Недавно китайские власти запретили телевизионную рекламу женских гигиенических прокладок, препаратов от геморроя и аналогичных товаров в обеденное время, святое для каждого китайца. Еще одно свидетельство особого уважения в Китае ко всему, что связано с кухней.
Как-то по дороге на Великую китайскую стену я увидел вывеску дотоле неизвестного мне ресторана. «Дуицзюй» — гласили три иероглифа, искусно выведенные золотой краской на темном фоне. Что должно было означать: «Единственный, неповторимый». И ниже — «Кухня провинции Шаньдун». Ну, как было не заглянуть в него! Заглянул… и, познакомившись с его хозяином господином Ли Нанем, остался допоздна вечера.
Мы долго сидели с Ли Нанем в опустевшем к вечеру ресторане. Интерьер заведения был, действительно, неповторим. В углу — весло и часть рыбацкой лодки, сверху свисают обрывки сетей и запутавшиеся в них морские звезды. По стенам, за стеклами витрин предметы гончарного искусства, которым славятся шаньдунские мастера: фигурки рыбаков, животных. И, конечно же, знаменитые шаньдунские лубки «няньхуа» с новогодними пожеланиями, которые можно найти в любом китайском доме во время «Праздника Весны».
Своеобразная и неповторимая культура Шаньдуна представлена была в полном объеме. Одна из стен расцвела узорами ярких вышитых платков. Ли Нань объясняет, что в такие платки невесты в его родной провинции заворачивали приданое. С ними они входили в дом будущего мужа. Платки вышивали сами, демонстрируя свое мастерство. Двух одинаковых платков не было во всей провинции. На стене — портрет Конфуция, великого земляка Ли Наня. Знаменитый китайский философ, говорят, предпочитал шаньдунскую кухню, чем, очевидно, и заслужил право занимать почетное место в этом ресторане.
В «Дуицзюй» нет позолоты и ярких красок, столь типичных для пекинских ресторанов, повторяющих «императорскую старину», нет и ультрасовременных интерьеров, разбавленных «китайской экзотикой» в виде фонарей, свитков с пейзажами и иероглифами. Ресторан скорее напоминает музей, нежели заведение, куда зашли перекусить.
Гордость Ли Наня — кухня, где есть все необходимое для приготовления любого из 1114 блюд, которые значатся в меню «Дуицзюй»: печи с открытым пламенем, бассейн для живой рыбы, обилие ковшеобразных сковородок, керамических горшков для запекания блюд, остро наточенные ножи разнообразной формы.
Ли Нань познакомил меня со своими коллегами. Здесь работают три самых известных в Пекине повара — У Тайцзян, Пань Шимин, У Циньтан — земляки Ли Наня. Самый знаменитый из них — У Циньтан. Он готовит торжественный обед, когда ресторан посещают именитые гости.
Ли Нань показывает мне книгу отзывов в переплете из цветного шелка. В ней благодарные посетители пишут восторженно, иногда даже стихами, о неповторимости яств, которыми здесь потчуют высоких гостей.
Впрочем, вкусны и блюда народной шаньдунской кухни, не столь сложные по приготовлению, так сказать, обыденные, рядовые. Их можно отведать в соседнем зале за очень умеренную плату.
Ли Нань рассказал мне, что возможность осуществить мечту открыть ресторан шаньдунской кухни — появилась с началом реформ в стране. Ему удалось увлечь своей идеей городские власти. Но для реализации идеи нужны были большие деньги— 45 тысяч долларов. Большую часть суммы дало государство, остальное — собственные сбережения, деньги родственников и друзей.
Поначалу дела шли не очень гладко. Не успел он начать строительство, как подрядчик потребовал увеличить смету, а когда получил отказ, то покинул стройку. Однако 30 рабочих остались. И стал Ли Нань еще и прорабом. Он, буквально, ночевал на стройке, питался только лапшой, самым дешевым блюдом, которое ему отпускали в кредит в соседней столовой.
Но ресторан был построен в срок. Часть бывших строителей остались с Ли Нанем, став рабочими на кухне, официантами, служащими. Это были энтузиасты, с которыми Ли Нань смог довершить дело. Он наладил связи с родной деревней, откуда два раза в неделю ему доставляют свежие дары моря. Поваров он также привез из провинции Шаньдун, оттуда же приехали и ученики, которые готовы были перенимать кулинарные традиции у стариков. Дело пошло неплохо. Ресторан стал давать прибыль.
«Дуицзюй» быстро завоевал популярность. А это было не так просто в Пекине, где конкурируют сотни ресторанов разной кухни. Помогло и то, что «Дуицзюй» расположен рядом с шоссе, ведущим к пекинской знаменитости — могилам императоров династии Мин — «Шисаньлин» и Великой Китайской стене. Эти исторические места охотно посещают в любое время года многочисленные туристы. О ресторане писали в американских, английских и немецких газетах. Интерес к китайской кухне вполне понятен, ведь она популярна во многих странах мира.
В столице любого государства есть рестораны китайской кухни. Домохозяйки Лондона создают общество любителей китайской кухни; гурманы Парижа — завсегдатаи китайских ресторанчиков; докеров Сан-Франциско влекут китайские харчевни — дешево и вкусно; японские бизнесмены, чтобы расположить к себе высокого гостя, обязательно поведут его в китайский ресторан. Ну, а в сегодняшней Москве уже несколько десятков ресторанов китайской кухни.
На первый взгляд это может показаться парадоксальным. Народ, многовековая история которого связана с борьбой за существование (по числу стихийных бедствий Китай занимал одно из первых мест в мире), народ, который столетиями не доедал, создал изысканнейшую кухню в мире. Однако противоречия здесь нет. Наверное, именно потому, что в Китае всегда относились к пище, как к величайшему дару, умели ценить каждую чашку риса, кулинария стала, поистине, искусством. Из поколения в поколение передается тайна приготовления необычных блюд из, казалось бы, самых обычных продуктов: риса, бобов, кукурузы, овощей, рыбы, продуктов моря. «Живешь у горы — питайся тем, что есть на горе; живешь у воды — питайся тем, что есть в воде», — гласит древняя китайская мудрость. Наверное, в этом и состоит главный «секрет» китайской кухни.
