом Орлеане. А свадебным путешествием нам будет поездка в Атланту, домой.
– Можно и в Новом Орлеане, – хмуро ответила Клер, боясь, что Форчен захочет изменить свое решение. – Чем быстрее мы поженимся, тем лучше будет для меня.
– Я не передумаю, – сухо сказал О'Брайен. – Нужно сообщить обо всем твоему отцу. Ты можешь навестить его, если захочешь.
Она кивнула.
– Я напишу ему. За все это время мне ни разу не хотелось домой, но теперь он болен и хочет видеть меня.
Форчен прошел по комнате и приблизился к столу, на котором стояла бутылка бренди. Он поднял ее.
– Хочешь немного?
– Нет, спасибо.
Форчен налил себе бокал и вышел с ним на балкон. Клер сняла туфли, чулки и, забравшись в постель, уставилась в темноту. Она слегка наклонила голову и увидела О'Брайена. Он сидел на балконе и потягивал бренди, положив свои длинные ноги на перила. «О чем он думает?» – размышляла Клер. Она представила себе возможность физической близости с ним, и ее нервы напряглись. Девушка не хотела близости с мужчиной, который не любил ее. Сегодня вечером она была просто благодарна Форчену О'Брайену за его великодушие.
«А если предположить, что Форчен опять полюбит?» – мелькнула сумасшедшая мысль в ее голове.
Клер отогнала от себя эти мысли. Главное сейчас то, что она не потеряет Майкла.
Девушка проснулась, когда Форчен вошел в комнату и лег на кровать. Услышав ровное спокойное дыхание О'Брайена, она осторожно повернулась стала внимательно рассматривать его. Она смотрела на его длинное стройное тело и чувствовала, как внутри начинает разгораться огонь. Через несколько дней он станет ее законным мужем. Клер опять легла на спину и стала смотреть в потолок, пытаясь представить себе, как воспримет Майкл известие о том, что его настоящая мать умерла. Возненавидит ли он ее за то, что она утаила от него правду? Сомнения и тревоги мучили девушку, но она очень сильно любила Майкла и чувствовала, что он должен знать правду. Она надеялась, что, когда Майкл оправится от потрясения, он вспомнит, как она любила его.
На следующее утро, проснувшись и открыв глаза, Клер увидела, что Форчен брился. Она наблюдала за ним сквозь слегка прикрытые веки: он был очень красив. При воспоминании о его вчерашнем предложении и своем согласии у Клер участился пульс. Он станет ее мужем! Она окинула взглядом его вылинявшие брюки, потом – пыльные ботинки и, подняв глаза, посмотрела на его обнаженную грудь.
– Майкл еще не проснулся, но, как только он оденется, мне бы хотелось поговорить с ним, – спокойным голосом сказал Форчен, переведя взгляд и встретившись в зеркале с глазами Клер.
Смущенная от того, что он перехватил ее любопытный взгляд, Клер покраснела. Откуда он узнал что она уже проснулась?
– Делай то, что считаешь нужным.
– Тогда мы спустимся на завтрак, а потом направимся на юг. Он будет долго запрягать свою лошадь, обдумывая то, что ему рассказали.
Форчен замолчал и продолжил бриться, а Клер выбралась из постели. Наклонив голову вниз, она стала расчесывать волосы. Когда девушка откинула волосы назад и расчесала еще несколько прядей, она заметила, что Форчен пристально и серьезно смотрит на нее, застегивая ворот своей голубой рубашки.
– Я оставлю тебя; пусть Майкл одевается и готовится в дорогу, а потом мы расскажем ему.
Клер кивнула, с ужасом представляя себе этот момент.
– Мы скажем ему, что собираемся пожениться?
– Да. Думаю, если он узнает о свадьбе, ему будет не так тяжело. Ведь он любит тебя.
– Спасибо тебе. Ты очень великодушен.
– Я тоже очень сильно люблю Майкла. Поэтому я и делаю это, – проговорил Форчен и вышел из комнаты. Когда за ним закрылась дверь, Клер нервно вздохнула, Поскольку она заключает законный брак, а муж является хозяином своей жены, значит, Форчен будет отвечать за нее, и она станет опять зависимой.
Клер умылась и надела чистое, выстиранное голубое платье. Она внимательно оглядела себя в зеркале – платье было хоть и поношенное, но зато свежее и выглаженное, и Клер почувствовала себя в нем гораздо лучше. Она вернулась к Форчену, предоставив спальню Майклу, чтобы он мог умыться и одеться.
Форчен стоял у французского окна. В ожидании мальчика нервозность Клер еще больше возрастала. Появился Майкл. Его волосы были влажны после умывания и зачесаны назад, голубая хлопковая рубашка, такая же поношенная, как и платье Клер, была заправлена в заштопанные штанишки, а темные глазки наполнены радостью. Форчен развернулся.
