в могильнике, хотя должен был умереть, но в то же время я этого не просил.
– Она не отпустит тебя. Ты не сможешь жить как…
– Как обычный человек? – Вояка ухмыльнулся. – Потому что сталкеры – не люди? И кто это нам пытается навязать? Они?
Дезертир махнул рукой в сторону притихшего ученого. Алексей, прикрыв нижнюю часть лица ладонью, пребывал в глубоких и нервозных раздумьях, топчась на месте. Запоздало поняв, что внимание проводников обращено на него, Чайкин встрепенулся, переглянувшись с каждым из сталкеров.
– Для людей мы – мутанты или даже хуже, – с обидой выдал Тритий, стиснув зубы, – для Зоны – игрушки. А я хочу быть собой.
Развернувшись, военный целеустремленно зашагал к заводи, не намереваясь больше продолжать спор.
– Давайте покончим с этим, – донес ветер последнее, что он сказал.
* * *
Утопающие в зелени руины построек вокруг стана радиовышки пребывали в глухом безмолвии. Даже привычного для уха шелеста слышно не было, несмотря на ветер, что гнал куда-то на юг облачные вереницы, словно небесный пастух. На фоне затихшей округи разве что отчетливо различался писк радиометра, ловящего малейшие колебания заряда в воздухе. Равлик, однако, уже не замечал его, полностью погрузившись в наблюдения за местностью.
Отражения металлических конструкций, кустарника и проглядывающего сквозь листву рыжего кирпича подрагивали в объятиях слякоти от случайных капель, срывающихся с древесных крон. Кое-где поблескивали голубоватые огоньки: иногда мелкому и проводящему мусору было свойственно накапливать аномальное электричество. Выражалось это, к слову, по-разному.
В рядовых случаях в зонах действия электрических аномалий частенько появлялись «волшебники» – по своей сути «бестолкушки» на одном уровне по цене и распространенности с «огарками» или «тускляками». Вот только в отличие от артефактов другого рода «волшебник» зачастую оставался лежать там, где сформировался, потому как сталкеры, наученные горьким опытом, редко когда собирали подобные образцы. При контакте с любым проводником аномальное образование разряжалось, высвобождая всю накопленную энергию. Ходили слухи, что применений «волшебнику» можно найти уйму как в Зоне, так и за периметром. Тем не менее Сергей ни разу не был свидетелем использования артефакта по тому или иному назначению.
Рассказывали, будто в других, более редких случаях, в местах «обитания» особо сильных электрических аномалий не раз возникало явление, впоследствии обросшее таким количеством слухов и поверий, что заслужило наименование «ореол». Феномен полностью соответствовал своему описанию и в буквальном смысле: в некоторой области наблюдалось странное свечение, окружая себя ободком разноцветного гало. Но стоило кому-либо приблизиться к нему, как то рассеивалось без следа. Что только не приписывала ему молва: одни грезили редким артефактом, получить который было сложнее, чем не менее легендарный «душегуб», другие – ссылались на оптическое явление по типу огней святого Эльма. Как дела обстояли на самом деле, никто, конечно же, толком не знал.
Из-за радиовышки ненадолго показался и вскоре исчез комбинезон Чайкина, уже вдоль и поперек излазившего пункт связи. Ученый настоял на обязательных измерениях аномалии, получившей от Равлика замысловатое название «хляби», которое пришлось по душе Алексею. Обернувшись уже с приборами, исследователи не застали той картины, что довелось лицезреть, когда сталкеры вырвались из пространственно-временной «ловушки». Научный сотрудник предположил, что одновременное слияние нескольких аномальных факторов, породившее «хляби», в действительности обладало крайней нестабильностью. Доктор уже успел прожужжать все уши, насколько им повезло стать участниками события такой поразительной случайности и, более того, покинуть аномалию без особо серьезных последствий.
У старожила уже не оставалось сил разделять с ученым восторг или удивление. В голове царила пустота, казалось бы, долгожданная и желанная, однако умиротворения никакого не ощущалось – отсутствие вороха мыслей давило не хуже, чем его наличие.
Сидя на завалившейся секции сетчатого ограждения, Равлик одними глазами следил за мелькающим возле вышки научником. Следил уже довольно продолжительное время, не подмечая ничего интересного. В какой-то момент, засмотревшись, он не сразу осознал, отчего по жилам разливается тягостное ощущение. Чутье вовсю работало даже при рассеянном внимании.
Чайкин находился сразу с двух сторон от конструкции, теряющейся верхушкой в обильной листве, словно ученых было двое. А стоило Алексею начать движение, как его копия тут же размывалась, запоздало появляясь в другом месте.
Сглотнув, Сергей поднялся и, тряхнув автоматом за спиной, осторожно направился к вышке. Перешагнув через особо раскисший участок, ветеран нагнулся за щебенкой, отряхнул камушек от грязи, метнул его перед собой. Металлический звон известил о благополучном приземлении, заставил доктора, глядевшего в планшет, обернуться на звук. Вторая из его копий, которых уже было три, с запозданием повторила за первой, следом повернулась третья. Ветеран взял в сторону первой, угадав: остальные силуэты размыло, скривило и бросило нелепыми бликами на мнимое стекло. Иллюзии потерялись в игре солнечного света.
– Что-то не так? Тритий еще не вернулся из разведки?
Остановившись подле ученого, сталкер повел головой, точно пытаясь учуять неведомое проявление аномалии, хмыкнул.
– Еще не вернулся, – помедлив, ответил он наконец. – Что приборы? Ловят что-нибудь?
– Знаете, – сказал научник, – здесь сигнал особенно своеобразный. Я бы даже сказал, неожиданный!
– М? – Равлик, все еще прислушиваясь к своим ощущениям, сделал вид, что заинтересовался.
– Помните, я говорил о резонансах в спектре, который мы измеряли у «сварги»? Тут случай похожий, вот только аппаратура как будто резонирует сама с собой! Занятно…
Подумав, старожил нащупал в отсеке на уровне груди рацию, вытянул антенну. Вслушиваясь в шум помех, обошел вышку по кругу. Он не знал, что именно хотел услышать, но странное чувство, теплящееся в груди, обжигало память давними отголосками, когда-то сопровождавшими его во всякой вылазке. Но не теперь.
Поморщившись от хриплого визга, вырвавшегося из передатчика, Сергей спешно вырубил устройство.
– Вот видите! – Доктор не мог оставить это без внимания. – Говорю же, сигнал «догоняет» сам себя!
– Интересно. – Ветеран задумчиво устремил взгляд наверх. – «Дыхание прошлого» тоже могло быть каким-то простым совпадением сигналов?
– Так называемое «дыхание прошлого» должным образом не изучили, а насчет всяческих догадок по поводу его происхождения, уверен, вы осведомлены не меньше моего. – Научный сотрудник улыбнулся. – А почему вдруг вы заговорили о данном феномене? Нашли что-то?
– Нет, нет, – Равлик вздохнул, – всего лишь мысли вслух.
Поправив ремешок оружия, сталкер огляделся в ожидании хоть малейших признаков возвращения Трития. Чтобы скоротать время, решился вновь завести разговор.
– Жаль, что с теорией так вышло.
Чайкин, отвлекшись от планшета, повернулся к бывалому.
– Честно, интерпретация эдакой «капризной» Зоны, – продолжал тот, – мне показалась наиболее близкой к тому, как я ее себе всегда представлял.
– Вы про теорию Уилера и мою гипотезу «игры в пазлы»?
– Точно.
– Анализа данных я еще не делал, – ученый задрал голову, прищурился, будто пытался разглядеть верхушку радиовышки за ветвями, –
