Когда он с двумя десятками Марутов, находившихся к тому времени при нём, добрались до места побоища, то всех до единого охватил точно такой же ужас, что испытал на себе двумя седмицами ранее Щедрый. Все впали в шок и оцепенение. Ардни молча, с ничего непонимающим видом ходил кругами вокруг кучно валяющихся трупов с выбитыми глазами у всех без исключения и ничего не предпринимал. Просто тупо ходил кругами над убитыми войнами, что-то высматривая в их лицах ничего не видящем взглядом. Только на круге десятом, наверное, кто-то сообразил и сунул ему в руки кожаный мешок с Сомой. Атаман, не останавливаясь, скорее машинально взял мешок и столь же машинально стал отхлёбывать содержимое. Пройдя ещё пол круга, вдруг остановился резко и сел на землю. Тот, кто подсунул Сому, рассчитал правильно. Ардни не впал в горячее, буйное бешенство, а погрузился в свой «божественный» холод.
— Кто? — вдруг резко спросил он своим ледяным тоном, от которого все вздрогнули, а кое у кого побежали по телу мурашки.
— Человеческих следов нет, — ответил ему Шумный, стоящий от атамана чуть поодаль, — только конские. Пара обнаружена в степи. За ними гнались клановые воины. Был бой. Но судя по следам из трупов воинов, они его проиграли. Потом их докончил табун из колесниц и возов, прокативший по их остаткам.
Ардни поднялся и медленно пошёл осматривать поле, но не следы, а смотрел он куда-то вдаль, как будто пытался рассмотреть там что-то. Тем временем Шумный продолжал:
— Три коня были с другой стороны, — Шумный указал направление, — там в лощине вообще что-то непонятное происходило. Почти две сотни отборных лучников, буквально закопаны в землю, сожжены или так же, — ближник мотнул головой на трупы Звонкого со своим кругом, — с выколотым глазом. Прискакали они вон оттуда, — и Шумный указа рукой направление, — туда же и ускакали.
Ардни сначала внимательно посмотрел в указанную сторону, а затем решительно направился к колеснице, но тут неожиданно заговорил Щедрый, да так, что заставило Ардни остановиться.
— Бесполезно, атаман.
Щедрый стоял, понурив голову, и нервно пинал какую-то травку. Все как один и атаман, в том числе, замерли, пристально уставившись на Щедрого с недоумёнными взглядами.
— Нет, — продолжал Щедрый уже не уверенно, мельком зыркая на атамана, — конечно, съездить посмотреть можно, для облегчения, но… — он замешкался, как бы обдумывая, что и как сказать и решившись, наконец, громко выдохнул, — нет там ничего. Река там должна быть. И следы из этой реки выходят и туда же возвращаются.
Он закончил, смотря в ту сторону, на которую указал Шумный. Все продолжали молчать, ожидая продолжения или объяснения. Но тот вместо продолжения, посмотрел на атамана и заговорщицким голосом выпалил:
— Это не кони. Нежить. Колдовство это, атаман.
— Откуда знаешь? — с напором в голосе тут же спросил Ардни.
Щедрый обречённо вздохнул, опять потупил взгляд и начал…
— Две седмицы назад эта же нежить на моей земле безобразничала. Напала на продуктовый обоз. Те же следы двух девяток коней, тот же круг и все как один убитые в глаз, — он посмотрел на трупы, — как будто стрелой без наконечника. Никаких следов, кроме конских копыт нет. Мы там всю округу обрыли. Обоз не разграблен, а просто еду испортили и разбросали по степи и с трупов ничего не сняли и ничего не забрали. Совсем ничего. Жратва, как была вся разбросана, а три десятка здоровых мужиков убиты, как одним выдохом. Пошли по следам, вышли к реке. Из реки следы выходят, туда же и возвращаются. И всё. Канули в воду с концами. Весь народ в землях на уши поднял. Никто ничего не видел, и что за нежить в реке завелась, не знают и не слыхивали.
— Почему молчал? — резко прервал его Ардни злобно.
— А чё говорить? Сам ещё ни хрена не разобрался, — вскипел Щедрый, — думал, узнаю хоть что-нибудь, разберусь, тогда и будет о чём говорить, — тут он резко сбросил обороты и закончил уже чуть ли, не бубня себе под нос, — а тут вон оно как…
— Поехали по следам, посмотрим, — скомандовал Ардни, и все кинулись к колесницам.
Слова Щедрого подтвердились полностью. Следы действительно привели их к реке, и чётко было видно, что уходят они от берега в глубину, хотя вода была мутной, но Шумный раздевшись, на карачках, залез в ледяную воду и следы руками прощупал, докуда смог.
Ардни молча стоял на берегу и смотрел на мутный поток весенней реки. Странно, но он впервые столкнулся с чем-то таким, чему не мог дать объяснения даже в состоянии «ледяного бога», в котором он сейчас находился. Разум, озаряющийся предвидениями, просто молчал. Наконец, он повернулся к отряду и спросил:
— Ну, братья, что думаете?
Ответа не последовало.
— Хоть какие-нибудь соображения есть?
— Нежить это колдовская, — буркнул Щедрый.
— Что-то я не слышал, чтобы нежить из луков стреляла, — парировал его высказывание Шумный, сидя на корточках у воды и рассматривая следы на мокрой глине.
— А кто говорит о стрелах, — не успокаивался Щедрый, — может эти дряни взглядом так дырявят?
Тут в голове у Ардни, наконец, что-то шевельнулось, но он не смог ухватить этого молниеносного всплеска, хотя вопрос сам по себе повис на языке:
— А если взглядом дырявят, то почему не насквозь… и почему кругами скачут? — но концовка была обращена уже скорее к самому себе.
Щедрый не найдя, что ответить только пожал плечами. И тут в голове у атамана сверкнуло озарение, и всплыла, наконец-то, точная уверенность в понимании.
— Это такая же нежить, как и мы с вами, когда-то на заре нашей юности. Эти стрелки — люди и стреляют они не глазами, а из луков, сидя на спинах коней…
Последние слова он произнёс таким тоном, как будто сам не верил в то, что говорил. Народ недоумённо переглянулся. Первым своё недоумение высказал ближник по имени Благой:
— Ну, бывает, видел я такое, что кто-нибудь из Дасу, полу ручного жеребёнка приучит катать себя на спине, но много на этом звере не покатаешься, а тут, как своими ногами ходили, — и он ткнул пальцем в утоптанную траву, — так зверю не скажешь и не велишь.
Его поддержал Вяка, ещё один из ближников:
— А так стрелять? На ходу, да ещё сидя на спине скачущего коня. Нет. Что-то не верится в такое. Здесь без колдовства явно не обошлось.
По поводу колдовства Ардни почему-то даже и сам не сопротивлялся, даже наоборот он теперь был в нём уверен, но не сомневался он и в том, что на конях сидели люди, но следующее замечание, поступившее от Шумного, снова разрушило чёткость его видений и перемешало в кашу, которой вновь голова и заполнилась.
— Судя по силе следа, кони были пустые, налегке. Под седоком они бы провалились глубже. Помню я того речника, что на спине коня катался, я тогда ещё обратил внимание на оставленные следы. Гружёного коня видно сразу.
Шумный выпрямился и тяжело вздохнул. И вновь наступила тишина. Очередной тупик, очередная непонятка. Ардни посмотрел в упор на Шумного и упрямо проговорил:
— Я точно уверен, что на спинах коней сидели люди. И они стреляли из луков.
Шумный выдержал взгляд атамана молча, думая о чём-то таком, что постоянно ускользает от внимания и тут вдруг выпалил, как будто поймав это ускользающее:
— Ну, только если дети! Они лёгкие!
— Пацаны, — подхватил его мысль Ардни, оживляясь, — и если они люди, то вход и выход из воды — это лишь попытка скрыть следы.
Он посмотрел по берегу слева, справа, и взяв Шумного за плечо быстро проговорил:
— Собери своих сколько надо, перекопай эти берега вверх и вниз по течению, — затем почесав отросшую лопату рыжей бороды, добавил, — и дай повеление своим пронырам, чтоб порыскали по округе. Целый отряд на спинах лошадей не иголка в стоге сена. Кто-нибудь да видел. Нам срочно надо понять с кем мы имеем дело, и кто за ними стоит. Всё, что узнаешь об этом, сразу говори мне.
Ардни посмотрел ещё раз на мутные воды, и резко повернувшись к Марутам, холодно, но громко сказал:
— У нас появился враг. Враг достойный.
