Самое подробное освещение нашла в «Увете» и вся история Никиты Суздальца (Пустосвята), челобитная которого от 4 июля 1682 г. с отречением от раскола и его «покаяние», как пишет автор, также «типом изданы». Далее в «Увете» излагается и подробно аргументируется текстами Писания необходимость принятия и осуществления царем решения о казни «проклятых еретик и не покаявшихся», которых царь «во оземствование (изгнание. – И. П) посла, и в темницы заточи, а иных хулников повеле огню предати за нестерпимые их богомерзкие хулы»[267]. Не менее подробно излагается история московского бунта 1682 г., которой предшествует рассуждение о том, что цари должны «руку даяти церквам помощи», и в качестве примеров помощи приводится деятельность царя Алексея Михайловича и его преемников – Федора, Иоанна и Петра Алексеевичей в борьбе с «супротивниками».
Афанасий был не только свидетелем, но и активным участником московских событий, когда, по словам «Увета», «они, пси беснии… с буестию… по улицах, по торжищах, по корчмах, пьянствующе… людей божих своими словесы прельщаху… глаголаша и писаша: не ходи в церковь, не кланяйся иконам, не приемли никаких святынь и молитв от церкве…»[268]. В книге подробно излагаются события, приводятся имена всех присутствовавших в Грановитой палате иерархов и членов царской семьи, описывается обстановка прений, поведение сторон, толкования, мнения, аргументы.
![]()
а
![]()
б
Афанасий Холмогорский. Увет духовный. М.: Печ. двор, Декабрь 1682 г. (Я. II, 526): а – л. 120 об. – 121; б – Д. 121 об. – 122
«Увет» – информативный источник, прежде всего потому, что и в первой части, и особенно во второй подробно излагаются, прямо цитируются тексты основных челобитных противников реформ, которые не могли быть искажены ввиду целей издания книги. Затем эти мнения последовательно разбираются и опровергаются. Вот как сам автор объясняет построение книги: «Якоже имат явитися по ряду… их нелепых вещаний, вещания краткая искореняющая их буйство, и с старых книг свидетельство». Афанасий строго следует в своем труде этому правилу.
Насколько злободневны были все эти издания, показывают не только их почти фантастические сроки подготовки и печатания, об этом говорят и воспоминания современников о событиях, изложенных в «Увете». Например, в труде Сильвестра Медведева «Созарцание краткое лет 7190–7192»[269] говорится о событиях 5 июля 1682 г.: «Из соборной церкви во время молебного пения посылал святейший патриарх спасского протопопа с печатным увещательным поучением… кое в тот день издано печатным тиснением… а они, раскол ники, то поучение у него отняв, изодрали».
Для истории Московского печатного двора, несомненно, особенно интересен последний раздел «Увета», всесторонне трактующий необходимость книжной справы и проблемы, с нею связанные. Этот текст показывает совершенно новое отношение к книге: понимание особенностей переводного текста, требований грамматики и синтаксиса и умение их точного и постоянного применения («ибо разум теряется… аще кто просодию верхнюю не тамо поставит» и т. д.), иллюстрирует важность свидетельств древних книг, необходимость их коллективного разбора. В конце своего труда автор оценивает современную ему деятельность Печатного двора по исправлению книг: «Егда же… люди болши начали о истинном известии святых книг тщатися, и учитися писанию многия, и печатати книги, тогда уже всюду во всем Российском государстве, якоже в царствующем граде, тако и во всей странах книги едины, и наречия в них едины, и учащийся писанию знание имут едино, и что коей старой книзе лучшее разумение от многих судится быти, то полагается в печатную книгу»[270]. «И ради лучшаго ведения божественного писания зело подобает христианам оному грамматическому художеству учитися»[271].
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
В октябре 1683 г. вышло второе издание остроактуальной книги, автором которой назван патриарх Иоаким. Она именовалась: «Слово благодарственное к Богу за Его великую милость, яко благоволил… церковь свою… от тоя отступников и злых наветников в лето 7190 месяца июля в день 5 избавити» (л. 1–1 об). Книга посвящена благодарности за «покорение» волнений 1682 г. и имеет удобную для использования в полемике структуру. Тексту предшествует «Изъявление вещей, в словеси сем обретающихся» – детальный тематический указатель содержания, рубрикам которого в самом тексте соответствуют полные названия на полях, между линейной и наборной рамками. Такая рубрикация продолжает традиции аналогичной разметки ранних печатных книг, выполненной от руки. Само же «Слово» – полемическое пастырское произведение, обращенное к каждому православному. В нем достаточно подробно излагаются события июля 1682 г., при этом всячески подчеркивается стремление «раздорников» апеллировать к народу, вовлечь в борьбу жителей Москвы. Патриарх рисует яркую картину событий: «Идуще же градом Кремлем, тщищеся еще богоненавистное свое намерение возмущением народа исполните, мнози расколницы в народ велегласно смышленну ложь вопияху: победихом, победихом, и иная нелепая творяху. И достигше лобнаго места и на оне возшедше, кричаху в народ на прелесть: Тако веруйте как мы, а мы всех архиереев препрели и посрамили и веру правую сыскали» (л. 52–53). Иоаким пишет также, что среди противников Церкви «инии же, яко бы злеишии дуси… сжигати самим себе повелевают, и глаголют таковую злоковарную лесть… якобы в мире уже правит Антихрист». Автор говорит о «тысячах» сжегших себя людей.
Насколько велико было напряжение и страшна реальная опасность московского бунта, свидетельствует непосредственный повод появления «Слова благодарственного» – казнь руководителей июльских событий и снова вставшего во главе их Никиты Суздальца. День казни Никиты, 10 июля 1682 г., указан в книге как день победы над «отступниками».
![]()
а
![]()
б
Симеон Полоцкий. История о Варлааме и Иоасафе. М.: Тип. Верхняя, Сентябрь 1680 г. (Я. II, 683): а, б – гравюры на меди Афанасия Трухменского по рисункам Симона Ушакова
Второе издание «Слова благодарственного» было выпущено тиражом в 1200 экземпляров (1127 продажных стали по три алтына; 83 розданы безденежно), а цена была назначена всего в четыре алтына. Содержание издания было настолько важно довести до сведения всех властей, что кроме 83 книг еще 62 «Слова» также безденежно взяты 28 октября в Крестовую палату и розданы «бояром и всяким чиновным начальным людем». Из сказанного очевидно, какой опасности удалось избежать, казнив популярного противника. Еще раньше, 14 апреля 1682 г., по требованию того же патриарха были сожжены Аввакум, Лазарь и другие руководители антицерковного движения.
Однако реальная победа над движением вовсе не была достигнута даже в Москве. Большинство изданий, направленных против сторонников «старой веры» и рассчитанных на широкие круги, не принимались ими и не расходились. Более того, в самом сердце Москвы кто-то не побоялся недвусмысленно выразить отношение к ним. Карион Истомин пишет, что в 1684 г. в Чудове монастыре «на стене рука сложением перстов в Троицу святую и слова залили смолою и дегтем»[272]. Так же в том же Чудове монастыре поступили с «Листами о поклонах», что послужило даже причиной внесения этого факта в чин анафематствования Успенского собора.
