Таким образом, на Печатном дворе вышло не менее 8400 экземпляров, что даже для 24 лет, которые прошли от 1663 до 1687 г., для часовщиков башенных часов многовато. Издание «Указных часов на кругах» дополняло Святцы и существенно облегчало организацию в свое время уставного ежедневного общественного богослужения в храмах.
Нет необходимости после выхода статьи об издании подчеркивать, что, несомненно, листы могли быть использованы и часовщиками. Когда готовилось издание «Часов» 1687 г., образец для него пришлось делать «вновь», а содержание издания раскрывается в его названии: книга «Кругов месячных коегождо месяца и в кии день и часы дневныя и начныя прибывают и убывают, под ними же рождение и ущербы луны»[240].
Святцы (месяцеслов) и Святцы на листу, острую необходимость в которых показывают 15 их изданий, были отпечатаны в 40 тиражах (!), т. е. в 48 000 экземплярах. В делах архива говорится о четырех изданиях, названных «Святцы на листу», т. е. изданных в виде таблиц, аналогично «Часам на кругах». Издание было подготовлено и вышло до издания «Часов». «Святцы на листу» впервые вышли тиражом 1200 экземпляров в апреле 1662 г.[241] Но и это издание не было первым. Еще 30 июня 1655 г. было отпечатано 2400 экземпляров «Лествицы на листах»[242]. Очевидно, речь идет о хорошо известной «Лествице духовного восхождения».
Всего Святцы двух видов и «Часы на кругах» вышли в количестве 56 400 экземпляров.
Справочные издания были призваны организовать вседневную молитву, годичное богослужение согласно Уставу, а также жизнь любого коллектива, царского двора, семьи и даже сельскохозяйственные работы, начало и завершение которых народная вера уже давно связала с церковными праздниками, днями памяти христианских святых. Именно в 90-е гг. XVII в. должна была завершиться работа еще над одной справочной книгой, особенно важной для русского общества в петровское время для всесторонних связей с Европой, осуществления грамотной справы. 28 мая 1697 г. «учащим в школе учеников греческого и славянского языка грамматическим искусством Николаю Семенову и Федору Поликарпову» приказано «книгу Лексикон греко-славяно-латинской, которую писал своею рукою и преводил по славянски известный в богословии учитель иеромонах Епифаний Славинецкий, взяв преписныя тетради с начала того Лексикона, колико их есть письма Флора Герасимова да монаха Иова Схоластика, дописать весь подлинно по самому переводу, прочести же и совершенно справити, еже бы отдати к типографскому соделованию в 207 лето в день Пасхи». Однако Лексикон вышел под именем только Федора Поликарпова в 1704 г., а в 1701-м вышел его же Славяно-греко-латинский букварь.
Еще одним важным новшеством в издании богослужебной книги стало частое сопровождение этих изданий учительными статьями, в которых иерархи обращаются к верующим, объясняя спорные вопросы, в середине XVII в. расколовшие Церковь и общество. Служебники сопровождались текстом Константинопольского патриарха Паисия, опубликованным в Скрижали, и постановлениями соборов. В Сборник с ектениями 1656 г. была внесена «приделка» – поучение Афанасия Александрийского «О кресте» – за три месяца до публикации этого текста в Скрижали. Молебное пение «во время брани» сопровождалось текстом Поучения патриарха Иоакима, которое одновременно было издано и самостоятельно, но совсем незначительным тиражом – в 100 экземпляров.
Новая политика в области издания литургической книги и новых ее форм не всегда приводила к успеху. Например, отступление от традиций и издание в 1666 г. Минеи служебной сразу на три месяца (сентябрь – ноябрь) принято в России не было. Книга очень плохо расходилась, и больше аналогичных экспериментов типография не допустила, издав два традиционных круга Миней – каждый из 12 книг «в десть», т. е. в пол-листа (2°).
Во время финансового кризиса и его последствий (1662–1667), когда «в казне» Печатного двора скопилось книг на 25 000 руб., «а походу на те книги в мир» не было[243], чтобы Печатный двор мог работать, Дворцовому ведомству пришлось купить «залежалые книги» – 4650 экземпляров за 8700 рублей 16 алтын 4 деньги: Златоуста «О священстве» – 1600 и его же поучения «На Иоанна Богослова» – 900 экземпляров, Миней на три месяца – 2150 книг. Что касается Миней служебных, то, как говорилось выше, эти книги сугубо функциональные, но в изданном виде неудобны.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Но почему «в мир» фактически «не пошли» издания Златоуста, о чем мы имеем многочисленные свидетельства архива? Можно предположить, что издание именно этих произведений, рассчитанных не просто на грамотного, а на хорошо образованного члена церковного клира, большими тиражами было ошибкой руководства Печатного двора. Исправлять ошибку пришлось путем закупки нераспроданных книг и раздачи их бесплатно от лица царя по епархиям и в виде жалованья. Например, из 750 экземпляров книги «О священстве» патриарху было отдано 100 книг, остальные были распределены по 12 епархиям (по 40-100 экземпляров на епархию)[244].
Значительные изменения в характере книг мы находим, анализируя издания, которые можно объединить под общим названием «учительные», куда войдут и традиционные сборники постоянного состава (Маргарит, Пролог, книга Ефрема Сирина), и сборники, составленные во второй половине XVII в.: сборник переводов Арсения Грека, или Анфологион («Цветник»), издан 10 октября 1660 г. тиражом 2400 экземпляров; сборник переводов Епифания Славинецкого также отпечатан в 2400 экземплярах и вышел в мае 1665 г.; сборник из 71 слова (Соборник) был переиздан с издания 1647 г. в сентябре 1700 г. тиражом 1200 экземпляров. К этому же типу изданий относятся впервые предпринятые в Москве самостоятельные издания Шестоднева Василия Великого, Тестамента к сыну Льву Псевдо-Василия (издание 1661 г., 1205 экземпляров, второе издание вышло в Верхней типографии с предисловием Симеона Полоцкого), три издания Иоанна Златоуста: «О священстве», актуальное с точки зрения борьбы с отрицающими после церковных реформ святость Русской церкви и священства последователями Аввакума; поучения на Евангелия от Марка и от Иоанна. Таким образом, 16 типов учительных книг содержали традиционные тексты, бытовавшие ранее как в рукописной, так и в печатной форме.
![]()
Раскрашенная гравюра с изображением Иоанна Дамаскина и начало пятого гласа Октоих. Ч. II. М., 25 января – февраль 1666 (П-3, 34)
К этому можно добавить, что, даже повторяя издания традиционных сборников, руководители Печатного двора находили способы подчеркнуть их актуальность. Например, на Маргарите, изданном в 1698 г., перед титульным листом приведен текст: «Подобает почитати божественная писания; где же лежит Евангелие, демон в храмину входити не дерзнет». Ниже на том же листе напечатаны «Стихи, еже имети законная книги». К этому типу изданий относится и «Житие святого-покровителя царя – Алексея, человека Божия», широко популярное на Руси. Эти 17 типов учительных книг были напечатаны 24 изданиями (точнее, 30, т. к. все Пролога издавались на полугодие) и 38 тиражами (45 600 экз.). Они содержали (полностью или фрагментарно) произведения десятков раннехристианских отцов Церкви и православных авторов фактически на все дни церковного года и все без исключения случаи жизни, требующие поучения, разъяснения, толкования, укрепления духа верующего человека.
Учительные тексты предназначались и человеку, живущему в миру, и монашествующим, правителям, пастырям и пасомым. С этой точки зрения наиболее ярким является текст выходных сведений к изданию Поучений популярнейшего в то время в России автора – преподобного Ефрема Сирина, книга которого, как это сформулировано издателями, необходима «богатым и нищым, мудрым и невеждам, женам и мужем, старцем и юным, скорбящим и благодушьствующым, странным и своим, белцем и иноком, властем и владомым, рабом и свободный»[245].
