Он мог бы признаться в том, что шпионил за ней, но боялся рассердить Лору. Что ж, если ей так хочется, пусть гордится своей независимостью, сколько душе угодно, а он будет тайком провожать ее и встречать.
В дальнем стойле зашуршало сено, а потом послышался истошный визг. Роззи… Бедная собака целый день провела в заточении. Не успел Санчес распахнуть воротца, как щенок бросился к нему через приоткрывшуюся щель. Для выражения полноты счастья малышка начала подпрыгивать на месте, словно стремясь лизнуть в лицо.
— Нет, Роззи! — Санчес неловко оттолкнул собачонку так, что та упала и тут же жалобно заскулила.
К визгу собаки присоединился детский вскрик. Корелли обернулся и увидел Мари. Девочка стояла в дверях и с укором смотрела на него.
— Плохой! — выкрикнула она. — Ты обидел Роззи.
— Нет, моя сладкая, — Лора обняла девочку за плечи. — Это произошло случайно. Санчес… Дядя Санто не хотел причинить собачке боль. Посмотри сама.
Корелли в это время ласково погладил собачонку за ушами. Щенок тут же забыл все неприятности и довольно заурчал.
— Видишь? Роззи не сердится, ей уже лучше. Ты не забыла, что дядя Санто подарил щенка тебе? Правда, он забавный?
Мари внимательно посмотрела на резвящуюся Роззи и едва заметно кивнула. Санчес слегка подтолкнул щенка вперед.
— А ты хотела бы сама ухаживать за собачкой? Смотреть за тем, чтобы ее никто не обидел?
Девочка опять кивнула и протянула к щенку пухлую ручку. Роззи тут же спряталась у Санчеса в ногах. Он снова подтолкнул ее к девочке, но результат оказался прежним. Теперь уже собака не хотела идти к малышке. Нижняя губа Мари угрожающе дрогнула. Лора заметила это и поспешила исправить положение:
— Вспомни, золотце, ты ведь не слишком хорошо относилась к Роззи. Что же удивительного в том, что собака тебе не доверяет?
— Хочу собачку, — захныкала девочка.
— Скоро она привыкнет к тебе, и вы подружитесь.
— Правда, привыкнет?
— Правда, правда, — подтвердила Лора. — А теперь пойдем-ка в дом. Ты поможешь мне готовить ужин.
Когда их голоса затихли вдали, Санчес наклонился и взял щенка на руки. Он погладил его мягкую шерстку и улыбнулся, когда тот лизнул его в нос.
— Обещаешь, что подружишься с ней?
Роззи радостно тявкнула.
Глава 16
Странный шум разбудил Корелли посреди ночи. Он резко сел, напряженно всматриваясь в темноту, но звук больше не повторялся. Рядом безмятежно посапывал щенок. Он снова лег и только закрыл глаза, как вдруг услышал хриплый голос:
— Пойдем со мной.
Санчес вскочил на ноги и подбежал к дверям сарая. Прямо перед ним стояла Зара. Проклятая старуха! Даже ночью не дает ему покоя. Интересно, что ей нужно на этот раз? Чтобы выяснить это, придется идти с ней.
Позевывая, Корелли вышел в предрассветную мглу. Цыганка указала взглядом на ближайший загон и загадочно усмехнулась. Санчес посмотрел туда же и оторопел.
— Черт побери, — выдохнул он. — Откуда?
У загона на привязи стояли две вороные лошади. Что это? Сон? Санчес незаметно ущипнул себя за ногу. Боль была вполне ощутима.
— Проклятье, вот ведь проклятье, — бормотал он себе под нос. — Да когда же этот наглец успокоится!
Чертыхаясь на чем свет стоит, Санчес вернулся в сарай и оседлал коня. Зара вновь усмехнулась.
— Где мне его найти? — сердито бросил он ей.
— Он сам тебя найдет. Если захочет.
Корелли, вне себя от злости, привязал поводья лошадей к своему седлу и уже собирался пришпорить коня, как вдруг услышал тихий голос:
— Не делай этого.
На пороге дома стояла Лора.
— Я отведу их. Они сегодня же вернутся к Джуре. Зара, я прав?
Старуха согласно кивнула:
— Если ты сумеешь убедить его отказаться от Лары…
— Ты останешься, — Лора пристально посмотрела на Санчеса. — С чего ты решил, что я не хочу их принять?
Корелли стиснул зубы:
— Так, значит, ты хочешь оставить лошадей?
— Нет.
— Тогда какого черта… — в голосе парня ясно звучали злость и негодование.
— Прежде чем распоряжаться моей жизнью и принимать за меня решения, тебе следовало бы поинтересоваться, согласна ли я на это, — перебила его Лора.
Корелли отбросил веревку, удерживающую лошадей, и сердито уставился на взбалмошную синьору.
— Я думал, ты обрадуешься. Твой ненаглядный Джура не отступится и в следующий раз пришлет новых лошадей.
Лора лишь сверкнула глазами и вопросительно приподняла бровь.
— Ты решилась выйти замуж за него? — спросил он напрямик.
— Нет.
— Вот и отлично!
— Но лошади…
— Будут доставлены владельцу в лучшем виде.
Губы Лоры обиженно дрогнули. Она взглянула на Зару, но лицо старой цыганки было непроницаемо. Лишь в глазах мелькнула какая-то невысказанная мысль.
— Хорошо, — одними губами прошептала Лора. — Отведи лошадей. Может быть, так действительно будет лучше.
Санчес не заставил просить себя дважды. Он подхватил поводья, прикрепил веревку к седлу и пришпорил коня. В ту же секунду раздался жалобный визг. Роззи, выскочив из сарая вслед за хозяином, едва не попала под копыта гарцующей лошади.
Лора подхватила вертлявую собачонку и прижала ее к груди.
— Спасибо. В этой суматохе я забыл запереть ворота стойла. Позаботься о ней, ладно?
— Не волнуйся. С твоей собакой ничего не случится.
Санчеса покоробили ее слова, но он сделал вид, что не заметил скрытого в них сарказма. Лору тоже можно понять, но, ей-богу, она могла бы быть повежливей. Если бы он только мог сказать ей все, что наболело у него на душе, но… сейчас не время, да и место неподходящее. К тому же старая цыганка бдительно следит за каждым его движением. Вне себя от злости на всех женщин этой виллы, он пустил своего жеребца рысью и, не оборачиваясь, выехал за ворота.
* * *
Проехав примерно миль шесть, Санчес решил сделать передышку. Если Джура оставил лошадей под присмотром своих приятелей, то пора бы им появиться на его пути. Сколько можно скакать, не зная куда, без всякого направления… Он ослабил поводья и заставил Амиго с рыси перейти на медленный шаг. Мерно покачиваясь в седле, он размышлял о превратностях судьбы и тех удивительных переменах в жизни, которые произошли помимо его воли. Разве два месяца назад мог он предположить, что будет жить на заброшенной вилле в Ломбардии и полюбит женщину, родившую ребенка от цыгана. Разумеется, нет! И тем не менее это случилось. А что самое поразительное — он, Санчес Корелли, кажется, счастлив.
Погруженный в свои раздумья, Санчес и не заметил, что за ним давно уже наблюдают вовсе не те, кого он рассчитывал встретить в этих глухих местах. Лишь почти вплотную подъехав к трем одетым в форму наездникам, он очнулся и в сердцах выругался. Сворачивать в сторону было уже слишком поздно.
