Ну что, Гера? Момент истины? Блин, только не облажайся.
С потеющими от возбуждения ладошками и немного мандражирующими пальцами я установил дугу лука в паз, и расклинил парой клинышек с двух сторон.
— А чего просто не примотать веревкой? — проявил любопытство Хельми, стоящий надо всеми нами, — Я бы просто прижал лук с торца вот этого бруска, с двух сторон обмотал рога веревкой, и пропустил, скажем вот в такое отверстие.
Он ткнул пальцем в брусок-ложе сантиметрах в десяти позади паза.
— Если хорошо примотать, держаться будет.
Я поскреб в затылке. Вот ведь! Про этот вариант я как-то не думал.
— Понимаешь, я не хочу крепить на смерть, — спокойно ответствовал я, — я хочу, чтоб получилась разборная конструкция, иначе ее не в один чехол не уберешь.
— Это точно, — хмыкнул хольд.
— Что ж ты не сказал раньше? — удивился Стейн, — я бы тебе паз коническим сделал, так клинья держаться лучше будут.
И правда! Что ж, век живи, век учись…
На процедуру рождения моей «вундервафли» сбежались все мужчины одаля, не говоря уж о толпе ребятни. Даже Эгиль помаячил где-то за головами столпившихся, но кажется ничего не понял, и ушаркал в глубь дома.
Настал черед установки тетивы. Это я тоже обдумал заранее, тут дугу через ногу не согнешь. Для этого я запасся длинной веревкой с широкими петлями на концах. Длинной — чтоб накинуть петли на распрямленную дугу. Чего и проделал.
— Странная у тебя тетива, — не удержался от колкости Хельми.
— Погоди… — заговорщически подмигнул я ему, — сейчас увидишь!
Упер ложе в пол. На конце мы уже закрепили специальную Т-образную штангу. Про «стремя» на арбалетах я знал, но решил, что лучше я буду удерживать его двумя ногами. А если что — заменить не долго.
Встал обеими ногами на Т, потянул веревку на себя. Концы лука сошлись достаточно, чтоб я накинул тетиву. После чего «вспомогательная» веревка была удалена.
Аллилуйя! В руках я держал то, чем грезил последние дни. Арбалет. Пока без приклада. За счет не облагороженного прямоугольного ложа вес его был наверно килограмм за шесть, большая часть из которых как раз и приходилась на брус-ложе. Но ничего! Лиха беда начало!
— Испытаем?
Голос предательски дрогнул. Я волнуюсь, что ли?
Всей толпой вывалили на улицу, вышли к так и стоявшему с моей прошлой тренировки щиту у склона. Дистанция — метров двадцать пять, это даже больше, чем я в тогда тренировался.
Раскидал ногами снег, встал обеими ногами на перекладинку Т.
— А если упереть в землю будет нельзя?
Опять Хельми скепсис вокруг себя излучает. Впрочем, он прав. Все же надо делать обычное стремя, но это позже.
Разгибаясь в пояснице, потянул двумя руками тетиву. А блин! Кажется поясницей то неправильно! Но тоже — позже, позже!
Немного «погрев» дугу неполными натяжениями, как учил Хельми, зацепил тетиву за заранее взведенные крючки. Дуга тихонько потрескивала. Черт, только бы не сломалась от натяжения!
— Нехорошо лук долго натянутым держать, — подтвердили мои сомнения покачивания головой нашего стрелка.
Мысленно согласился. Но что делать? Это же как раз та концепция, которая и позволит мне встать на один уровень с занимающимися с детства лучниками.
Хельми протянул стрелу. Не учебная, боевая. Толстая, с граненным наконечником. Мысленно отметил — на «моих» стрелах надо оперение чуть вперед сместить, чтоб крючкам-зацепам не мешала.
Стрела легла в желобок, паз привычно закусил тетиву. Ну…
Двумя руками, как винтовку в тире поднял конструкцию, и упер тыльный конец бруска в плечо. Не удобно, но удобства потом, потом…
Вдох…
Кажется, меня начинает колотить мандраж, еще немного и его будет заметно окружающим.
Изогнулся, максимально, как получилось склонил голову к ложу, чтоб правый глаз смотрел вдоль стрелы. Взгляд нащупал мишень. Ну…
Всеми пальцами правой руки нажал на скобу.
«Пам-м» басовито пропела тетива. Меня качнуло отдачей. Выдох.
И сразу вслед за этим «пам» от мишени долетел хорошо знакомый по фильмам и играм всасывающий звук попавшей в деревяшку стрелы.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Высоковато!
Стрела попала прям в верхнюю перекладину щита-мишени.
Кто произнес, я так и не понял. Понял только то, что в момент приготовления к выстрелу над полем стояла мертвая тишина. Народ, кажется, даже не дышал! Сейчас же загалдела ребятня, начали переговариваться взрослые, а я стал натягивать свое устройство по новой.
Хельми протянул еще пару стрел. Одну воткнул в землю возле ноги, вторую положил в желобок, паз в тетиву, вскинул арбалет.
Над полем опять повисла тишина.
Вдох…
На этот раз я поднял ложе чуть выше… Тяжелый, зараза! И стал медленно-медленно опускать. Кажется сейчас… Зафиксировался на миг, пальцы выжали скобу, отдача, «пам»… «чавк».
Оперение стрелы торчало из мишени. Не из самого центра, конечно, но уже близко!
Опять заголосили мужики, обсуждая выстрел, им вторили детские голоса.
Не позволяя себе отвлекаться, зарядил арбалет по новой. Третья стрела в ложе.
Вдох. Повторил действия в точности.
Третья стрела вошла буквально в ладони от центра. Эх, надо бы какой-нибудь целик придумать. По направлению прицелиться легко, а вот по углу возвышения нужно по чему-то ориентироваться.
— Смотри как садит! Из трех две в яблочко!
Оглянулся, за спиной Стейн подначивал Хельми. Хольд скривился.
— Не две, а только одна, вторая дальше от центра попала.
— И что? Парень лук в руках второй раз за жизнь держит!
— Шагов с тридцати и ребенок попадет.
Блин, а ничего что дуга у лука нифига не «детская»?! Но от комментов воздержался.
— И это не лук, Стейн, — продолжил втаптывать мое самолюбие Хельми, — это какая-то бесполезная, безобразная ерунда, детишкам на потеху. Ты посмотри, пока он две стрелы выпустит, я десяток уже в мишень всажу. В самый центр!
— Пошли ребзя, не на что тут смотреть, — раздался чей-то звонкий, детский голос.
— Да, пошли лучше Эгиля попросим что-нибудь рассказать!
— Чухня какая-то!
Стайка детишек порскнула обратно в дом. Ушел Хельми, затем Колль, задорно подмигнув на прощанье, дескать не унывай! Но тоже ушел.
— Ладно Стейн, иди, не мерзни! — махнул я плотнику.
— Не обижайся на Хельми, — ободряюще потрепал он меня по плечу, — он просто еще не понял, что ты придумал. Дай срок — доработаем!
И он тоже отправился в дом.
Я смотрел вслед ушедшим, и чувствовал, как у меня начинает дрожать левая коленка. На плечи, как будто накинули тонный рюкзак. Слабость и опустошение. Н-да… Провалилась презентация. Если честно — обидно.
«А чего ты ждал?» — проснулся «второй я», — «восторгов твоим гением, слащавой хвальбы? Что Хельми сломает свой лук через коленку, и попросит у тебя разрешения сделать такой же?»
Если честно, то да. Ну или хотя бы какого-то понимания. Я же только что сделал новый шаг в местном оружейном мире!
Сходил за стрелами, вернулся на рубеж, потом отошел еще метров на пятнадцать назад.
Прикинул, если с двадцати пяти я целился почти в самый верх мишени, сейчас надо взять на ладонь выше…
Первая вошла между центром мишени и ее краем, две остальные положил близко к яблочку.
Сходил за стрелами, ушел на пятьдесят метров.
На этот раз первая все-таки ушла ниже соломенного круга. Две остальные положил в круг, правда появился и разброс по горизонту.
Вот так! Полста метров, и тяжелая бронебойная стрела уходит в мишень по оперенье. Ну какие тут еще могут быть сомнения?!
— Дядь Асгейр.
Я аж вздрогнул, кто здесь? Меня за штанину дернул сынишка Гунара — Бёдвар. До этого я с ним и не разговаривал ни разу. Одиннадцать лет, то есть зим, мне по грудь, огромные детские глазища.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Дядь Асгейр, а сделаешь мне такой же?
У меня сбилось дыханье, в уголках глаз почувствовал холодящую на морозе влагу. Присел, и оказался сразу ниже парнишки.
— А тебя же дядя Хельми учит стрелять?
